Последняя из Слизеринов. Книга 2

Разгаданная подсказка

После Святочного бала ученики долго приходили в себя. Такое событие не могло пройти бесследно, и многие ходили по замку, до сих пор погруженные в какую-то эйфорию. Я же чувствовала себя так, словно очутилась в сказке. Посиделки с друзьями, душевные разговоры с братом, у которого словно открылось второе дыхание, а за спиной выросли крылья. Гермиона продолжала с ним общаться, и они часто проводили вместе время в библиотеке. Со слов Виктора, он даже познакомился с Поттером и Уизли, хоть последний поначалу на него недобро смотрел. А вот с Гарри они быстро нашли общий язык.

— Гермиона даже иногда шутит, что мне с ним интереснее, чем с ней, — сказал мне Виктор в один из вечеров, когда он сидел в моей комнате, а я делала домашнюю работу.

— А это так? — спросила я с легкой улыбкой.

— Нет. Конечно, нет. Просто Гарри неплохой парень и тоже очень любит квиддич.

Ну, и самым приятным были прогулки с Геллертом и наши многочисленные поцелуи. Мне нравилось, когда он целовал меня или просто прикасался, причем последнее он старался делать как можно чаще. Пару раз, когда он проводил вечера в моей комнате, он снова признавался мне в любви, но я ничего ему не отвечала. В эти моменты я словно теряла дар речи; впрочем, какого-либо ответа Геллерт, похоже, от меня и не ждал… Но я чувствовала, что я влюбилась в этого негодяя окончательно и бесповоротно, хотя разбрасываться признаниями и не спешила.

Драко был словно меж двух огней — с одной стороны Пэнси, которая стала вести себя так, словно они с Малфоем пара, а с другой — Астория, которая продолжала на него дуться. Драко решил притвориться идиотом и к концу рождественских каникул вообще не замечал обеих.
Но эта сказка быстро подошла к концу: дни летели молниеносно, новый семестр начался, а преподаватели снова насели на нас, пытаясь запихнуть нам в головы довольно много информации и вытеснить лишнюю ерунду вроде отлынивания от учебы.

Дополнительных занятий с Грюмом больше не было, а профессор стал вести себя так, словно избегает меня. Когда заканчивался урок, то он тут же сбегал к себе в кабинет. В Большой зал на трапезу приходил всегда позже, а уходил раньше, не давая возможности с ним поговорить. Снейп тоже был каким-то мрачным, а иногда я ловила на себе его задумчивые взгляды. Однажды я даже заметила, как он украдкой потирает левое предплечье. А Розье становился все более нервным с каждым прошедшим днем, что приближал второе испытание. И не только он, даже братья Копош перестали сыпать шуточками направо и налево, и все чаще их можно было увидеть сосредоточенными.

Яйцо так и не покидало мою комнату, но Геллерт многократно открывал его, и мы в компании Виктора, братьев Копош и Драко, пытались что-то понять или расслышать в этих воплях. Но никаких плодотворных результатов не наблюдалось, кроме головной боли.

Вот и сейчас, когда мы заняли гостиную старост, которая была жарко натоплена, благодаря ярко горевшим каминам, мальчики снова пытались придумать, что сделать с этим яйцом. Сегодня не было только Виктора: он проводил вечер с Гермионой. Времени оставалось все меньше, до второго испытания оставалась всего неделя.

— Может, его нужно нагреть? — неуверенно предложил Драко, в сотый раз вертя в руках этот предмет пыток для ушей.

— Только не здесь, — ответила я, когда молчание подозрительно затянулось. Я поняла, что это не к добру, даже не поднимая глаз от конспектов по Травологии, контрольная работа по которой должна была быть уже завтра.

— Хм, а почему бы и нет, — задумчиво произнес Корнел, почесав подбородок. — Венера, поможешь?

Подняв голову, я наткнулась на четыре пары глаз, в который я увидела искорки любопытства. Странно, что никто об этом не подумал раньше, впрочем, загадкой яйца тщательно стали заниматься не так давно.

— Что? Прямо здесь? — спросила я. — Киньте его в камин.

— Это не то, — отмахнулся Корнел, доставая свою палочку. — Давай я его подниму, а ты окружишь его огнем, а потом мы его откроем.

— Мне не нравится эта идея, — упрямо сжала губы я.

— Да ладно, если это сделаем мы, то есть риск, что кто-нибудь его расплавит, — внес свою лепту Адриан. Эти двое уже всерьез загорелись оптимизмом.

Тяжело вздохнув, я отложила конспекты в сторону, желая поскорее со всем закончить.

— Отлично, — произнесла я с нажимом. — Учти, Розье, если оно сломается, то я здесь ни при чем. Это была ваша гениальная идея.

— Точнее, Драко, — перевел стрелки Адриан, а его кузен поднял палочку.

— Готова? — спросил Корнел, а я кивнула. — Вингардиум Левиоса.

Яйцо поднялось на уровне моих глаз, а я, еще раз вздохнув, заключила его в сферу из огня. Краем глаза я заметила, как Геллерт подался вперед, поставив локти на колени, а Адриан взмахнул своей палочкой, открывая яйцо. Ничего не поменялось, яйцо так же душераздирающе визжало. Все закрыли уши руками, Корнел уронил свою ношу, а я не успела во время потушить огонь, поэтому ковер, на который упало визжащее яйцо, загорелся.

— Твою ж мать! — выругался Адриан и выпустил из палочки струю воды.

Он оказался таким не один: Корнел и Геллерт тоже применили Агуаменти.
На какую-то секунду вопли смолкли, а мне на секунду послышался какой-то голос, всего на секунду, а потом яйцо снова стало издавать визг, а Геллерт, взмахнув палочкой, закрыл его.

— Вы слышали? — спросила я, когда все смолкло.

— О, такое трудно было не услышать, — язвительно заметил Адрин.

— Яйцо перестало издавать эти вопли, когда на него попала вода, — сказала я, пропустив мимо ушей замечание Копоша. — Что, никто не заметил?

Остальные переглянулись, а потом покачали головами. В голове возникла странная идея. Поднявшись, я подхватила яйцо, которое все еще было горячим, и направилась к лестнице.

— Ты куда? — донесся мне вслед вопрос Геллерта.

— Есть идея. Идите сюда.

Поднявшись к себе в комнату, я направилась в ванную, открывая краны. Вода набиралась медленно, а я осталась сидеть на коленях возле ванны.