Последняя из Слизеринов. Книга 2

У озера

У Геллерта с Виктором появились от меня секреты! Я это поняла, как только увидела уставшего Розье, который едва ли держался на ногах, а виной тому было магическое истощение. Еще и запекшаяся кровь…
На мои вопросы Геллерт только отмахнулся, отделавшись многозначительным «потом». Оставшееся время я сидела как на иголках и была рада, когда Розье решил вернуться в замок чуть раньше.

— Теперь расскажешь, куда вы с братом вляпались? — спросила я, как только мы вышли на улицу.

— А ты приставучая, — усмехнулся он, притянув меня ближе.

— Не люблю быть в неведении, — поправила я. — И не надо мне тут зубы заговаривать. И не смотри так. Тебя это не спасет.

— Не смотреть как? — спросил он, обдав мою шею теплым дыханием, что тут же вызвало толпы мурашек и заставило довольно зажмуриться.

— О-о, Мерлин! — жалобно всхлипнула я, пытаясь вырваться из крепких рук, чтобы привести голову в порядок. — Геллерт, это нечестно!

Розье только рассмеялся и, чмокнув меня в лоб, отступил на шаг, потянув меня за руку в сторону замка. Я хотела снова напомнить про наш разговор, но над головой раздалось громкое карканье, заставив меня вздрогнуть. Огромная черная птица, шумно хлопая крыльями, опустилась на плечо Геллерта, а мне оставалось только хлопать глазами.

— Гелл, что это?

— Это? Азраил, мой фамильяр, — спокойно произнес он, а я даже от удивления запнулась.

— Как ты его создал? — спросила я. — Это ведь колоссальные магические затраты. Как тебе удалось?

Но он только рассмеялся, покачав головой.

— Вен, ну серьезно, — снисходительным тоном с легкой полуулыбкой произнес он. — Ты когда перестанешь во всех видеть слабых и посредственных волшебников? Конечно, по сравнению с тобой многие таковыми и являются, но не стоит меня недооценивать.

Я закусила губу, понимая, что в чем-то он прав.

— Прости, — тихо пробормотала я. — Я просто почти не видела, как ты колдуешь…

— А первый тур тебя не впечатлил? — приподняв бровь, спросил Геллерт, а я только рассмеялась.

— Извини, я больше переживала, как бы твою задницу не подпалил дракон. И вообще, я чуть в обморок не грохнулась, когда увидела эту Хвосторогу.

— Она была прекрасна, — с восхищением произнес Геллерт, но я была с ним не согласна, впрочем, спорить не стала — каждому свое.

— И давно ты сделал фамильяра? — спросила я, покосившись на ворону. Или грача. Или ворона. Черт бы его разобрал.

— Полтора года назад, — ответил Геллерт. — Мне помог твой отец, с которым я поддерживал связь через Елену.

— Вот как? Вот тихушники, — хмыкнула я, взяв на заметку поговорить про это и с Еленой, и с отцом. — Было сложно?

— Да, не просто. Провалялся с магическим истощением несколько дней.

— И зачем оно было нужно? — казалось, именно с этого вопроса нужно было начинать.

— А зачем тебе нужна некромантия? — встречный вопрос меня немного напряг, к тому же я не обсуждала это с Геллертом.

— Это не то же самое! Некромантия — моя родовая магия.

— Ну, а это очень удобно. Раз уж моя анимагическая форма не птица, то хоть так я смогу незаметно куда-то попасть, что-то услышать или увидеть…

— Надеюсь, ты не используешь свою птицу, чтобы заглядывать в окна женских комнат.

— Хм, пока ты не сказала, я даже не думал об этом. Но идея, пожалуй, хорошая. Спасибо твоей светлой головке за это.

— Эй! — мой возмущенный возглас был встречен тихим смехом.

— Ладно-ладно, я буду заглядывать только в твои окна, поэтому будь добра, надевай красивую пижаму, — последняя фраза была произнесена таким чувственным голосом, что я смутилась. Снова.

— Геллерт Розье, ты неисправим, — я постаралась добавить в голос строгости, но, глядя на него, это было невозможно…

— Так чем вы с Виктором занимались? — спросила я, не желая оставлять себя в неведении.

— Вот клещ, — тяжело вздохнув, ответил Розье, но потом начал рассказывать, что ему удалось подслушать и подсмотреть.

Признаться, я была удивлена, услышав его рассказ. Мне было немного жаль мистера Крауча, как и его сына. Пожалуй, я могла понять мотивы, которые толкнули его в ряды Пожирателей. Я вполне могла поверить, что Реддл мог быть убедителен. И неважно, какие речи он вел: о награде или наказаниях. Действовало, в любом случае, безотказно.

— Так значит, твой, хм, родственничек на свободе, — задумчиво произнесла я. — Знаешь, я не верю, что Блэк совершал все то, в чем его обвиняют.

— Похоже, не ты одна, — пожал плечами Геллерт, а мы уже подходили к воротам замка. Дальше обсуждать это было глупо.

— Я надеюсь, ты раскроешь место, где он прячется? — осторожно спросила я.

— Конечно, нет, — хмыкнул он. — Это не моя тайна. Меня никто в нее не посвящал и не мне об этом кому-то рассказывать.

— Хорошо, — слегка улыбнувшись, произнесла я. Меня иногда радовало и удивляло то, как одинаково мы смотрим на многие вещи.

Нам удалось даже успеть на ужин, во время которого Большой зал был полупустым — теплая погода вскружила многим головы, заставив не спешить возвращаться в стены замка.

***

Я проспала! Впервые за все время обучения я проспала и сейчас, уже опоздав на завтрак, со всех ног неслась к кабинету зельеварения. Успев только умыться и натянуть первые попавшиеся вещи, даже не накинув сверху мантию, я едва успела оказаться у кабинета чуть раньше начала урока. На голове был наспех сооруженный пучок, который норовил вот-вот распасться.

Первым, что бросилось в глаза — слишком радостная кучка слизеринцев, которые столпились и что-то разглядывали. Я шла за какими-то гриффиндорцами, поэтому меня пока не заметили.

— Глядите-ка, наши голубки идут! — хихикнула Паркинсон, и кучка слизеринцев разошлась. У Пэнси в руках оказался журнал «Ведьмин досуг», его-то они и читали.

— Держи, Грейнджер, почитай, тебе понравится, — крикнула она и швырнула журнал в Гермиону, которая, как оказалось, шла прямо передо мной.

Та вздрогнула от неожиданности, но журнал поймала и, недолго думая, раскрыла на странице, уголок которой был смят.