Последняя из стражей

Глава 8. Путь сквозь дождь

Будильник зазвенел позже обычного.
Мина долго лежала, глядя в потолок, чувствуя, как ноет голова.
Сон всё ещё не отпускал — будто где-то в глубине сознания осталась холодная тень.

Но жизнь не ждала.
Надо было встать, умыться, накормить Джеси и идти работать.

В зале пахло кофе, хлебом и усталостью.
Флуоресцентные лампы жужжали, кассы звенели, люди проходили мимо.
Мина натянула улыбку и привычно сканировала штрих-коды, будто ничего не случилось ночью.

“Просто жить дальше.” — сказала она себе.

Иногда это получалось.
Иногда — нет.

Ближе к полудню позвонил менеджер:
— Грейс, сменщица опять с температурой. Подменишь до вечера?
— Конечно, — ответила Мина, не задумываясь.
Что ещё оставалось?

Она работала молча, не замечая времени,
пока за окном не начало темнеть.

***

Вечером зал пах потом, кожей и железом.
Тёплый свет падал на боксерские мешки, отражаясь от зеркал.
Мина переоделась, стянула волосы в хвост и взяла перчатки и вышла на ринг.

Рядом уже разминался Лиам — высокий, худой, с вечно чуть взъерошенными тёмными волосами.
На нём чёрная майка, из-под которой проступали тонкие, но крепкие мышцы.
Глаза — тёмные, как кофе, внимательные, спокойные.

— Опоздала, — сказал он, поднимая бровь.
— Работа, — ответила Мина, застёгивая перчатки. — Кто-то же должен кормить этого монстра по имени жизнь.
— Или хотя бы кошку, — усмехнулся он.

Они сошлись в лёгком спарринге.
Лиам двигался мягко, экономно, без лишних жестов.
Каждый удар — точный, выверенный, будто он и сам был часами, где всё должно совпасть.

— Как универ? — спросила Мина между сериями.
Лиам хмыкнул.
— Сложно. Преподы требуют, мама переживает.
— Ты же хотел перевестись?
— Хотел, — ответил он, отбивая её удар, — но мама сказала, что если уйду, “весь труд насмарку”.
— Ты всё ещё живёшь с ней?
— Ага. Времени на съём даже нет. Она не отпускает. Боится, наверное.

Он опустил руки, дыхание сбилось.
— После отца… ей тяжело.

Мина посмотрела на него, и в груди защемило.
Она помнила — его отец умер от рака, когда Лиаму было всего три.

— А тебе? — спросила она тихо.
— Что — мне?
— Тебе не тяжело всё время быть “сильным”?
Он улыбнулся, немного криво:
— Иногда. Но если я не буду, кто тогда?

Мина усмехнулась, подняла перчатки:
— Тогда держи оборону, герой.

Он кивнул.
И в следующую секунду она атаковала,
и воздух снова наполнился ударами, дыханием и звуками падений.

Они закончили поздно.
Воздух в зале стоял горячий и плотный, на зеркалах осел пар.
Лиам снял перчатки, сел на скамейку, и с облегчением выдохнул.
Мина плюхнулась рядом, открыла бутылку воды, отпила глоток и протянула ему.

— Держи.
— Спасибо. — Он взял, отпил, улыбнулся. — У тебя сегодня удар потяжелее обычного.
— Работа злая.
— Или ты просто стала сильнее.

Она усмехнулась, облокотившись на стену.
— А ты всё тот же — терпеливый, спокойный, слишком правильный.
— Кто-то должен быть твоим противовесом, — ответил он спокойно, глядя на капли, скользящие по стеклу.

Молча сидели несколько минут.
Из колонок тихо играла старая рок-композиция, гулкая, немного меланхоличная.
Снаружи мерцали фонари, дождь падал лениво, подсвечивая гирлянды из бумажных летучих мышей.

— Слушай, — сказал Лиам, нарушая тишину. —
А ты веришь, что бывает… что-то вроде судьбы?
— В смысле?
— Ну, что некоторые вещи случаются не просто так. Что нас иногда… подталкивают.

Мина задумалась.Вспомнила ту ночь — глаза в темноте, кошку, шёпот, трещину на стекле.
Сердце дернулось, но она заставила себя улыбнуться:

— Я верю в кофе и в то, что Хэллоуин — лучший праздник на свете.
— Хэллоуин?
— Да. Маски, огни, люди наконец становятся тем, кем хотят быть.
— А ты кем хочешь быть?

Мина повернулась к нему, глаза блеснули.
— Пока не решила. Но точно не кассиром.

Они рассмеялись.
Смех получился лёгкий, искренний, настоящий — редкий для обоих.
Лиам чуть качнул головой, глядя на неё с той тихой, почти незаметной теплотой,
что всегда жила где-то под поверхностью.

— Тогда, может, ты и вправду станешь кем-то другим, — сказал он. — Главное — не забудь нас, простых смертных.
— Только если перестанете подкалывать меня на каждой тренировке.
— Невозможно.

Они снова рассмеялись, и Мина встала, натягивая капюшон.

— Мне пора. Завтра на смену.
— Я провожу.
— Не надо, я недалеко.
— Всё равно позвони, когда дойдёшь.

— Хорошо, папочка.
— Эй! — фыркнул Лиам, но улыбка всё же осталась на лице.

Мина помахала ему рукой и вышла в тёплый дождь.
Дождь стал гуще, но тёплый ветер пах мокрыми листьями и дымом — настоящая осень.
Мина шла домой, натянув капюшон, слушая, как под подошвами шуршит опавшая листва.
На улицах уже стояли пластиковые тыквы, за окнами мигали гирлянды, и город жил ожиданием праздника.

Но за углом — стало слишком тихо.
Шаги, что раньше звучали за спиной, вдруг пропали.
И всё же — кто-то был. Она остановилась, стараясь не дышать громко.
Фонарь моргнул.
Из темноты медленно вышел мужчина — высокий, крепкий, в чёрной куртке с капюшоном.
Тень скользнула по лицу, но глаза… глаза Мина узнала сразу.
Холодные, внимательные, безразличные и слишком живые.

— Это ты, — прошептала она.

Он остановился.
— Мы встречались. Тогда, в переулке.
— И что теперь? Следишь?
— Оберегаю.

Она рассмеялась коротко, нервно.
— Прекрасно. Мой личный сталкер.

— Если бы я хотел зла, ты бы уже знала, — тихо сказал он.
— Кто ты?
— Эйден.
— И что тебе нужно?
— Чтобы ты выслушала.

Он подошёл ближе, и Мина почувствовала — от него веет холодом, но не человеческим.
Скорее — как от старого леса ночью или от камня, лежащего под дождём веками.