Последняя клятва

Глава 2

Яромира валялась на диване и вертела в руках амулет, что передал Ярослав. Рядом лежала раскрытая бабушкина книга и собственный дневник, в котором на новой страничке она уже начала зарисовывать артефакт. Он ее интересовал намного больше, чем маленький идол, который пока она отложила в сторону. Кроме своего давнего возраста он ничем не привлекал: невзрачный и грубо обтесанный, не имевший даже толком вырезанного лица, он наверняка принадлежал одному из многих природных духов, не отличающихся большими силами. На нем почти не было отличительных знаков.

Амулет же был совсем иным. В попытках разгадать символы на нем, девушка сидела уже несколько часов и начинала потихоньку терять терпение. Надписи не являлись ни славянскими, ни древнеславянскими, подобное она уже давно научилась различать. Немного подумав, Яромира принялась сравнивать их с письменами соседних государств давнего времени и даже сумела найти похожие знаки, но на этом все.

Именно тогда в ход пошла тяжелая артиллерия в виде книги прабабушки. За ее пролистыванием прошел почти весь день, но он сполна окупился, ведь Яромира смогла найти то, что искала. К одной из глав были приложены потертые черно-белые фотографии различных предметов, испещренными точно теми же рунами. В их числе был и этот круглый амулет, подписанный как «Призыв». Кого именно можно было вызвать с помощью амулета не уточнялось, но на это ответ дала его расшифровка. Следующие десять страниц полнились новыми для Яромиры рунами и их толкованием. Казалось, что сейчас дело пойдет намного быстрее, но все застопорилось о тот факт, что каждый знак мог переводиться разными и с первого взгляда совершенно разными значениями.

Так тот же «призыв» читался и как «новая жизнь», и «любопытство», и даже «блажь». Все осложнялось еще и тем, что читать приходилось по кругу, постоянно вертя деревянный артефакт. Хорошо, что в книге сообщалось о необходимости читать против часовой стрелки, если первая руна имела четное количество черт, и по часовой — если нечетное. Из подобных странных правил имелось также то, что две руны, стоявшие подряд, вовсе не удваивали или усиляли смысл, а создавали совершенно иной. Например, две «воды» подряд могли бы переводиться, как река, но нет, это означало “подвиг”. Какой логикой руководствовались те, кто создавал этот язык, Яромира не знала, и подозревала, что они и сами не знали.

Когда девушка поняла, что на амулете прописан процесс проведения ритуала, она воодушевилась. Она собиралась просидеть всю ночь, обложившись исписанными листами с переводом, но ей помешала накатившая усталость. Предыдущую ночь она почти не спала, сначала возясь с обрядом на чердаке, а затем с таинственным существом на улице. Трех часов явно не хватало, чтобы полностью восстановиться, и глаза начали закрываться сами собой. Так она и уснула, испачкавшись в чернилах от гелевой ручки и в обнимку с амулетом и идолом, вырезанными из твердого черного дерева.

Весь следующий день Яромира как безумная, не вставая с кровати, продолжила сидеть и скрупулезно изучать руны. Выяснилось, что на обратной стороне было вырезано специальное место, куда следовало вписать имена и тип вызова. Имя следовало поставить того человека, кто намеревался проводить ритуал, и того, кого хотели призвать. Виды данного ритуала предлагались следующие: «разговорный», при котором ты не мог увидеть вызываемого духа, а лишь беседовать с ним; «исполняющий», при котором вызываемый дух обязан был выполнить приказ и желание человека, после чего вернется в свой потусторонний мир; «свободный», при котором дух, вызванный человеком имел полную свободу действий; и «закованный», при котором дух являлся в этот мир без возможности полностью использовать свою силу и еще несколько ограничений. Об «исполняющем» типе не значилось никакой дополнительной информации, лишь маленькими буквами подпись: «невозможно выполнить данный ритуал». Девушка не совсем поняла, для чего придумывать обряд, который нельзя исполнить.

Имя еще не было вписано и вместо него поверхность дерева оставалась матовой и пустой. На месте же вида обряда уже было кем-то вырезано «закованный», правда, с небольшой помаркой. Кончик длинной черты смазался временем и больше не походил на тот, который следовало, поэтому Яромира, взяв тонкий нож и прикусив губу от волнения, немного поковырялась и добавила почти незаметную, но недостающую черту. Она понадеялась, что по возвращению амулета этого никто не заметит.

Затем она обратила свое внимание на маленький корявый идол. Видимо, именно этого духа и намеревались вызвать с помощью артефакта. Его имя также было заранее кем-то вписано. Этому Яромира обрадовалась, ведь по подобной грубой работе задача понять, кому принадлежит идол, становилась совершенно невозможной.

Имя гласило: «Хаал». О подобном духе Яромира слышала впервые.

Когда с переводом было покончено, девушку обуздало жуткое любопытство. Неужели она действительно просто отдаст артефакты, не попробовав ничего? Позже случая лучше может и не представиться, ведь одним из условий успешно-проведенного обряда являлась граница месяцев. Сейчас как раз наступил последний месяц лета, на календаре значилось первое число августа. Также необходим естественный водоем, желательно река. С этим проблем больших не было. Город располагался на берегу слияния двух рек, и одна из них находилась в получасе ходьбы от дома. Собрав все необходимое, Яромира намерилась рвануть как можно скорее, но вовремя одумалась. Следовало ли заниматься подобным при свете дня, когда любой мог увидеть ее?

Принять решение дождаться хотя бы позднего вечера далось нелегко. Яромира в нетерпении принялась ждать. Она убралась в доме, подмела ступеньки и гараж, даже приготовила простенький ужин под удивленное оханье бабушки с дедушкой. В общем, занялась всем, что могло помочь скоротать время. Когда она принялась мыть посуду, бабушка не выдержала и прогнала ее с кухни.

— Что на тебя нашло? У тебя последние дни лета пролетают, ты должна отдыхать. Иди-иди.