Последняя клятва

Глава 4

— Ну давай, говори.

Они шли по заброшенному парку, петляя по давно заросшим тропинкам. В руках Хаал нес все тот же колокольчик, на который Яромире уже тошно было смотреть. Перед выходом Яромира остановилась и решилась спросить мужчину, не чувствует ли он присутствие какой темной твари здесь, под окном, но Хаал лишь покачал головой и сообщил ей, что ничего подобного не чувствует. Яромиру это сильно озадачило. Она также задалась вопросом, почему Хаал ничего не сказал, когда она отдавала идол и амулет, но, видимо, они ему были не нужны.

Выйдя к знакомому большому дереву, мужчина соизволил ответить.

— Я всего лишь поговорю с другим божеством.

Яромира знала, что звон колокола являлись символами богов ветра. Но их, по правде сказать, было достаточно много, начиная со Стрибога и заканчивая его многочисленными сыновьями. О дубовой роще она слышала, что та является излюбленным местом лешего.

Остановившись поодаль, девушка принялась наблюдать. Будет ли он проводить обряд, как это делала она?

Но мужчина лишь подошел к высокому раскидистому дереву и приложил к его шершавой коре руку, прикрыв глаза. Его губы двигались, к кому-то обращаясь. Прошла первая минута. Яромира скучающе переступала с ноги на ногу. На второй минуте Хаал нахмурился, шепча уже вслух, но все еще недостаточно громко, чтобы девушка, стоявшая в десяти метрах от него, услышала. После третьей минуты Яромира собиралась уже усесться на траву, но подпрыгнула от неожиданности на месте: Хаал, выкрикнув какое-то древнерусское ругательство, ударил крепко сжатым кулаком перед собой. Ветви дерева и листва на ней зашуршали, часть коры разлетелась на щепки в стороны.

Хаал обернулся на нее, прожигая вновь ставшими черными глаза. Яромира невольно сглотнула.

— Д-да? Что-то не так? — нервно улыбнулась она.

— Проводи свой ритуал, — мрачно произнес мужчина.

На миг девушка растерялась, не понимая, о каком ритуале он говорит, но затем тут же вспомнила: она обещала провести ритуал, чтобы отвязать божество от себя. Однако… Что вообще произошло? Никакой сильный волхв никаким обрядом не способен удерживать божество. Это невозможно. Как же Хаал и Яромира оказались в подобной ситуации?

В голове девушки стали закрадываться сомнения.

— Хаал, скажи, — начала она. — В этом мире тебя удерживает не моя сила, так?

— Конечно нет, — фыркнул он. — Твоих сил хватит лишь на то, чтобы удержать каштанового духа.

Яромире впору было обидеться на подобные слова, но сейчас не это являлось важным.

— Чьими силами тогда тебя удерживают?

Девушка ожидала увидеть удивление или смятение на лице божества, но тот лишь свел брови, хмуро взирая на нее.

— Я знаю чьими. Тебе же это знать необязательно.

Хаал, помедлив, повесил колокольчик, все это время находившийся в его руке, на нижнюю ветку. Он вновь прикрыл глаза, что-то беззвучно произнося, но это не помогло ему. Колокольчик оставался глух, ветер не трогал его. Мужчина разразился ругательной тирадой, в которой весьма грязными словами обвинял некоего человека в скудоумии и иных негативных чертах характера. Мягко говоря.

Как только последнее нелестное слово вырвалось изо рта Хаала, возник резкий порыв ветра, буквально сбивший с ног девушку. Она, успев лишь ахнуть, упала на спину, будто кто-то подставил ей подножку, и только крепкая рука Хаала, успевшая придержать ее, спасла Яромиру от неловкого падения. Колокольчик от ветра забился о ветку, и даже сам мужчина с трудом удержался на ногах. Но секунда — и в парке снова воцарился покой.

Хаал мрачно улыбался.

— Это все же ты, черт тебя дери…

Яромира не решилась спрашивать, о ком он. В дела богов ей влезать совсем не хотелось, да и прямо сейчас, не смотря на то, что он помог ей, мужчина пугал. К его коже вернулся неестественный бледный оттенок, на руках появились черные когти. Этими когтями сейчас он и сжимал Яромиру, и это ее не успокаивало.

Хаал поставил девушку на землю и громко повторил:

— Отменяй призыв. Живо!

— Я… — Яромира сжалась.

Под ногами она видела, как листва и ветви прижались невидимой силой к земле и подозревала, что не защищай ее условия ритуала, она сама оказалась бы сейчас на земле, не смея поднять головы. Потому она, набравшись немного смелости, выкрикнула в ответ:

— Пообещай, что не причинишь мне вреда, как только я разорву нашу связь!

На нее в раздражении уставились.

— Ты смеешь ставить мне условия?

— Нет же, — отчаянно произнесла Яромира. — Я просто боюсь тебя, неужели не ясно?

Мужчина замолчал. Его глаза сменились с черного на голубой, а кожа порозовела. Он отошел на шаг и почесал рукой в затылке. Листва под ногами приподнялась, ее теперь ничем не придавливало.

— Не такой уж я и страшный, — пробурчал он. — Ладно, как мне тебя уверить?

— Клятва? — неуверенно предложила девушка.

Мужчина недовольно поджал губы и странно взглянул на нее.

— Клятва, говоришь…

Он опустился на колени, начиная выискивать в траве тонкие веточки. Собрав несколько, он поманил к себе девушку и та также опустилась перед ним на коленки.

— Дай мне руку.

Мужчина обхватил небольшую, мягкую ладошку в рукопожатии и следом соорудил своеобразный венок из веточек, заключая их руки в клетку. Ветки не кололи кожу девушки, а мягко огибали.

— Утрачу силы ветра и воды и обращусь в дыхание отца своего Стрибога, если причиню вред земной девушке Яромире. С этого мгновения и до последнего вздоха.

Хаал замолчал и в ожидании посмотрел на нее. Яромира облизала пересохшие губы и повторила вслед за мужчиной.

— С этого мгновения и до последнего вздоха. Клятва свяжет нас.

— Клятва свяжет нас.

На этих словах ветви и травинки вокруг рук обвились сильнее, прижимая их ладони еще ближе. Больно не было, как только Яромира начала чувствовать дискомфорт, ветви ослабли и опали. Теперь они лежали на земле, не отличаясь от таких же других веточек. Девушка же разглядывала свою руку. Настоящая клятва с самим божеством… Даже Ярослав ей не поверит.