Последняя любовь

Глава третья

Песня: Settlers – Против солнца

Вечером следующего дня я мучилась. Что же надеть? Мой выбор пал на два платья. И теперь они лежали на кровати, а я выбирала между ними. Одно – черное платье-рубашка из сетки, а второе – тоже из сетки, но в цветочек. Пожалуй, одену черное. В цветочек сильно жизнерадостно. Накрасилась, завила волосы и последний штрих – платье. Стою перед зеркалом и не могу оторвать взгляд. И что Славе не хватало? Красота есть, ум вроде тоже, рисую. Ну да, готовить не умею. Это разве главное?

Не будем о грустном. Меня ждет дискотека. И Яна. Привязалась.

Мама опять начала допрашивать. Что? Куда? Когда?

– Когда вернешься? – беспокойно спросила мама.

– Не знаю, - холодно произнесла я и вышла из дома, хлопнув дверью.

Иду по дороге. Тепло. Еще светло, но солнце начинает заходить за горизонт. Не то, что зимой. Воздух прохладный. И ветер обдает лицо. То, что надо, после жары. Подхожу к Дому культуры и узнаю знакомый силуэт. Немного постояв, я иду к нему.

– Привет, - первой здоровается Яна. – Ты такая красивая.

– Спасибо. Ты тоже красавица.

Яна засмущалась.

– Пойдем, - кивнула я на дверь.

Здание было, конечно, впечатляющее. Большой круглый холл, по правую сторону гардероб и широкая красивая лестница, которая вела на второй этаж. Напротив лестницы, на самом видном месте, висела огромных размеров почетная доска. На ней была фотография, а ниже имя. Из тех, что я прочитала: «Катерина Иванова, Стас Ильинский, Кира Кузнецова, Илья Воронов». Последний, кстати, ничего такой.

– А здесь занятия какие-то проходят? – спросила я у Яны, не отрывая взгляд от доски.

– Ну, да. Ты не знала? Я, кстати, состою в актерском кружке.

– Нет, - задумчиво протянула я.

– Может, пойдем? – Езерская так недоуменно на меня смотрела будто на душевно больную. Я всего лишь думала, что здесь должно быть рисование. Надо будет заглянуть и записаться.

Мы поднялись на второй этаж, прошли вглубь коридора, где была маленькая деревянная дверь. Войдя, я обомлела от восторга, счастья, красоты и всего, чего только можно. Кругом темно, по всему залу бегают полосы разноцветного света, негромко играет музыка, где-то стоит огромная сцена, есть даже фотозона, а рядом с ней столик с коктейлями. Народу пока не много. Но это пока. Всем хочется на дискотеку в пятницу. Тем более, когда особо делать нечего.

Сначала мы с Янкой пофоткались, потом выпили по коктейлю, и пошли отрываться. Мне было так весело. Я была счастлива. Я чувствовала, что проживаю этот момент. Мне давно не было настолько хорошо. И мне этого не хватало.

Все это продолжалось до поры до времени. Краем глаза я заметила знакомое лицо, будто видела его где-то. А потом вспомнила где (может и не зря мне папа склероз приписывает). Я же его видела полчаса назад на доске почета. Илья Воронов. И все бы нечего, если бы рядом не нарисовался Денис Гаранин. Сразу понятно, что они друзья. А друзья Дениса мои враги. Я, конечно, шучу, но настроение у меня упало. Гаранин тоже меня увидел, но никак не отреагировал. Зато Яна еще больше оживилась. Если бы у нее был хвост, обязательно бы им завиляла. Я продолжала танцевать, но уже как-то не так. Да все стало не так. В конце концов, я ушла к столику с коктейлями и простояла там какое-то время, изредка попивая напиток. Через минут двадцать объявили медленный танец. Я сразу же кинула свой взор на Яну. Интересно, что она будет делать. Езерская постояла немного, переминаясь с ноги на ногу, а потом решительно пошла в сторону Гаранина. Я хихикнула, приложив ладонь к губам. К сожалению, дальше я не видела развитие сюжета. Передо мной встал Илья Воронов.

– Потанцуем? – протянув руку, спросил он. Ничего не ответив, я вложила свою ладонь в его, и мы пошли на танцпол.

Он был выше меня на целую голову, черные волосы, серые глаза, слегка пухлые губы. Илья был очень привлекательным, но встречаться я бы с ним не стала. Мы танцевали не спеша, плавно. Хоть я и смотрела ему в глаза, в голове мысли были совсем другие.

– Как тебя зовут? Раньше не видел тебя в поселке, - неожиданно задал вопрос Илья.

– Инга, - не сразу ответила я. – Инга Квятковская.

– Почему не спрашиваешь, как меня зовут? – через некоторое время спросил Воронов.

– На доске почета уже видела тебя, - слегка улыбнулась я.

– Я занимаюсь рисованием, - равнодушно произнес он. В голосе Ильи не было слышно особого интереса, но при этом я видела, что он хочет познакомиться.

– Круто, - я тоже старалась соответствовать и произнесла последнюю фразу максимально равнодушно.

Яна после танца сильно воодушевилась и теперь не отставала от Гаранина. Мой взгляд скользнул по ним, и я хихикнула. Так ему и надо. Бе-бе-бе. Я пошла к выходу. Домой идти не хотелось, но и на дискотеке оставаться тоже. Поэтому решила побродить по этажам и отыскать кабинет рисования. Кругом тишина. Только сзади слышится веселая музыка. Спорим, Янка сейчас отплясывает с Денисом, а тот думает, как бы от нее отделаться. Сначала мне попался кабинет скульптуры. Тихонько открыла дверь. Последние лучи солнца проникали в кабинет. Я вошла, быстро прошлась по помещению и вышла. Особо смотреть здесь было нечего. Скучно. Следующий кабинет фотографии. Тут были стоящие работы. Я рассматривала их минут двадцать. Особенно понравились фотки заката и рассвета в лесу, озера. Вроде это такие простые вещи, а так переданы... Как будто смотришь на это с другой стороны. В самом конце коридора был кабинет рисования. Зайдя, я увидела кучу мольбертов, в самом конце класса стоял большой шкаф с кистями, красками, палитрами, в начале кабинета стоял учительский стол, и висела небольшая доска. Из окон лились вечерние лучи солнца. Окон здесь было много как, впрочем, и во всех классах. Напротив них висела доска с лучшими работами. И они действительно были лучшими. Рисунки были потрясающими. Дверь открылась, и зашел Илья.