Последняя любовь

Глава тринадцатая

Песня: Элли на маковом поле – сад твоего имени

Сегодня мы печем печенье. Правда есть один нюанс: ни я, ни Денис никогда не готовили. Зато у нас есть рецепт тети Лены.

– Ты, наверное, после моих печений не захочешь на мне жениться? – тихо спросила я, размешивая тесто. Хозяйка называется. Готовить даже не умею.

– Ну, во-первых, это наши с тобой печенья, а, во-вторых, я люблю тебя такой, какая ты есть. И неважно умеешь ли ты готовить или нет. Этому всегда можно научиться, - подойдя ко мне, тихо проговорил Гаранин.

За окном пасмурно. Последние дни так каждый день. А сейчас еще и дождь начался. Осень берет свое.

Мы пытались испечь печенье. У нас слабо это получалось, потому что Денис решил впасть в детство. Сначала Гаранин почти все тесто извел на меня. Именно. На меня. Он обмазал этим тестом мне нос, щеки, короче, все лицо. Потом игрался с мукой, из-за чего почти вся кухня была испачкана. И это как называется? Детский сад «Ромашка». Никак иначе.

– Денис, - злилась я, - посмотри, что ты натворил.

Я стояла в ванной и умывалась. Гаранин стоял, привалившись к дверному косяку.

– Да ладно тебе. Уберемся и приготовим печенье, - радостно говорил он. Ничему его жизнь не учит.

– Нетушки, ты убирайся, а я буду замешивать новое тесто, - выйдя из ванны, проговорила я.

– Окей.

На том и порешили. Я полностью взяла на себя готовку. Так что если мы отравимся, это будет на моей совести. А Денис убирал кухню и мыл посуду. Попытка номер два прошла без происшествий.

Когда печенья были готовы, мы сели дегустировать мои творения:

– Так-с, попробуем, - важно проговорил Гаранин.

Я улыбнулась.

– Очень даже неплохо, - все также говорил он, откусив чуть-чуть.

– Что? правда вкусно? – не поверила я словам Дениса.

– Правда, вкусно, - серьезно ответил он.

Все же я решила проверить сама и немного откусила, а то мало ли. И правда, печенья оказались съедобными, и я снова заулыбалась.

– Плюшками балуетесь? – почти процитировала тетя Лена Карлсона, войдя в дом. Она сняла дождевик и прошла на кухню.

– Ага, - жуя печенье, радостно откликнулся Денис. – Инга сама испекла. По твоему рецепту.

– Ничего себе. Дайте-ка попробую, - и тетя Лена потянула за моей стряпней.

Она некоторое время медленно жевала. Видимо распробовала каждый кусочек. Проглотив, она помолчала, впав в какую-то задумчивость. И, наконец, вынесла свой вердикт:

– Весьма неплохо. Я бы даже сказала очень хорошо.

– Ну, если маме понравилось, значит, можно есть, не боясь отравиться, - шутливо проговорил Гаранин.

Я одарила Дениса злым взглядом.

– Денис, ну перестань, - поддержала меня тетя Лена. Вот-вот. Сколько можно?

***

Занятия закончились. Все разошлись по домам. В доме культуры стало непривычно тихо, что меня немного пугало. Уже завтра откроется выставка и голосование за лучшую работу, поэтому я осталась, чтобы завершить свой шедевр. Хотя «шедевр» громко сказано. Я видела, что у других картины намного профессиональнее и красивее. Только у Воронова чего стоит огненный вечерний закат над озером. Вот это настоящий шедевр.

– Тук-тук, - раздался чей-то голос из темного коридора. Я аж подпрыгнула со страху.

– Божечки! Ты зачем так пугаешь? – выдохнула я с облегчением, когда увидела вошедшего Славу.

– Извини, не хотел. А ты чего так поздно?

– Картину доделываю. Завтра выставка, - ответила я, сосредоточенно выводя каждый листик липы. – А ты что здесь делаешь? – в отличие от Славы у меня есть объективная причина быть ночью в ДК. Как-то страшновато звучит: «Быть ночью в ДК». От этих мыслей я вздрогнула.

– Холодно? – уйдя от ответа, спросил он. Ладно, опустим этот вопрос.

– Нет, просто страшилку вспомнила, - отмазалась я.

В ответ парень многозначительно промычал. И что это значит? По-моему я себя накручиваю. В словах Славы вечно ищу подвоха. Уже второй день меня не отпускают мысли о том, что парень может выкинуть какую-нибудь нехорошую шуточку. И сейчас мне снова не по себе находиться рядом с ним как тогда в заброшенном поместье.

– Неплохо получилось, - отозвался о картине Слава.

– Ты, правда, так считаешь?

– Да, - загадочным голосом тихо сказал он и положил свои руки мне на плечи.

Стало не по себе. Я скинула с себя его руки и отошла в сторону к окну. Сердце стучало как бешеное. Вмиг мне стало жарко, а в помещении будто стало душно. Мне захотелось выбежать на улицу к ночному небу и глотнуть холодного августовского воздуха. Но я стояла как вкопанная и не могла пошевелиться.

Я слышала приближающиеся шаги Славы. И вот снова его руки коснулись моих плеч. Он дышал мне в затылок. Стало так противно от него и его присутствия. Я повернулась к парню. Наши лица были уж очень близко. И мне это, мягко говоря, не понравилось.