Последняя любовь

Глава 7

Варвара

Дорога обратно в санаторий пролетела в размышлениях. Разговор с Петей не столько успокоил, сколько заставил по-новому взглянуть на ситуацию. Он бился над своим кодом, я — над своими руинами. Мы оба упрямо шли против течения. В этом было какое-то странное, горькое утешение: я была не одна в своей борьбе.

Машина снова подпрыгнула на ухабах перед ржавыми воротами. Я уже привыкла к их скрипу, который теперь казался не столько зловещим, сколько… знакомым. Охранник на этот раз не спал, а деловито копался в будке, что было небольшим, но приятным прогрессом. Хотя я всерьез подумывала над словами Пети про ЧОП.

Я припарковалась рядом с главным корпусом. Работа кипела: из открытых окон доносился гул пылесосов и гомон работников. Клинеры явно не сидели сложа руки. На душе стало чуть светлее. Движение — это жизнь. А здесь её было всё больше.

Я направилась к входу, уже строя планы на вечер: составить список всего необходимого для будущего офиса, возможно, сразу поискать и заказать необходимое.

— Варвара Николаевна? — негромкий, но твёрдый мужской голос окликнул меня со стороны тени, отбрасываемой деревьями у парадного входа.

Вздрогнув, я резко обернулась, тревожно сжимая ключи у груди. К дереву прислонился мужчина лет пятидесяти с небольшим, в безупречно чистом, хоть и не новом, костюме-тройке. Его поза была спокойной, а во взгляде, устремлённом на меня, читалась смесь печали и решимости.

Узнала я его мгновенно. Максим Олегович. Управляющий «Рапагу» — так сказать, флагманского отеля нашей сети, жемчужины, которую отец строил с особым трепетом. Того самого отеля, что теперь принадлежал Савелию.

— Максим Олегович? — удивление заставило меня опустить руку с ключами. — Что вы здесь делаете? Как вы меня нашли?

Он сделал несколько шагов вперёд. Его движения были чёткими, выверенными, какими и подобает быть лучшему управляющему города.

— Простите, что напугал. Я нашёл ваш новый номер у одного бывшего юриста фирмы, объяснил, что дело неотложное. Он нехотя согласился помочь. — Максим Олегович говорил тихо, но каждое слово было отчеканено. — Я пришёл, потому что больше не мог там оставаться.

Он посмотрел на главный корпус, на кипящую вокруг деятельность, и его строгое лицо смягчилось.

— Николай Александрович… ваш отец… часто говорил мне об этом месте. Мечтал сделать здесь тихую гавань для тех, кто устал от города. Говорил, что это будет ваш первый полностью самостоятельный проект. — Голос Максима Олеговича дрогнул на имени отца. Он откашлялся. — Я не могу работать на того человека, который уничтожил дело всей жизни Николая Александровича. Я подал заявление по собственному желанию. Вчера был мой последний день.

В горле у меня встал ком. Предательство Савелия было таким оглушительным, что я привыкла думать, будто все, кто остался с ним, — либо подлецы, либо равнодушные исполнители. А здесь… верность. Та самая, в которую я уже перестала верить.

— Но… ваша пенсия… карьера… — растерянно проговорила я. — «Рапагу» был вашим детищем.

— Детищем вашего отца, — мягко поправил он меня. — А карьера… — Он горько усмехнулся. — Я проработал в гостиничном бизнесе тридцать лет. Не могу научить нового хозяина уму-разуму. Он считает, что знает всё лучше. Пусть так. А я… я предпочту помогать здесь. Если, конечно, вы меня примете.

Он выпрямился, глядя на меня прямо. Не с жалостью. С предложением.

— Я слышал, вы начинаете с нуля. Вам нужен человек, который знает, как должен работать отель. От закупки полотенец до составления книжки стандартов. Который умеет набирать и обучать персонал. Я могу быть вам полезен, Варвара Николаевна. Не в качестве управляющего, — он мотнул головой в сторону стройки, — а в качестве… советника. Консультанта. Разнорабочего, если надо. Лишь бы дело было правое.

Во мне боролись недоверие, растерянность и неистовая надежда. Ещё один мужчина. Ещё одно предложение помощи. Но на этот раз — от человека, которого я знала много лет. Которого уважал и ценил мой отец. Чья порядочность никогда не вызывала сомнений.

— Савелий… он не будет мстить вам? — выдохнула я главный страх.

— Пусть попробует, — в глазах Максима Олеговича блеснула сталь. — Все его схемы в «Рапагу» я знаю как свои пять пальцев. Думаю, ему будет спокойнее, если я буду здесь, а не в полиции. Это молчаливое соглашение.

Я смотрела на него — на его седые виски, на умные, уставшие глаза, на прямую спину. Это был не подарок судьбы. Это была дань уважения моему отцу. Его наследие в самом прямом смысле возвращалось ко мне.

— Боюсь, я не могу предложить вам ничего, кроме энтузиазма и этих руин, — честно сказала я, голос снова предательски задрожал. — Зарплата… пока это будут гроши.

— Сюда я пришёл не за зарплатой, Варвара Николаевна. Я пришёл за делом. И чтобы спасти свою профессиональную честь. А деньги… что же, у меня есть кое-какие сбережения на чёрный день, не переживайте.

Больше я не могла сдерживаться. Слёзы, которые я копила все эти месяцы — слёзы горечи, предательства, одиночества — наконец хлынули. Я не рыдала, просто они текли по щекам молча, неконтролируемо.

Максим Олегович тактично отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает фасад.

— Что-то, я смотрю, уже привели в порядок? — деловым тоном спросил он, давая мне время прийти в себя. — Можно начать с инвентаризации того, что нашли. Составим список. Приступим к планированию.

Я смахнула слёзы тыльной стороной ладони, глубоко вдохнула и кивнула.

— Да. Да, конечно. Проходите, Максим Олегович. Добро пожаловать… домой. — Это слово сорвалось с языка само собой. И впервые за долгое время оно не резало слух, а звучало… правильно.

Я повела его внутрь, в ещё пахнущий свежей химией и пылью кабинет. Руины по-прежнему были руинами. Савелий по-прежнему оставался угрозой. Но теперь у меня был не просто дизайнер-загадка и юрист-виртуоз. Теперь у меня был свой генерал. Иногда армия из одного человека стоит целого полка.