Последняя любовь

Глава 13

Варвара

Утро дня крестин началось с торжественной суеты. Дом Вербиных наполнился ароматом свежей выпечки и кофе. Лев, словно чувствуя значимость момента, вёл себя на удивление спокойно и разглядывал свой нарядный костюмчик с серьёзным видом младенца-философа.

Церковь встретила нас приглушённым гулом и прохладой, пахнущей воском и ладаном. Я стояла рядом с Адой, держа на руках маленькую свечу, и наблюдала за таинством. Священник окунал Льва в купель, и тот на секунду затихал от неожиданности, а потом издавал негодующий, но совсем не плаксивый возглас. Ада сжала мою руку, её глаза блестели от слёз умиления и счастья. Костя стоял рядом, вытянувшись по струнке, с гордостью и нежностью глядя на сына.

В этот момент я поймала себя на мысли, что моя собственная тревога куда-то ушла. Здесь, в этой тишине, под сводами старой церкви, не было места Савелию, долгам или строительной пыли. Была только жизнь, простая и настоящая.

Дима, как крёстный, вёл себя безупречно — собранно, внимательно и с лёгкой улыбкой, которая, казалось, говорила: «Я знаю, что всё будет хорошо». Он ловил мой взгляд и чуть кивал, и я невольно кивала в ответ. Несмотря на вчерашнюю настороженность, сейчас он был частью этого общего, светлого момента.

После церемонии мы вернулись в дом, где уже был накрыт праздничный стол. На церемонию также приехал папа Ады по своей новой женой и родители Кости. Тост следовал за тостом, звенели бокалы, и общая атмосфера была такой тёплой и искренней, что я позволила себе расслабиться. Даже Дима казался менее деловым и более человечным. Он рассказывал забавные истории из поездок, и я ловила себя на том, что смеюсь вместе со всеми.

— Знаешь, — сказала Ада, присаживаясь ко мне на минутку, пока Костя показывал гостям альбом с фотографиями новорождённого Льва, — я рада, что ты здесь. По-настоящему.

— Я тоже, — улыбнулась я ей в ответ, и это была правда.

Позже, когда гости начали расходиться, а Лев, наконец, уснул, истощённый впечатлениями дня, мы вчетвером — я, Ада, Костя и Дима — сидели на кухне, допивая остывший чай.

— Ну что, завтра улёт? — спросил Костя, наливая мне ещё чашку.

— Да, — хором ответили мы с Димой, а после я добавила: — Пора. Уже скучаю по своим развалинам.

— Рада, что тебя там ждут. — улыбнулась Ада, закусывая печеньем.

Её слова отозвались во мне теплотой. Она была права. Максим Олегович, Глеб, даже ребята из «Александрии» — все они меня ждали. Во всяком случае, если верить сообщению советника, которое он прислал час назад:

«Варвара Николаевна, я вас встречу в аэропорту. Мы все ждём вашего возвращения!».

Когда все отправились спать, мы с Димой вместе поднялись на второй этаж. Я пожелала ему спокойной ночи и собиралась зайти к себе, но он меня остановил:

— Я слышал, у вас проблемы с подрядчиками. У меня есть связи. Могу решить этот вопрос. Один звонок. — он сказал это так же легко, как Савелий когда-то говорил о «решённых вопросах».

— Спасибо, нет, — ответила я, глядя на дверь своей комнаты.

— Вы не поняли. Это не просто вежливое предложение. Это реальная возможность.

— Я поняла, — сказала я твёрже. — Но мне нужна не возможность. Мне нужна своя победа. Даже если она маленькая и даётся кровью и потом.

Дима усмехнулся:

— Романтично. Но непрактично.

— Может быть. Но я больше не хочу просто выживать из-за помощи других. Я хочу жить. По своим правилам.

Он ничего мне не ответил, лишь коротко кивнул. Мы разошлись по комнатам, и я стала готовиться ко сну. Перепроверила всё для завтрашнего полёта, переоделась в пижаму и легла на кровать, но так и не сомкнула глаз. Слова Димы гулким эхом отдавались во мне. Правильно ли я поступила, отказавшись от его предложения?

В конце концов, мне всё равно нужны инвесторы, так почему не он? Он вхож в семью Ады, значит, уж точно не должен быть плохим человеком. Верно же?

А что, если он прав? Что, если «своя победа» — это всего лишь упрямство и гордыня, которые приведут к новому краху?.. Нет. Нет. Отец бы не искал лёгких путей. И я не буду.

До самого рассвета я проворочалась, прокручивая все эти мысли в голове. Сама не заметила, как уснула, а когда утром зазвонил будильник, я с трудом оторвала себя от подушки.

Быстрый душ, кофе, и вот мы вчетвером едем в аэропорт. Дима должен был уехать в другой город, и его вылет был только через час, но он предпочёл поехать всем вместе. Правильно, чего машину зря гонять.

Ада и Костя сидели на передних сидениях, а мы с Димой на задних. Льва оставили дома с дедушками и бабушкой — нянек предостаточно. А молодым родителям полезно иногда побыть вдвоём.

Всю дорогу я молча смотрела в окно, лишь изредка отвечая на вопросы Ады. Настроения разговаривать не было, то ли от недосыпа, то ли от вчерашней беседы с Димой.

В здании аэропорта мы тепло простились. Ада крепко обняла меня на прощание и просила приезжать почаще. Костя тоже слегка меня приобнял и пожурил жену, что та отвлекает меня от важной работы. На это я предложила им навестить меня в следующий раз, и ребята согласились.

Коротко простились и с Димой, и мы с ним вдвоём пошли вглубь аэропорта. Я направилась к своей стойке регистрации, попрощавшись с ним. Он же, прощаясь, пожал мою руку и вложил в неё карточку.

— Если передумаете — вы знаете, где меня найти. Было приятно познакомиться, Варвара Лесовая.

Я на миг зависла, как мешком прибитая. Бумажка в моей руке жгла кожу, как раскалённый уголёк. Взглянула на карточку — глянцевая, тяжёлая, дорогая. Тот самый мир, из которого я с таким трудом выбиралась... Я попыталась легко улыбнуться, но губы не слушались. Надеюсь, что всё же получилось, — лицо Димы же осталось по-прежнему серьёзным. Ещё раз коротко простившись с ним, поспешила на регистрацию.

Самолёт набрал высоту, и я смотрела в иллюминатор на удаляющийся город. В кармане лежал телефон, на который перед вылетом пришло новое сообщение. Я ожидала очередной отчёт от Максима Олеговича, но вместо этого на экране горело имя Глеба. Сообщение было коротким: