Последняя надежда Альдазара

Последняя надежда

    Шобол и Генаи шли по  тропе. Несмотря на позднюю осень, погода стояла сухая и тёплая.  Лес, спокойный в своём величестве, мягко шелестел, ещё не до конца, опавшей листвой. Лицо женщины выражало скорбь. Трудно было определить её возраст. Не красавица, но если бы не потухший взгляд, можно было бы сказать, что довольно миловидная, хотя  изнемождённый и болезненный вид придавали ей с десяток лет.     

    Мужчина был крепок и коренаст. Немалый рост, под добротной одеждой простого покроя, просматривались крепкие мускулы. Рядом с ним фигурка его жены казалась ещё более хрупкой. Он заботливо отодвигал ветки, чтобы она могла спокойно пройти. Хотя, казалось, что если одна из них больно хлестнёт её по лицу, Генаи даже не заметит.

    Горе, постигшее  семью, как-то сразу разделило  их.  Жена замкнулась, почти не говорила и постоянно плакала. А ведь ещё неделю назад они были так счастливы. Сегодня, на заре, она разбудила его и потребовала, чтобы Шобол проводил её к сыну.  Она твердила, что хочет попросить прощение у них обоих. И это её вина, что боги не дают жизни её потомству. 
Его женщина была на грани безумия, нужно быть сильным несмотря на боль, охватившую  сердце холодными тисками. Кроме него у неё никого не было.

   Они очень хотели детей. Все их попытки оканчивались неудачей. Четыре беременности женщины заканчивались выкидышами в первые месяцы. Продав дом и кузницу на окраине города, он перевез любимую в эту деревню. Вместе они решили, что переезд пойдёт на пользу им обоим. 

    Лес в этом месте был очень красив. Грибы, ягоды, бодрящий свежий воздух, разнотравье.  Их новый дом находился у самого леса. Шобол переоборудовал один из сарайчиков под кузницу. Да, заказов здесь было значительно меньше. Но они не унывали. Постепенно в округе узнали о новом кузнице. В основном крестьяне приносили на ремонт свой старенький инструмент. 

   Кузнец не гнушался любой работы, всё делал на совесть. Платили  кто чем может. Кто яиц принесёт, кто сыра или молока. Хозяин трактира, из соседнего селения, привез бочку вина, рассчитавшись ею за работу. Было пару заказов на короткие мечи. Один из  стражников приезжал навестить свою семью, услышав о кузнице и решив сэкономить на оружии, заказал новому Кузнецу выковать меч. Шобол выполнил заказ в короткий срок. Вояка долго рассматривал оружие и тут же попросил второй такой же. Отдав добрую половину из своего жалования за работу. Такой меч в городе стоил дороже в три, а то и четыре раза. Глаза стражника горели радостным огоньком в предвкушении навара от продажи мечей. А Кузнец был счастлив от того, что появились золотые. Он давно хотел купить пару отрезов ткани на платье жене, да и на сапожки новые хватит. 

   Так они и прожили здесь почти два года. Генаи буквально расцвела, очень похорошела. Обычно бледные щёки -  зацвели здоровым румянцем. Ловко справлялась с домашними делами, подолгу гуляла в лесу, собирая разные травы, пополняя запасы дарами природы.
   Прошедшее лето было теплым, спокойным. Как никогда обильный урожай, грел души сельчан. Зима будет сытной. Прошлой зимой с охоты Шобол притащил двух волчат. Мать убили охотники. Пожалел он щенят. Выкормили вместе с женой. К лету волчата заметно подросли. И всегда сопровождали хозяйку в походах за грибами и ягодами. Лучших охранников и придумать нельзя было. Жители деревни бросали косые взгляды на зверей, но волки ни кого не трогали. Дальше дома Кузница в деревню не заходили.  Если Клык и Рык уходили в лес за пропитанием, то неизменно возвращались к дому,  ложились у дверей. Никто не мог пройти мимо такой охраны.

    Шобол стал замечать что Жена даже немного поправилась, светилась как-будто из нутри. И к концу лета женщина, наконец-то, решилась сказать  любимому, что у них будет малыш. Не хотела сообщать сразу, вдруг опять не выносит. Но уже прошли самые опасные месяца и чувствует она себя замечательно. Сначало Мужчина забеспокоился, ведь был у них только неудачный опыт. Но наблюдая за Генаи, постепенно пришёл к выводу, что в этот раз действительно всё по другому. Геша, чувствовала себя замечательно, в отличии от прошлых беременностей. Как будто летала на крыльях. А когда их малыш начал шевелится, он окончательно успокоился.

    Шобол любил подойти к любимой опустившись на колени, приложить руки к её животу, проговорить в пол голоса в самую середину животика, туда где соединялись пуповиной двое любимых им существ.
— Эй малыш, я твой папа. Я жду тебя.— а потом, быстро приложив ухо на то же место, слушал.
На что ему неизменно отвечали хорошим толчком или чуть слышным движением. Бывало, что и достаточно ощутимым пинком. Тогда он закатывался смехом, и вскочив, обязательно хватал жену и кружил. 

  Ничего не предвещало беды. Так счастливы они не были никогда. Осенняя пора перевалила за свою середину. Но снег даже не думал покрывать землю. Более того, дожди этой осенью тоже были не часты. Природа как буд-то остановилась и не хотела сбрасывать с себя своё ярко жёлтое платье. Только Рык и Клык последнее время вели себя странно. Ластились к Генаи как никогда, поскуливая , опустив уши к загривку и глядя на неё грустными глазами.

   В тот вечер женщина, как обычно, стояла у печи, по дому витал аромат готовящейся еды. Тушеное мясо и рагу из овощей - их обычный ужин. На столе лежал уже поломанный на куски, испечённый ещё утром хлеб.

    Серые вдруг начали завывать. Сначало тихий, с нарастающей громкостью , протяжный вой волков, резанул слух. Никогда, находясь в деревне, серые не позволяли себе такого. Шобол чертыхнулся и выглянул в окно. Резкий крик Жены заставил его обернутся. Она стояла взявшись за живот, обеими руками. Бледная, испуганными глазами смотря себе под ноги. На полу, быстро разрастаясь, образовалась красная лужа. В следующую секунду женщину как буд- то сложило  пополам. Боль и страх отразились на её лице. Одновременно с криком женщины ещё громче завыли оба  их питомца. В один прыжок мужчина оказался возле жены, опрокинув стул и лавку стоявшие на его пути. Схватил любимую на руки, смел все, освобождая место, положил её на большой дубовый стол...