Последняя надежда тьмы

Глава 1

Айрин

Если бы у жизни была аллергия на определённый тип людей, их было бы три.

К первому относились те, кто ломал всё, к чему прикасался. Ко второму — те, кого ломали. Я же принадлежала к третьему: к тем, кого жизнь будто не замечала вовсе.

Вереск — город красивый, но непримечательный для туристов. Для тех, кто здесь родился и вырос, он хранит особые воспоминания. Старинные здания с обшарпанной облицовкой, деревянные окна и тухлый запах, исходящий почти из каждой подворотни. Ужасное описание, не правда ли?

Для меня же этот город был ничем иным, как местом для существования. Казалось бы, прожив здесь одиннадцать лет, он должен был стать родным, но нет — с каждым годом я всё яснее понимала, что этого не произойдёт. Возможно, любой другой город был бы таким же чужим.

Я стояла в очереди к кассе уже больше десяти минут. Кассирша приветливо улыбалась, пробивая товар, пока очередь не дошла до меня.

— Следующий! — громко сказала она, не глядя в мою сторону.

Я шагнула вперёд, перекладывая покупки на ленту. Реакции не последовало.

— Я здесь, — громче чем следовало произнесла я.

Кассирша вздрогнула и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. В них не было ни испуга, ни злости — только бескрайнее удивление. Такое, словно секунду назад перед ней действительно никого не существовало.

— Прошу прощения… я не понимаю, как это… — пробормотала она, начиная пробивать товар.

Покинув магазин, я лишь усмехнулась. Подобное поведение людей давно перестало быть для меня новинкой, но с каждым разом разочарование становилось только сильнее. Неужели, оставаясь материальной, я всё равно была для мира невидимой?

Тётя так и не смогла внятно объяснить мне это странное явление. Люди попросту не видели меня. В детстве это ощущалось немного по-другому, нежели сейчас. Будучи маленькой девочкой, мне хотелось завести друзей, играть вместе с соседскими ребятами, ходить на кружки рукоделия, делясь с подружками поделками.

Ничего из этого у меня не было. Я часами могла стоять у них перед глазами, но меня никто не замечал. Даже когда тётя брала меня с собой в гости к знакомым, они впритык меня не видели.

С возрастом это начало проходить, я даже могла завязать короткий диалог с одноклассниками, на пару минут, но всё же, лучше чем ничего. Сейчас, когда близится моё совершеннолетие, я имею в своём узком кругу общения от силы пару человек.

— Айрин!

Я обернулась.

Это была Брианна — первый человек, заметивший меня когда-то давно и продолжающий видеть до сих пор.

— Наконец-то, — она остановилась, переводя дыхание. — Я не могла докричаться до тебя минут пять.

— Прости, задумалась, — ответила я, доставая из пакета недавно купленную газировку. — Попей, станет легче.

— Хорошо что я тебя встретила, мне есть рассказать, — придя в себя, Бри начала свой рассказ.

Мы шли рядом. Она без умолку рассказывала об очередном неудавшемся свидании, отце и своём мини-блоге. Мне нравилось её слушать, хотя многое в её мире оставалось для меня непонятным.

— Ты подумала о моём предложении? — вдруг остановилась она.

— О каком именно?

— Тебе стоит хоть иногда открывать почту, — она пригрозила пальцем, прямо как учитель начальных классов. — Я снова приглашаю тебя в гости.

Я скривилась.

— Бри, я не думаю, что твой брат будет этому рад.

— Айрин, — она закатила глаза, — нам было по четырнадцать лет. Думаю, за четыре года он уже не раз пожалел.

Хотелось ответить что-нибудь язвительное, но слова застряли в горле.

— Я подумаю.

— Ура. Не отказалась — значит, это уже прогресс.

— Тогда дам ответ завтра. До встречи, Бри.

Дома меня встретила гнетущая тишина. Я жила одна уже около года, с тех пор как тётя Сара покинула этот мир. Кроме неё у меня не осталось родственников — опеку надо мной взяла её подруга, живущая неподалёку. Благодаря ей я могла спокойно жить в доме, наполненном воспоминаниями.

Не включая свет, я скинула кроссовки и на ощупь добралась до кровати. Тишина давила, но стоило закрыть глаза, как мир изменился.

Сначала появился запах. Удушающий, едкий, въевшийся в одежду. Дыхание пропиталось гарью, и я машинально задержала его, будто это могло помочь.

Затем пришёл звук. Не слова, не фразы — рваный крик, больше похожий на звериный рёв, от которого кровь стынет в жилах.

Я открыла глаза, но темнота не исчезла. Вспыхнувшие образы мелькали передо мной — не целиком, обрывками. Лужи крови на земле, отражающие чужие лица.

Перевернувшись на бок, я сжала простыню в пальцах. Я ненавидела ночи за это. Эти кошмары начали преследовать меня чуть меньше двух месяцев назад. Сначала — пару раз в неделю, почти невесомо. Потом — каждую ночь, с каждым разом всё реальнее.