Последняя надежда тьмы

Глава 11

Туман расступился внезапно, открывая нам дорогу к Мирвеллу. Она петляла между холмов, поросших сочной травой. Местами попадались деревья — отличающиеся от других, они были старыми, их стволы покрыты мхом. Где-то вдалеке слышалось журчанье воды.

— Слишком тихо, — подметил Рик.

Мы не успели зайти далеко.

— Стоять!

Из-за холма вышли двое. Мужчина и женщина, оба с луками наготове.

— Кто такие?

— Путники, — ответил Рик, инстинктивно заслоняя нас.

Они приблизились. Седовласый коренастый мужчина окинул нас взглядом, а молодая женщина держалась позади, не опуская лук.

— Откуда идёте? — спросила она.

— С севера, — сказала я.

— Что нужно здесь?

Я открыла рот, но не успела ответить.

Сзади послышался шум — топот ног, крики, детский плач. Мы обернулись. К границе, прямо сквозь туман, вывалилась толпа — человек десять, не меньше. Грязные, оборванные, с узлами и детьми на руках. Они спотыкались, падали, поднимались и снова бежали, будто за ними гнались.

— Пропустите! — заорал мужик в рваной рубахе, размахивая руками. — Нас там жгут! Деревню нашу! Королевские!

Женщина с луком мигом забыла про нас.

— Сколько вас? — крикнула она, бросаясь к беженцам.

— Не знаю! Мы первые, остальные за нами!

Мужчина-дозорный выругался сквозь зубы и побежал к толпе, на ходу доставая какой-то свисток. Резкий пронзительный звук разнёсся над холмами.

А мы остались стоять.

— Эй, — Рик дёрнул меня за рукав. — Пользуемся моментом?

Я посмотрела на беженцев. На дозорных, которые уже окружили толпу, пытаясь хоть как-то организовать этот хаос. На женщину, которая кричала, чтобы дети не лезли в ручей.

— Уходим, — сказала я.

Мы нырнули за ближайший холм и зашагали быстрее, пока нас никто не хватился.

— Думаешь, они нас искать будут? — прошептала Бри.

— Им сейчас не до нас, — ответил Рик.

Мы шли быстро, иногда переходя на бег, пока холмы не скрыли нас. Погони не было, никто не кричал вслед — пронесло.

— Сюда, — Рик мотнул в сторону ложбины между холмами.

Мы спустились вниз и остановились. Там не было тупика или дозорных, там был лагерь.

Я ожидала увидеть совершенно другое, наверное, аккуратные шалаши или людей, ждущих своей очереди, чтобы зайти в Мирвелл. Но реальность оказалась тяжелее.

Шалаши, сколоченные из веток и кусков ткани, клонились к земле, готовые рухнуть в любой момент. Между ними бродили люди — грязные, осунувшиеся, с пустым взглядом. Кто-то сидел, обхватив голову руками, кто-то перевязывал раны тряпками не первой свежести.

— Боже… — выдохнула Бри.

Мы прошли вглубь, и картина стала только хуже.

У одного из шалашей сидела женщина, раскачиваясь из стороны в сторону. Она тихо выла — не плакала, не кричала, а выла, как дикий зверь. Рядом с ней стояла миска с едой, но она даже не смотрела в её сторону.

— Муж там остался, — сказал мимо проходящий мужчина, кивнув на неё. — Прикрывал нас, пока мы уходили. Сам уйти не успел.

Дальше сидела старуха, перебирающая какую-то крупу. Я не сразу поняла, что она считает.

— Внучку потеряла, — сказала девушка, сидящая рядом с ней. — В суматохе отстала. Теперь вот… каждый день считает.

— А ты? — спросила её Бри.

— Брата, — девушка отвернулась.

Мы шли дальше, и каждый шаг открывал новую историю. Мужчина без руки, который смотрел в одну точку и молчал. Дети, слишком тихие для детей — они не играли, не бегали, просто сидели кучкой и смотрели на взрослых. Женщина, которая кормила грудью младенца и при этом плакала — беззвучно, чтобы не напугать ребёнка.

— Сколько же их… — прошептала Бри.

— Много, — ответил Рик. Голос его звучал глухо. — Очень много.

У костра сидели двое мужчин. Один перематывал ногу другому — рана была свежей, красной, плохо замотанной.

— Догонят — добьют, — говорил тот, кого перевязывали. — Я своих видел. Всех.

— Заткнись, — оборвал его второй. — Детей хоть пожалей.

— Каких детей? — горько усмехнулся первый. — У меня самого дитё дома осталось. Не успел забрать.

Я отвернулась. В глазах защипало.

— Я даже не знаю, — сказала я, осматриваясь по сторонам. — У кого из них расспросить про Марту?

Я представить себе не могла, что пережили эти люди. Сколько горя они несли в себе и как им предстоит с этим жить. На их фоне наша проблема казалась такой мелочной. Ведь нам, в отличие от них, есть куда вернуться. И мы… мы живы.

— Айрин, — Бри дёрнула меня за рукав. — Смотри.

Я повернулась.

Прямо на нас, спотыкаясь и чуть не падая, бежала женщина. Растрёпанные седые волосы выбились из-под платка, лицо залито слезами, руки тянулись вперёд, будто она пыталась схватить воздух.

— Эйдан! Эйдан, сыночек!

Рик замер. Он даже не успел отшатнуться, когда женщина вцепилась в него мёртвой хваткой и прижала к себе.

— Живой… живой… я думала, ты там остался… думала, не успела…

— Я… — Рик растерянно поднял руки, не зная, то ли отталкивать, то ли обнимать в ответ. — Я не…

— Сынок, сыночек мой…

Из ближайшего шалаша выскочил мужчина — худой, с бородой, в рваной рубахе. Он схватил жену за плечи, пытаясь оттащить, но когда увидел лицо Рика — замер.

— Ты… — выдохнул он. — Батюшки…

— Простите, — Рик наконец нашёл голос. — Я не ваш сын. Меня зовут Рик.

Женщина отпрянула, будто её ударили.

— Что?

— Я не Эйдан. Я вообще не отсюда. Простите…

Она смотрела на него несколько долгих секунд. Потом её лицо исказилось, и она закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.

— Господи… — прошептал мужчина, обнимая жену. — Простите, ради бога. Мы… мы сына потеряли. В суматохе. Эйдана. А вы… вы так похожи. Очень.

— Простите, — повторил Рик. Он выглядел так, будто сам сейчас разрыдается.

— Не извиняйся, — женщина вытерла слёзы дрожащими руками. — Не извиняйся, милок. Я дура старая. Просто… просто лицо твоё. Как родное.