Последняя надежда тьмы

Глава 13

Следующие два дня мы провели с пользой для местных. Сидеть без дела, пока вокруг хаос, уже было нельзя — мы сами это осознавали. И хотя Грета и Томас нам ничего не говорили, мы видели, как тяжело им приходится.

Мы с Бри учились у женщин шить одежду из того, что есть, для тех, кому она необходима, варить их странные, но довольно съедобные похлёбки из того, что принесут дети и мужчины, ухаживали за больными и ранеными. С каждым днём здесь становилось всё больше и больше людей, оставивших свои дома. Новоприбывшие были в полном отчаянии и залиты горем, как и все здесь когда-то. Со временем они так же вольются в новую жизнь и будут осваиваться заново.

Они не подпускали нас к себе близко — им казалось, что каждый здесь хочет навредить. Мы могли лишь наблюдать за тем, как они страдают. Лагерь не прекращал плач по погибшим.

Рик договорился с Томасом, чтобы тот взял его на охоту. Предупредив заранее, что никогда этого не делал и возможно даже не сможет, но попробовать стоит. Томас, конечно, согласился.

После первой охоты Рик вернулся ни с чем, только лицо его было изодрано, а руки в ссадинах. Как оказалось, Рик погнался за кроликом, а тот попал прямо в руки другого охотника. Тот посчитал, что Рик может отобрать его добычу, и столкнул его с небольшой горки. Томас долго причитал, что нужно было догнать и настучать тому мерзавцу. Рик его не слушал — он вообще в тот вечер не хотел ни с кем говорить. Как объяснила Бри, скорее всего, его задело то, что он не смог дать сдачи.

Именно поэтому следующее утро Рик начал с тренировки и даже нашёл тех, кто был готов помериться силами.

За эти два дня мы так и не встретили маленькую госпожу. Это продлевало наше нахождение в этом мире. Мы, конечно, не можем знать точно, выдадут ли нам местоположение Марты и знает ли вообще правитель Мирвелла и его дочь, где она, но это была наша последняя надежда.

По лагерю ходил слух, что дочери правителя стало плохо и она слегла. Насколько я поняла, у неё проблемы с сердцем с самого рождения, и это наследственное. Её мать умерла в родах от остановки сердца. Она ушла, оставив этому миру слабое здоровьем дитя, но сильное духом.

С наступлением следующего дня Рик ни свет ни заря снова принялся тренироваться. Он даже соорудил себе подобие турника, чем заинтересовал местных мальчишек. Бри ушла стирать бельё с соседскими девушками, а я осталась с Гретой перебирать грибы, которые мы насобирали.

— Смотри сюда, — Грета взяла в руки гриб с тёмной шляпкой и повертела перед моим лицом. — Этот можно. Видишь, пластинки под шляпкой розоватые? И ножка плотная. Запоминай.

Я кивнула и отложила гриб в кучку «можно».

— А это, — она взяла другой, яркий, с красноватой шляпкой, и без жалости выкинула в сторону, — даже в руки брать не советую. Одного такого в похлёбке хватит, чтобы весь лагерь поутру в ручей бежал. Или того хуже — вообще не проснулся.

— А как их отличать? — спросила я, рассматривая два похожих гриба. — Они же почти одинаковые.

Грета усмехнулась, отобрала у меня оба и поднесла ближе к свету.

— Глаза разуй, милая. У этого юбочка на ножке есть, а у этого нет. Где юбочка — тот смело в кастрюлю. Где нет — лучше обойди стороной.

Я присмотрелась. Действительно, у одного была тонкая плёнка, словно оборка, а у второго — ничего.

Закончив перебирать грибы, Грета предложила сразу их приготовить. Пока мы подготавливали продукты, снаружи поднялся шум. Решив проверить, что случилось, мы вышли из шалаша. Люди столпились и смотрели в сторону города.

— Что происходит?

— Дозорные, — ответила мне женщина. — Ищут кого-то.

Выйдя немного вперёд, я увидела тех самых дозорных. Мне стало не по себе. Они искали кого-то взглядом, пока женщина не встретилась со мной глазами.

— Вот она! — она указала на меня пальцем.

Только я развернулась, чтобы броситься прочь, как врезалась в чью-то широкую грудь. Позади меня стоял мужчина — не беженец, но и не дозорный. На нём был тёмный плащ, спадающий с плеч, а под ним куртка с узорчатым шитьём.

— Осторожнее, — он был спокоен.

Я отшатнулась и подняла глаза.

— Вы… — выдохнула я.

Мужчина смотрел на меня спокойно. В его руках был небольшой свёрток, перевязанный верёвкой.

— Просим прощения, если напугали вас. Мы не хотели.

— Кто вы?

— Это неважно, — он наклонил голову. — Важно другое. Та, кого вы спасли, просила передать вам это.

Я сразу поняла, о ком идёт речь.

— С ней всё в порядке?

— Худшее позади. Она хочет отблагодарить вас, но сейчас ей трудно прийти к вам.

Он протянул мне свёрток.

— Возьмите, — сказал он. — И ждите.