Последняя надежда тьмы

Глава 22

Следующее утро стало для меня невыносимым. Ночью я смогла поспать от силы пару часов. Как я того и боялась, перед моими глазами стояло залитое кровью лицо Бри.
Проснулась я в холодном поту со слезами на глазах. Состояние было таким, что казалось, если встану, то точно потеряю сознание. Голова кружилась даже в положении лёжа, внутри всё горело и разрывалось, и я уже не могла понять, что именно это за боль.
Взяв себя в руки, я аккуратно присела, опираясь на Рингара. Он чувствовал моё состояние и не отходил далеко.
Каждое движение давалось с трудом. Даже для того, чтобы повернуть голову, мне пришлось сдерживать стон.
Рик сидел напротив и сверлил меня взглядом. Не знаю, о чём он думает, но его взгляд не выражал ничего хорошего. Я могла только догадываться, о чём он думает.
Кирана я не видела, как и Сарга.
— Хреново выглядишь, — Рик наконец заговорил, не сводя с меня глаз.
— Могу сказать о тебе то же самое, — я не узнавала свой голос.
Он дёрнул щекой, но ничего не ответил. Ярл, лежавший у его ног, поднял голову и посмотрел на меня. Скорее всего, он ощущает меня так же, как и Рингар.
— Есть хотите? — раздалось сбоку.
Я повернула голову — медленно, чтобы не закружилось ещё сильнее. Киран стоял в паре шагов, держа в руках двух зайцев. Сарг вынырнул из-за его спины, отряхнулся и направился к Рингару.
— Откуда? — спросил Рик, не оборачиваясь.
— Сарг нашёл, — Киран пожал плечами. — Я только добил.
Он опустился на корточки и занялся привычным делом. Розжиг костра, разделывание тушек. Он делал это так ловко и умело.
Сарг сидел рядом с ним и следил за каждым движением. Не как хищник за добычей — как пёс, который ждёт, когда хозяин закончит дело. Киран иногда косился на него, но молчал. Они уже привыкли друг к другу.
Я прислонилась к Рингару спиной. Его тепло немного успокаивало, но внутри всё равно горело. Тьма скреблась, требовала выхода. Я сжимала кулаки до хруста, лишь бы не дать ей волю.
— Айрин, — тихо позвал Рик.
Я подняла голову. Он смотрел на меня, и в его взгляде уже не было той злости, что раньше. Только усталость. Бесконечная усталость.
— Ты как?
Я не знала, что ответить. Правду? Что внутри меня что-то рвётся наружу, что каждый вдох даётся с трудом, что я вижу лицо Бри каждый раз, когда закрываю глаза?
— Нормально, — сказала я.
Он не поверил. Я видела это по его лицу.
Мы снова утонули в тишине. До того момента, пока Киран не приготовил мясо и не начал заставлять нас есть. На этот раз от еды отказывалась я. Но Киран не отошёл от меня, пока я не прожевала горячий кусок.
Меня моментально начало тошнить. Заяц просился наружу, пережёванный кусок уже стоял в горле.
Я зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвотный позыв. Перед глазами поплыло. Рингар тут же напрягся, приподнял голову, но я мотнула головой — не надо
— Выплюнь, — вдруг резко сказал Киран.
Я посмотрела на него непонимающе.
— Выплюнь, — повторил он. — Если организм не принимает — не надо мучить. Выплюнь.
Я сплюнула в сторону. Горечь во рту смешалась с кислотой. Дышать стало легче, но ненадолго.
— Сейчас будет хуже, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу снова подкатывает.
Резко вскочив, я выбежала из пещеры. Ноги подкосились сразу за входом, я упала на колени прямо в холодную грязь, и меня вырвало.
Желудок сжимался в спазмах, из горла вырывались только хрипы и желчь. Перед глазами плыли чёрные пятна, земля подо мной расплывалась в мокрое месиво.
— Айрин!
Я услышала голос, но не могла ответить. Очередной спазм скрутил тело, и я завалилась на бок, прямо в эту жижу. Дрожь пробивала так, что зубы стучали, а в ушах звенело.
Кто-то подхватил меня, приподнял. Я с трудом разлепила глаза — Рик. Он держал меня за плечи, и в его лице не было ничего, кроме настоящего, дикого ужаса.
— Ты чего? — голос его сорвался. — Ты чего, а? Айрин!
— Рик… — выдохнула я. — Всё… нормально…
— Да какое нормально?! — заорал он. — Ты в грязи лежишь, тебя выворачивает, ты белая как смерть! Это нормально?
Он тряс меня за плечи, и я не могла даже отстраниться — руки не слушались.
— Отойди, — Киран оттеснил Рика, присел на корточки рядом со мной. — Дыши, — сказал он спокойно. — Просто дыши.
Я попыталась. Вдох. Выдох. Получалось плохо.
Киран поднял голову, посмотрел на Рингара. В его взгляде читалось напряжение — он явно не понимал, что происходит, и это его беспокоило.
— Что с ней? — спросил он.
Рингар молчал. Смотрел на меня своими жёлтыми глазами и молчал.
— Я тебя спрашиваю! — голос Кирана стал жёстче.
— Она не хочет, чтобы я говорил, — ответил Рингар глухо.
Киран перевёл взгляд на меня. В его глазах была смесь злости и непонимания.
— Ты что, серьёзно? — спросил он. — Ты тут умираешь, а молчишь?
Я не ответила. Не могла. Внутри всё горело, тьма скреблась так сильно, что казалось — ещё немного, и она вырвется наружу.
Рик сидел рядом, сжав кулаки. Он смотрел то на меня, то на Рингара, и я видела, как в нём нарастает отчаяние.
— Ярл, — позвал он. — Скажи. Что с ней?
Ярл покачал головой.
— Не могу. Прости.
— Да что за хрень тут происходит?! — Рик вскочил, ударил кулаком по дереву. — Бри погибла, теперь Айрин разваливается на глазах, а вы молчите?! Вы что, не видите? Ей плохо!
— Рик… — начала я.
— Я не могу потерять ещё и тебя! — он повернулся ко мне, и в его глазах стояли слёзы. — Почему ты молчишь? Я так больше не могу!
Он сел на землю, обхватил голову руками. Ярл тут же подполз, ткнулся носом ему в плечо.
Я смотрела на него и не знала, что сказать.
— Во мне что-то есть, — сказала наконец. — Оно хочет выйти. А я не пускаю. И от этого мне плохо.
Рик снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего не ожидала — вину.
— Ты.. — его голос дрогнул. — И давно так?
Я не ответила. Не могла. Внутри всё горело, тьма скреблась так сильно, что казалось — ещё немного, и она вырвется наружу.
— Давно, — ответил Рингар.
Рик замер, тяжело дыша. Потом подобрался ко мне ближе.
— Прости, — сказал он тихо. — Я… я не видел. Я был не в себе, а ты… я не видел, что с тобой.
Он закрыл лицо руками.
И тут в тишине раздался голос Кирана. Спокойный, но с металлическими нотками:
— Стоп.
Я подняла голову. Он стоял в паре шагов, сжав челюсти так, что желваки ходили ходуном. Взгляд его метался между мной, Риком и волками.
— Объясните мне, — сказал он медленно. — Что значит «во мне что-то есть»? Что значит «оно хочет выйти»? — Он шагнул ближе. — Вы говорите так, будто это нормально. Будто я должен понимать.
Я молчала. Рик не поднимал головы.
— Рингар? — Киран перевёл взгляд на волка. — Что в ней?
Рингар посмотрел на меня. Я едва заметно покачала головой.
— Не могу, — ответил волк. — Она не разрешает.
— Да плевать, что она разрешает! — голос Кирана сорвался. Впервые за всё время. — Я иду с вами чёрти куда, я ночью не сплю, слушаю лес, чтобы вас никто не тронул, я тащу её на себе, когда она падает! — Он ткнул пальцем в меня. — А вы молчите!
Он смотрел так, будто я предала его этим молчанием. Будто я должна была сказать раньше. Будто он имел право знать.
Может, и имел.
Но слова застревали в горле каждый раз, когда я пыталась их произнести. Как сказать человеку, что внутри тебя живёт тьма, которая хочет убивать?
— Прости, — шепнула я.
Он дёрнул головой.
— Киран… — начала я.
— Нет! — оборвал он. — Хватит. Я не уйду, я уже сказал. Но я имею право знать, во что ввязался. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Что в тебя живёт, Айрин?
Я смотрела на него и видела: он напуган. Он боялся неизвестности. Боялся того, чего не мог понять.
— Сила, — сказала я тихо. — Во мне живёт сила моего рода. Она была запечатана, но теперь печать треснула. И она рвётся наружу.
— Сила, — повторил Киран. Голос его звучал глухо. — Какой род?
Я помолчала. Слово застряло в горле. Но сказать пришлось.
— Ноктарис.
Тишина.
Киран замер. Я видела, как изменилось его лицо. Не страх — нет. Что-то другое.
Он смотрел на меня так, будто я сказала что-то, что перевернуло всё внутри него. Рука, лежавшая на мече, дрогнула. Челюсти сжались.
— Ноктарис, — повторил он одними губами.
— Ты знаешь этот род? — спросила я.
Он молчал долго. Очень долго. Смотрел куда-то сквозь меня, в пустоту. Я видела, как в его глазах что-то меняется — боль, злость, растерянность. Всё вместе.
— Слышал, — ответил он наконец. Голос сел, охрип. — Все слышали о Ноктарис.
Он отступил на шаг, потом ещё на один. Сел на землю, прислонившись к дереву, и закрыл глаза. Ладони сжались в кулаки, побелели костяшки.
— Киран… — позвала я.
— Не сейчас, — сказал он тихо.
Я замолчала. Смотрела на него и чувствовала, как тьма внутри скребётся с новой силой. Что-то было не так. Он знал больше, чем говорил.
Рингар перевёл взгляд с меня на Кирана и обратно. Я видела, что он тоже что-то почувствовал.
— Надо идти, — сказал он. — Нельзя стоять.
Киран кивнул, не открывая глаз. Поднялся медленно, будто силы оставили его.
Рик встал, подал мне руку. Я опёрлась на него, чувствуя, как дрожат ноги.
Мы снова пошли. Киран шёл впереди, и я видела, как напряжена его спина. Он не оглядывался. Не говорил.
Только сжимал рукоять меча так, что пальцы белели.
Киран так и не сказал больше ни слова с того момента, как услышал название моего рода. Он шёл впереди, чуть быстрее, чем нужно, будто пытался убежать от того, что узнал. Спина его оставалась напряжённой, рука так и лежала на рукояти меча — не сжимала, но касалась, будто напоминала себе, что оружие рядом.
Сарг шёл рядом с ним. Иногда я замечала, как волк косится на Кирана, но ничего не говорил.
Рик плёлся рядом со мной, поддерживая за локоть, когда я спотыкалась. Ярл прижимался к его ноге с другой стороны, и они почти касались друг друга на каждом шагу. Рик молчал, но его молчание было другим. Не злым — усталым.
— Остановимся? — спросил он через час, когда я снова покачнулась.
— Нет, — ответила я. — Надо идти.
Он не стал спорить. Просто стиснул зубы и пошёл дальше.
Рингар шагал рядом со мной, и я то и дело опиралась на его тёплый бок. Без него я бы уже упала. Тьма внутри скреблась, но теперь как-то тише — будто тоже устала. Или ждала.
К полудню лес начал редеть. Деревья становились ниже, стволы тоньше, а между ними всё чаще проглядывало серое небо. Ветер усилился, стал холоднее, пробирался под одежду, заставлял ёжиться.
— Скоро горы, — сказал Киран.
Я подняла голову. Вдалеке, на горизонте, уже угадывались тёмные силуэты. Варгрим.
— Сколько ещё? — спросил Рик.
— К вечеру будем у подножия.
— А там что? — он кивнул вперёд.
— Земли северного рода. Дальше без проводника не пройти.
Рик посмотрел на меня. Я молчала. Проводник… У нас не было проводника.
Киран вдруг остановился. Мы замерли.
— Что там? — спросила я.
— Тени, — сказал он тихо. — Вон там, между скал.
Я напрягла зрение, но ничего не увидела. Рингар поднял голову, принюхался.
— Люди, — сказал он. — Несколько. Идут сюда.
Рик дёрнулся, рука его потянулась к мечу. Ярл зарычал, прижав уши.
— Сколько их? — спросил Киран.
— Четверо, — ответил Рингар. — Далеко ещё.
— Уйти успеем?
Рингар посмотрел на меня.
— Если она сможет идти быстрее.
Я сжала кулаки. Нутро отозвалось глухой болью.
— Смогу, — сказала я.
Киран посмотрел на меня. В его взгляде всё ещё была та смесь, которую я не могла расшифровать, но сейчас к ней добавилось что-то новое. Решимость.
— Тогда бежим, — сказал он.
Мы побежали.
Вернее, попытались. Ноги подкашивались, перед глазами плыло, но я заставляла себя двигаться. Рингар поддерживал сбоку, Рик тянул за руку, Киран бежал впереди, прокладывая путь.
Лес мелькал мимо, ветки хлестали по лицу. Я не чувствовала боли. Только тьму внутри, которая пульсировала в такт сердцу.
— Быстрее! — крикнул Киран.
Я споткнулась, упала на колени, но Рик тут же дёрнул меня вверх.
— Вставай! — заорал он. — Вставай, Айрин!
Я встала. Побежала дальше.
За спиной послышались крики. Они нас заметили.
— Направо! — скомандовал Киран, сворачивая в узкий проход между скалами.
Мы нырнули туда, волки скользнули следом. Проход был тесным, камни царапали плечи, но выбора не было.
— Туда! — Рингар мотнул головой в сторону пещеры впереди.
Мы влетели внутрь. Темнота накрыла нас.
— Тихо, — прошептал Киран.
Мы замерли.
Снаружи послышались шаги. Крики. Потом — тишина.
Я зажала рот рукой, пытаясь унять дыхание. Тьма внутри взбесилась, скреблась, требовала выхода. Я сжимала кулаки до крови, лишь бы не дать ей волю.
— Ушли, — выдохнул Рингар через минуту.
Киран прижался к стене пещеры и медленно сполз по ней вниз.
— Какого… — начал он, но не договорил.
Я сидела на холодном камне, прислонившись к Рингару, и дрожала. Не от холода — от напряжения.
Рик подошёл, сел рядом. Протянул руку и сжал мои пальцы.
— Ты как? — спросил он тихо.
— Жива, — ответила я.
Я посмотрела на него. В его глазах всё ещё стояла боль, но сквозь неё пробивалось что-то другое. Забота. Он злился на меня, но всё равно спрашивал. Всё равно был рядом.
— Ты чего смотришь? — спросил он хрипло.
— Думаю, — ответила я.
— О чём?
— О том, что ты единственный, кто у меня остался.
Он дёрнулся, будто я ударила его. Отвёл глаза.
— Не говори так.
— Почему?
— Потому что… — он запнулся. — Потому что если ты это говоришь, значит, совсем плохо.
Рик посидел ещё немного, потом убрал руку. Встал, отошёл к стене пещеры и сел, обхватив колени.
— Ты куда? — спросила я.
— Мешаю, — буркнул он. — Тебе с волками теплее.
Я хотела возразить, но не успела. Он уже отвернулся.
Ярл поднялся и поплёлся за ним. Лёг рядом, положил голову ему на ноги.
Рингар вздохнул — тяжело, по-человечески. Я чувствовала, как поднимается и опускается его бок.
— Ты становишься слабее, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Я чувствую.
— Знаю.
— Если так пойдёт дальше, ты не дойдёшь.
Я сжала кулаки. Тьма внутри дёрнулась, согласно.
Рингар рядом напрягся. Он чувствовал.
— Не надо, — сказал он тихо. — Ты сделаешь только хуже.
— А что мне делать? — выдохнула я. — Выпустить? Чтобы вы все погибли?
— Нет. Но и давить её в себе — тоже не выход.
Я посмотрела на свои руки. Костяшки побелели. Пальцы онемели.
— Тогда что?
Он молчал. Потом ответил:
— Учиться жить с ней. Не бороться — договариваться.
— Я не знаю как.
— Узнаешь. Когда перестанешь так бояться.
Когда стемнело окончательно, Киран рискнул развести небольшой костёр — в глубине пещеры, чтобы свет не выдали.
Пламя плясало на стенах, отбрасывало тени. Мы сидели вокруг, глядя в огонь.
— Кто это был? — спросил Рик.
— Местные, — ответил Киран. — Охотники. Или разбойники. Какая разница.
— Большая, — возразил Рингар. — Если это охотники Варгрима — они вернутся с подмогой.
— А если разбойники?
— Тогда им нужна лёгкая добыча. Мы не лёгкие.
Киран усмехнулся. Коротко, зло.
— Это я уже понял.
— Киран, — позвала я тихо.
Он поднял голову.
— Ты злишься?
Он долго молчал. Потом покачал головой.
— Не злюсь. Просто… пытаюсь понять.
— Что понять?
— Зачем я во всё это ввязался.
— Ты можешь уйти.
— Могу, — согласился он. — Но не уйду.
— Почему?
Киран посмотрел на меня. В свете костра его лицо казалось высеченным из камня.
— Потому что если я уйду сейчас, то буду потом жалеть. А я устал жалеть о том, что не сделал.
Я кивнула. Этого было достаточно.
Мы просидели так до глубокой ночи. Потом Киран сказал, что надо спать — завтра тяжёлый день.
Я легла на холодный камень, прижавшись к Рингару. Рик устроился рядом с Ярлом. Киран остался сидеть у входа, вслушиваясь в темноту.
Перед тем как провалиться в сон, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне не снилось лицо Бри.
Мне снилась мать. Она улыбалась и протягивала руки.
Утром мы вышли из пещеры. Солнце ещё не поднялось, но небо уже светлело на востоке.
— Сколько нам осталось? — спросила я.
— К вечеру будем у подножия, — ответил Киран