Последняя надежда тьмы

Глава 28

Утро началось со странной, непривычной тишины. Обычно в замке всегда было шумно — стражники перекликались, лязгало оружие, кто-то вечно куда-то спешил. Но сегодня было тихо.

Я открыла глаза и посмотрела в окно.

Белое.

Всё было белым.

Я села на кровати, не веря своим глазам. За окном, насколько хватало взгляда, лежал снег. Пушистый, чистый, искрящийся в лучах утреннего солнца. Он укрыл горы, стены замка, плац — всё, до чего мог дотянуться.

Увидев его, я сразу вспомнила Бри.

Она обожала снег. В Вереске он выпадал редко, но когда выпадал — она сходила с ума. Выбегала на улицу, ловила снежинки языком, валялась в сугробах, пока я не начинала тащить её домой, ругаясь, что она простудится.

— Айрин! Ну посмотри, как красиво! — кричала она, кружась под снегопадом. — Как ты можешь сидеть дома в такое время?

Я тогда только качала головой и улыбалась. А потом выходила к ней. Потому что невозможно было устоять перед её улыбкой.

А ещё был случай, когда мы пошли в парк, и она решила, что обязательно нужно слепить снеговика. Снег был мокрый, лепился плохо, но Бри упёрлась. Мы провозились часа два, замёрзли, промокли, но снеговик получился кривой и смешной. Бри назвала его «нашим сыночком» и заставила меня с ним сфотографироваться.

Я до сих пор храню то фото. В телефоне, который остался в Вереске. В другой жизни.

У меня сжалось горло.

Я моргнула. Но снег за окном не исчезал. И Бри не появлялась.

Её нет. И не будет.

Я зажмурилась и прикусила губу, чтобы не разреветься.

— Айрин?

Голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

Киран стоял в дверях. Уже одетый, с двумя кружками в руках — по привычке. Но смотрел он не на кружки. На меня.

— Ты чего? — спросил он тихо.

— Ничего. — Голос предательски дрогнул. — Снег пошёл.

Он подошёл ближе. Поставил кружки на стол, подошёл к окну. Встал рядом. Так близко, что я чувствовала тепло его тела.

— Красиво, — сказал он.

— Да.

Я смотрела на снег и чувствовала его ладонь в своей. Тёплую, чуть шершавую, надёжную. Странно, как быстро привыкаешь к тому, чего раньше не было. Ещё неделю назад я даже не знала, что так бывает — стоять у окна с человеком, который ничего не требует, не спрашивает, просто рядом.

— Знаешь, — сказала я тихо, — я не любила снег.

Он повернул голову, ждал продолжения.

— В Вереске он был грязным. Серым. Падал, таял, превращался в слякоть. Бри тащила меня гулять, а я ругалась, что испорчу обувь.

Я усмехнулась.

— А теперь смотрю на это и думаю: она была права. В нём правда есть что-то...

— Чистое, — закончил он за меня.

Я кивнула.

— Наверное, чтобы увидеть красивое, иногда нужно оказаться в другом мире.

Киран ничего не ответил. Только сжал мою руку чуть сильнее.

— Айрин.

Я повернула голову. Он смотрел на меня.Он смотрел на меня. В его взгляде было столько всего, что я забыла, как дышать. Он протянул руку и взял мою ладонь в свою. Просто взял. Молча. Без вопросов. Без объяснений.

Я замерла. Его пальцы были тёплыми, шершавыми, надёжными. Они сжимали мою руку так, будто она была чем-то ценным. Чем-то, что нельзя отпускать.

Я не отдёрнула. Не смогла. И не захотела.

— Киран…

— М?

— Спасибо.

Он ничего не ответил. Просто сжал мою руку чуть сильнее. И мы стояли так, глядя на снег, и молчали.

После завтрака я отправилась к магам.

Настроение было странным. Я чувствовала себя растерянной из-за мыслей о Киране и воспоминаний о Бри.

В зале меня уже ждали. Эйнар раскладывал какие-то свитки, рыжий парень — я уже знала, что его зовут Биргир — возился с горшочками на столе.

— Сегодня будем пробовать новое, — сказал Эйнар, увидев меня. — Твоя тьма не поддаётся контролю через силу, может, получится через красоту.

— Через красоту?

— Смотри.

Он подвёл меня к окну, за которым падал снег.

— Ты видишь это? Это природа. Она создаёт красоту без усилий. Просто потому что может. Твоя тьма — тоже часть природы. Может, если ты научишься видеть её красоту, она перестанет сопротивляться.

Я смотрела на снег и пыталась понять, о чём он говорит. Тьма — красивая? Для меня она всегда была только источником страха.

— Попробуй, — сказал Эйнар. — Закрой глаза и представь свою тьму. Не как врага — как часть себя. Как то, что может быть красивым.

Я закрыла глаза. Попыталась. Ничего. Тьма внутри зашевелилась, но не откликнулась.