Последняя надежда тьмы

глава 31

Айрин

Я думала, что готова.

Я тренировалась с Кираном каждый день. Училась держать меч, двигаться, дышать в ритме боя. Я знала, что рано или поздно этот день настанет. Что придётся драться по-настоящему.

Но когда ворота распахнулись, и я увидела эту чёрную массу, надвигающуюся на нас — я поняла, что не готова. Совсем.

Рядом стоял Рик. Он сжимал меч так, что костяшки побелели. В его глазах не было страха — только та самая злость, о которой он говорил. Та, что держала его на плаву.

— Ты как? — спросила я.

— Нормально, — ответил он осипшим голосом. — А ты?

— Боюсь.

Он безрадостно усмехнулся.

— Я тоже.

Мы никогда не убивали. Ни я, ни Рик. Даже когда тьма вырывалась — я не хотела убивать. Я просто защищалась. А сейчас… сейчас нам придётся.

Эта мысль билась в голове, не давая сосредоточиться. Мы даже не знали, каково это — лишить кого-то жизни. А теперь придётся узнать. Сейчас. Здесь. И от этого знания хотелось провалиться сквозь землю.

Рука с мечом дрожала.

— Айрин. — Киран подошёл сзади, положил руку на плечо. — Дыши.

— Я не знаю, смогу ли…

— Сможешь. Когда встанет выбор — ты или он — выберешь себя. Это не убийство. Это выживание.

Я кивнула, проглотив ком в горле.

— Идём, — сказал Рик.

И мы шагнули вперёд.

Первый враг оказался передо мной через несколько секунд.

Рыцарь в тяжёлых доспехах, с мечом, занесённым для удара. Он смотрел на меня сквозь прорезь шлема — и в этом взгляде не было ничего, кроме холодной решимости. Для него я была просто целью. Просто именем в списке.

Я замахнулась мечом.

Он отразил удар. Сильный, опытный. Мой меч вылетел из рук и упал в снег.

Я замерла, глядя на пустые ладони. Рыцарь шагнул ближе, занося оружие для последнего удара.

— Айрин!

Киран метнулся между нами, принял удар на себя. Меч противника полоснул его по плечу, но он даже не дрогнул. Два быстрых движения — и рыцарь упал.

Горячая липкая кровь брызнула мне на лицо.

Я стояла, оглушённая, глядя на тело у своих ног. Кровь заливала снег, растекалась тёмным пятном, впитывалась в белую чистоту. Киран уже отбивал следующего врага, а я всё смотрела. Я осознавала, что этот человек был кем-то. У него могла быть семья. Дети. Может, он писал письма домой. Может, его кто-то ждал.

А теперь он лежит здесь, в чужой земле, из-за меня.

— Айрин! — рявкнул Киран. — Прекрати! Думать будешь потом!

Я очнулась.

— Подбери меч! — рявкнул Киран. — Не стой!

Я нагнулась, пальцы скользили по рукояти. Кровь на руках. Его кровь? Моя? Врага?

— Айрин!

Я подняла меч. Рядом уже был новый враг.

Я ударила.

Не знаю, попала или нет. Всё слилось в одно пятно — крики, лязг, кровь. Я просто двигалась, как учил Киран. Взмах, блок, удар. Взмах, блок, удар.

Очередной взмах — и меч вошёл во что-то мягкое. Я замерла, глядя в глаза человеку, которого только что убила.

Он смотрел на меня удивлённо. Будто не верил, что какая-то девчонка смогла его достать. А потом его глаза потухли, и он упал.

Я убила человека.

Я. Убила.

Меня вырвало прямо в снег.

— Айрин! — Киран был рядом, тряс за плечи. — Не смей останавливаться! Вставай!

— Я… я убила…

— Ты выжила. Это главное. Вставай!

Я встала. Руки дрожали, меч казался неподъёмным. Но я встала.

Рядом бился Рик.

Он тоже никогда не убивал. Но сейчас в его глазах не было сомнений. Только та самая злость. Он рубил направо и налево, не глядя, не думая. Просто убивал.

Рик двигался как бешеный. В его глазах не было ничего. Он не смотрел на лица врагов — просто рубил, колол, резал. Кровь забрызгала его с ног до головы, своей и чужой уже не различить.

Я видела, как по его щеке текут слёзы. Сквозь кровь, сквозь грязь — чистые дорожки, которые он даже не пытался вытереть.

— Рик! — крикнула я.

Он не обернулся.

Передо мной встал новый враг.

Я ударила снова.

Тьма внутри клубилась, рвалась наружу. Она чувствовала опасность, чувствовала смерть вокруг. Я ощущала, как она поднимается, готовая вырваться и уничтожить всё вокруг.

Почему? Я не понимала. Раньше она появлялась от любого страха, от любой боли. А сейчас, когда смерть дышала в лицо, когда каждый взмах меча мог стать последним — она молчала.