Последняя надежда тьмы

Глава 33

Айрин

Медленно открыв глаза, я почувствовала холод ледяного камня под спиной и сырость, проникающую в каждую клетку. Мне было тяжело. Руки застыли в неестественном положении, вытянутые вверх и в стороны, будто меня распяли. Я дёрнулась и услышала лязг металла. Кандалы.

Вокруг была темнота. Только слабый свет факела где-то вдалеке выхватывал из мрака каменные стены, покрытые плесенью. Пахло сыростью, гнилью и железом.

Я попыталась пошевелиться и поняла, что не могу. Руки прикованы к стене, ноги тоже — широко расставлены, чтобы не дать опоры. Ошейник на шее впивался в кожу при каждом движении.

Тишина давила на уши. Я слышала только собственное дыхание — хриплое, тяжёлое, и где-то далеко капала вода. Кап. Кап. Кап.

Время тянулось бесконечно. Я потеряла счёт минутам, часам. Может, прошло несколько минут. Может, целая вечность.

Я смотрела в потолок, пытаясь не думать о боли в руках, о тяжести ошейника, о том, что будет дальше. В голове крутились обрывки мыслей. Киран. Рик. Волки. Живы ли они? Успели ли уйти? Или их убили сразу после того, как меня забрали?

Я закрыла глаза. Нельзя думать об этом. Нельзя.

Дверь открылась с протяжным скрипом.

Я подняла голову. В проёме стоял человек. Не маг в белом плаще — другой. Простая тёмная одежда, никаких знаков власти. Но я знала, кто он.

Сорал.

Он вошёл медленно, бесшумно. Сел на деревянный стул в нескольких шагах от меня, сложа руки на коленях. Со спокойным лицом. Почти безмятежным. А в глазах — холодный, спокойный интерес.

Он не говорил. Просто смотрел.

Я смотрела в ответ. В горле пересохло, язык прилип к нёбу, но я заставила себя говорить.

— Зачем? — прохрипела я. — Зачем вы это делаете?

Он поднял брови. Не удивился — скорее, заинтересовался.

— Ты правда не знаешь? — спросил он.

— Знаю только, что вы — убийца.

Он безрадостно усмехнулся.

— Убийца, — повторил он. — Да. Наверное. Но ты спросила, зачем. Я отвечу.

Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Твой отец, Кайян Ноктарис, был сильным человеком. Добрым. Мудрым. Я уважал его. — Он помолчал. — Но он не справился со своей силой. Тьма вырвалась наружу, и в тот день в Аурелионе погибло много людей.

Я смотрела на него, не понимая. Отец? Я никогда его не знала. Только обрывки снов, размытые лица, голоса. Веррон сказал, что он погиб. Но как? Почему? Он не дал мне ответа.

— Не справился? — переспросила я. — Что значит — не справился?

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Ты не знала? Не знала, что твой отец убил сотни людей? Что из-за него рухнула половина Аурелиона?

Я смотрела на него, и внутри всё холодело. Нет. Не может быть.

— Вы врёте, — прошептала я.

— Вру? — Он усмехнулся. — Спроси у любого в этом городе. Спроси у тех, кто потерял семьи. Спроси у меня.

Он встал, подошёл ближе. В его глазах больше не было спокойствия. Там горела боль.

— Моя жена, Вэрна, была там. На площади. Ждала меня. Мы должны были встретиться после праздника. — Голос его стал тише. — Я нашёл её под обломками. Она была ещё тёплой.

Я смотрела на него и не могла пошевелиться. Отец убил его жену. Отец убил столько людей, что этот человек теперь уничтожает всех, в ком просыпается сила.

— Я не знала, — прошептала я. — Я ничего не знала.

— Знала или нет — неважно. — Король снова сел на стул, устало потирая лицо. — Важно то, что его кровь течёт в тебе. И твоя тьма может вырваться так же, как его.

— Я не такая, — сказала я. — Я учусь контролировать её. Я...

— Контролировать? — Он усмехнулся. — Твой отец тоже думал, что может её контролировать. Думал, что он достаточно силён. Он ошибся. И ты ошибёшься.

— Вы не знаете меня, — прошептала я.

— Знаю достаточно. — Он встал. — С тех пор как погибла Вэрна, я поклялся, что такого больше не повторится. Никогда. Если в ком-то просыпается сила, которую он не может контролировать — я уничтожаю его. Раньше, чем он успеет навредить другим. Раньше, чем повторится то, что случилось в Аурелионе.

— Вы убиваете невинных, — сказала я. — Вы сжигаете деревни. Убиваете детей. Они не виноваты.

— Невинных не бывает, — ответил он. — В каждом может проснуться сила. В каждом. И я не могу рисковать.

— Вы просто боитесь, — вырвалось у меня. — Боитесь того, что не можете контролировать. И вместо того, чтобы помочь — убиваете.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Да. Боюсь. Каждый день. Каждую ночь. Боюсь, что кто-то, как твой отец, уничтожит всё, что я построил. Я не переживу этого снова.

Он повернулся и пошёл к выходу. У двери остановился.