Последняя надежда тьмы

Глава 36

Айрин

Я не помнила, сколько мы шли. Дни потеряли счёт, слились в один бесконечный, тягучий путь, где не было ничего, кроме дороги. Леса сменялись полями, поля — холмами, холмы — снова лесами, и каждый новый рассвет встречал меня всё тем же серым небом и всё той же болью в груди. Я смотрела под ноги и двигалась вперёд. Не думала. Не чувствовала. Просто шла. Один шаг, другой, третий. Считать было легче, чем вспоминать. Легче, чем думать о том, что осталось позади. Легче, чем представлять, что будет впереди.

Киран и Рик не лезли. Они чувствовали — или, может, просто видели, — что я не готова говорить. Не готова слушать. Не готова быть той, кем была раньше. Иногда я ловила их взгляды — тревожные, вопросительные, полные того, чему я не могла ответить. Но они молчали. Может, понимали. Может, просто ждали. Я не знала. И не хотела знать.

Волки были рядом всегда. Рингар шёл у моей левой руки, его плечо касалось моего бедра — тёплое, живое, настоящее. Я чувствовала его дыхание, слышала, как он дышит в такт моим шагам. Сарг — справа, иногда фыркал, ворчал на что-то, но не отходил. Ярл держался Рика, но иногда подбегал ко мне, тыкался носом в ладонь и скулил. Я гладила его по голове, но ничего не говорила. Слова застревали в горле, не желая выходить наружу.

Киран пытался говорить. Сначала робко, осторожно, будто проверял, не сломаюсь ли я от звука его голоса. Мы остановились на привал, я сидела на поваленном дереве, смотрела в одну точку, и он сел рядом.

— Айрин, — позвал он.

Я не ответила. Не сразу. Слова приходили медленно, тяжело, будто их нужно было доставать из глубокого колодца.

— М? — выдохнула я наконец.

— Ты как? — спросил он.

Я помолчала. Как я? Я не знала. Я не чувствовала ничего. Только пустоту. Только усталость, которая въелась в кости. Только желание, чтобы меня оставили в покое.

— Нормально, — ответила я.

— Врёшь, — сказал он. Не зло, не требовательно — просто констатировал факт.

— Знаю.

Он помолчал, потом спросил:

— Хочешь поговорить?

— Нет.

Он не настаивал. Просто сидел рядом и молчал. Я чувствовала его присутствие, его тепло, его дыхание. Это было единственным, что напоминало мне — я ещё жива. Не существую — живу. Но я не знала, радоваться этому или нет.

Иногда я ловила себя на мысли, что хочу сказать ему что-то. Что хочу повернуться, посмотреть в его глаза, спросить, как он, сказать, что я рада, что он здесь. Но слова не шли. Они застревали в горле, как колючий ком, и я снова опускала голову и смотрела под ноги.

Однажды, когда мы шли через поле, ветер был особенно сильным, он трепал мои волосы, бросал в лицо сухие травинки. Киран шёл рядом, и я вдруг почувствовала, как он смотрит на меня. Долго. Пристально. Будто пытался разглядеть во мне что-то, чего я сама не видела.

— Айрин, — позвал он.

Я подняла голову.

— Ты сегодня не спала, — сказал он.

— Спала, — ответила я.

— Час. Может, два. — Он помолчал. — Это не считается.

— Считается.

— Нет, Айрин. Не считается.

Я не ответила. Он вздохнул, и я услышала в этом вздохе столько всего, что у меня сжалось сердце.

— Ты не можешь так продолжать, — сказал он. — Почти не ешь, не спишь, молчишь. Ты…

— Я жива, — перебила я. — Этого достаточно.

Он долго смотрел на меня. В его глазах было что-то, от чего мне захотелось провалиться сквозь землю. Не жалость. Не злость. Что-то другое. То, чему я не могла дать названия.

— Не достаточно, — сказал он тихо. — Не для меня.

Я не знала, что ответить. Отвернулась и пошла дальше. Он не окликнул меня. Не догнал. Просто шёл следом, и я чувствовала его взгляд на своей спине. Ждал. Надеялся. На что — я не знала.

Рик не пытался говорить. Он просто был рядом. Иногда ловил меня за локоть, когда я спотыкалась. Иногда молча подкладывал хворост в костёр. Иногда сидел у огня и смотрел на звёзды, и я знала, что он думает о том же, о чём и я. О том, что теперь мы здесь, а её нет.

На пятый день, когда мы шли через поле, он вдруг сказал:

— Я думал, ты умерла.

Я не ответила. Шла дальше, глядя себе под ноги.

— Каждую ночь, — продолжил он. — Каждый день. Я думал, что мы не успеем.

— Успели, — сказала я.

— Да. — Он помолчал, потом добавил: — Но ты другая.

— Да.

Он шёл рядом, не глядя на меня. Ярл бежал впереди, иногда оглядывался, будто проверял, не отстали ли мы.

— Это плохо? — спросил Рик.

Я долго молчала. Ветер шумел в траве, волки бежали впереди, Киран шёл чуть позади.

— Не знаю, — ответила я наконец. — Но это единственный способ выжить.