Последняя надежда тьмы

Глава 47

Жизнь вернулась в Ноктарис.

Не сразу — сначала люди просто оседали на земле, как вода, которая пропитывает сухую глину. Они ставили шалаши из того, что было под рукой, — ветки, старая ткань, куски досок, которые удалось оторвать от покосившихся домов. Шалаши получались кривые, низкие, но в них можно было переждать ночь, укрыться от ветра. Кто-то спал прямо на земле, подложив под себя единственный потрёпанный плащ.

Я смотрела на них из окна замка и чувствовала, как тьма внутри замирает. Не от страха — от чего-то другого. От того, что эти люди не сдавались. Они не жаловались, не требовали. Просто брались за работу.

— Госпожа, — сказал Веррон, появляясь за моей спиной. — Люди начали разбирать завалы.

Я повернулась к нему.

— Какие завалы?

— Дома, что рухнули полностью. Они разбирают камни, сортируют их. Те, что целы, откладывают в сторону. Те, что расколоты, — в другую кучу.

Я посмотрела в окно. Действительно — люди копошились среди развалин, перетаскивали камни, складывали их. Дети сидели в стороне, смотрели. Кто-то из малышей плакал, но матери было некогда — она таскала брёвна, сцепив зубы.

— А где дети? — спросила я.

— Те, кто постарше, помогают. Те, кто младше, — с няньками. Женщины сменяют друг друга.

Я кивнула. Подумала.

— Пусть приходят в замок. Дети. Я дам им еды.

Веррон поднял бровь — насколько прозрачное лицо позволяло этот жест.

— Госпожа, вы — герцогиня.

— Я помню, — ответила я. — Но дети не должны голодать.

Он помолчал, потом кивнул.

— Как скажете, госпожа.

Нам нужно было многое: инструменты, гвозди, пилы, верёвки, петли для дверей, скобы для стропил. Всё то, без чего нельзя построить дом. Всё то, чего у нас не было. Я могла бы послать Кирана — он надёжный, не подведёт. Но Киран нужен был здесь. И потом, он не торговец. Он воин, следопыт, защитник. А не тот, кто будет ходить по лавкам и торговаться за каждый гвоздь.

Мне нужен был кто-то другой. Кто умеет говорить с людьми. Кто не потеряется в чужом городе. Кто не струсит, если ему откажут, и не опустит руки после первой неудачи.

Я смотрела на людей, которые работали во дворе, и прикидывала. Рик — нет, он нужен здесь, и характер у него не тот. Слишком прямой, слишком резкий. Его пошлёшь — он либо поссорится с торговцем, либо нахамит, либо просто не захочет просить. Не его это дело.

Другие? Кто-то слишком стар, кто-то слишком молод, кто-то нужен на стройке, кто-то боится дорог.

А потом ко мне подошёл Ян.

Я заметила его раньше — высокий, жилистый, с цепкими глазами. Он не лез вперёд, не кричал, не спорил. Просто делал своё дело. Таскал брёвна, помогал ставить стропила, чинил телеги. И делал это так, будто всю жизнь только этим и занимался.

— Герцогиня, — сказал он, остановившись в нескольких шагах. — Можно слово?

— Говори.

— Я слышал, вам нужен человек.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Откуда слышал?

— Люди говорят, — ответил он. — А я слушаю.

Рик, стоявший рядом, хмыкнул.

— Слушать — не значит подслушивать.

— А я и не подслушивал, — спокойно ответил Ян. — Я просто был рядом.

Я жестом остановила Рика.

— И что ты предлагаешь?

— Я пойду, — сказал Ян. — Я не боюсь дорог. И языком трепать не буду — дело сделаю.

— Ты знаешь, куда идти?

— К торговцам. Если дадут — купить инструменты, гвозди, пилы. Если не дадут — сторговаться. А если и сторговаться не выйдет — пойти к родам, к тем, кто побогаче. У них всегда есть лишнее.

— И что ты скажешь? — спросил Рик.

Ян посмотрел на него. Спокойно, без вызова.

— Скажу, что герцогиня Ноктариса строит новую жизнь. И ей нужна помощь. И если кто даст — не забудет.

Рик усмехнулся.

— Не дурак.

— Я это и так видел, — ответил Ян.

Я достала кошель с монетами. Протянула ему.

— Этого хватит?

Ян взвесил кошель на ладони, не заглядывая внутрь.

— На первое время — да. А дальше — как договорюсь.

— С кем?

— С теми, кто захочет помочь. Или с теми, кто захочет продать.