Последняя надежда тьмы

Глава 48

Утро не задалось с самого начала.

Я проснулась от того, что Морта вздыхала стенами — негромко, но тревожно. Свет в комнате зажигался с задержкой, будто замок тоже чувствовал что-то неладное. Я села на кровати, потёрла лицо. Киран уже ушёл — на его подушке осталась только вмятина.

За завтраком я чувствовала себя разбитой. Каша не лезла в горло, чай казался горьким, даже хлеб, который Морта пекла всегда вкусно, сегодня был пресным. Веррон стоял у стены, сложив руки за спиной, и смотрел на меня с обычным спокойствием, но я чувствовала — он тоже насторожен.

— Госпожа, вы плохо спали, — сказал он.

— Похоже на то, — ответила я.

— Сегодня лучше остаться в замке.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Небо хмурится, — он кивнул в сторону окна. — И Морта беспокоится.

Я выглянула. Небо и правда было серым, но не настолько, чтобы сидеть взаперти.

— Я пойду, — сказала я. — Люди работают. Я не могу сидеть здесь.

Веррон не спорил. Только склонил голову.

— Как скажете, госпожа.

На стройке всё шло своим чередом.

Мужики ставили стропила, женщины таскали доски, дети возились в стороне, помогая, чем могли. Рик был у колодца — поил Ярла, который высунул язык и тяжело дышал после беготни. Киран возился с телегой — колесо сломалось, надо было чинить.

Я подошла к дому, который строили быстрее всех. Стены уже поднялись, крышу начали крыть. Ян, вернувшийся из Мирвелла, командовал — он оказался не только толковым торговцем, но и неплохим прорабом.

— Герцогиня, — сказал он, увидев меня. — Древесины осталось на два дома. Надо будет ещё рубить.

— Завтра, — ответила я. — Сегодня пусть люди отдохнут.

Он кивнул и отошёл.

Я обошла стройку, заглянула в шалаши, поговорила с женщинами. Всё было спокойно. Даже слишком спокойно. Я не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Тьма внутри ворочалась — не вырывалась, но и не затихала. Будто ждала.

— Айрин, — окликнул Рик. — Ты чего такая?

— Не знаю, — ответила я. — Беспокойно.

— Погода портится, — он кивнул на небо. — Может, гроза?

Я посмотрела вверх. Тучи сгущались, но не настолько, чтобы для грозы.

— Не знаю, — повторила я.

Рик хотел что-то сказать, но не успел.

Всё случилось в один миг.

Сначала я почувствовала резкий порыв ветра — не обычного, а какого-то злого, рваного. Он ударил со стороны леса, сорвал с одного из шалашей кусок ткани, закружил её в воздухе. Люди замерли, подняли головы.

— Что это? — крикнул кто-то.

Потом закричали.

Я обернулась. В центре стройки стоял мужчина — что рубил лес с восточной стороны. Здоровый, молчаливый, он всегда работал спокойно, не лез в разговоры, не жаловался. Сейчас он стоял, раскинув руки, и вокруг него клубился воздух. Не простой ветер — сила. Она рвалась из него, как из прорванного мешка, закручивалась в воронки, поднимала пыль, щепки, мелкие камни.

— Помогите! — закричала женщина, которая работала рядом. — Что с ним?!

Люди отбегали, падали, кто-то закрывал голову руками. Ураган рос, становился плотнее, темнее. Я видела, как мужчина пытается сжать кулаки, как его тело выгибается, как из горла рвётся хрип — не то крик, не то вой.

— Айрин! — Рик схватил меня за плечо. — Назад!

Я не двинулась. Смотрела на мужчину, на силу, которая разрывала его изнутри. Я знала это чувство. Я помнила его. Тьма внутри меня тоже когда-то рвалась наружу, не спрашивая разрешения. И никто не мог мне помочь. Никто, кроме меня самой.

Теперь я могла помочь.

— Айрин, уходим! — Рик тянул меня за руку.

— Нет, — сказала я. — Оставь.

— Ты с ума сошла?!

— Оставь!

Я вырвала руку и шагнула вперёд. Ветер хлестал по лицу, щепки царапали кожу. Я щурилась, но шла. К нему. К мужчине, который кричал и не мог остановиться.

— Что она делает?! — крикнул кто-то.

— Герцогиня!

— Назад!

Я не слушала.

Я подошла к нему почти вплотную. Он смотрел на меня — глаза бешеные, полные ужаса, губы шевелятся, но слов не разобрать. Его сила била со всех сторон, пыталась отбросить меня, но я держалась. Тьма внутри меня зашевелилась, заструилась по рукам, готовая вырваться.

Я боялась. Не его — себя. Что не справлюсь. Что тьма вырвется и навредит. Что я не смогу ему помочь, как не смогла помочь Бри. Страх сжимал горло, мешал дышать.

Но я помнила отца. Его записи. Его слова. «Моя тьма не убивает. Она обнимает. Она принимает. Она становится домом для тех, кто потерял себя».

— Я помогу тебе, — сказала я. Голос не дрогнул. — Не бойся.