Последняя надежда тьмы

Глава 50

Утро началось с того, что в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я.

Веррон появился в дверях. Его прозрачное лицо было спокойным, но я чувствовала — он пришёл не с добрыми вестями.

— Госпожа, — сказал он. — У границы поймали мужчину.

Я повернулась к нему.

— Кого?

— Не говорит. Его привели во двор. Сказали, что он пытался пройти через границу в одиночку. Не скрывался, не прятался — просто шёл. Граница его пропустила, но люди задержали.

— Почему?

— Он вооружён. И отказывается объяснять, зачем пришёл.

Я вздохнула. Встала, накинула плащ.

— Иду.

Во дворе уже собрались люди.

Кто-то пришёл поглазеть, кто-то держался настороже, кто-то сжимал в руках топоры и молотки — на всякий случай. Пара крепких мужчин стояли полукругом, и в центре, на коленях, с мешком на голове, сидел человек. Руки у него были связаны за спиной, но держался он прямо, не сутулился, не дрожал.

— Снимите, — сказала я.

Один из дозорных стянул мешок.

Я смотрела на него и не понимала, почему сердце ёкнуло. Мужчина лет двадцати пяти, не больше. Лицо худое, обветренное, волосы тёмные, давно не стриженные, падают на глаза. Обычное лицо. Незнакомое. Но что-то в нём было — в том, как он держался, как смотрел, будто ждал этого момента всю жизнь.

— Кто ты? — спросила я. — Зачем пришёл?

Он поднял голову. Посмотрел на меня. И в его глазах я увидела что-то, от чего внутри всё сжалось. Не страх. Не злость. Что-то другое. Тёплое. Живое. Он смотрел так, будто узнавал меня, будто видел перед собой не герцогиню, не ту, кто командует, а кого-то другого.

— Ты не помнишь меня, — сказал он.

Голос был хриплым, будто он долго молчал или кричал. Или и то, и другое.

— Должна? — спросила я.

Он усмехнулся — криво, уголками губ. И вдруг я заметила шрам. Тонкую белую линию через всю левую щёку, от виска до подбородка. Такой шрам не получается случайно. Такой шрам оставляет меч или кинжал, если не повезло увернуться.

— Айрин, — сказал он. — Айрин Ноктарис.

Я ждала. Что-то в его голосе, в том, как он произнёс моё имя, задело что-то глубоко внутри. Но я не могла понять что.

— Маленькая луна, — сказал он. — Ты была такой крохой. Бегала по коридорам босиком, пряталась от служанок в саду. Любила розы. Всегда лезла к ним, хотя мать запрещала — шипы же.

У меня перехватило дыхание.

— Помнишь? — спросил он. — Помнишь, как мы играли в прятки? Ты всегда пряталась под старым деревом. А я делал вид, что не вижу.

Я смотрела на него и не могла пошевелиться. Перед глазами встала картинка — сад, старые розы, мальчик с тёмными волосами, собранными в хвост. Его смех. Его руки, когда он подхватил меня и закружил. Его глаза — такие же светлые, как сейчас. И та ночь. Коридоры Ноктариса, огонь, крики. И он — мальчишка, который встал между мной и рыцарем.

— Ты… — выдохнула я. — Ты тот мальчик.

— Трой, — сказал он. — Меня зовут Трой.

Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего фальшивого. Только тепло. Только радость от того, что он меня нашёл.

Я шагнула к нему. Мужчины замерли, не зная, что делать.

— Развяжите, — сказала я.

— Госпожа, — начал один из них. — Он вооружён…

— Я сказала — развяжите.

Они повиновались. Верёвки упали на землю. Трой потёр запястья — на них были красные полосы от верёвок, но он не жаловался.

— Ты жив, — сказала я. — Я думала… я думала, ты погиб. В ту ночь. Я видела, как тебя ударили, как ты упал…

— Жив, — ответил он. — Чудом. Но жив.

— Что с тобой было? Где ты был все эти годы?

Он помолчал. Посмотрел на свои руки, потом снова на меня.

— Долгая история, — сказал он. — Я расскажу. Но не здесь, не на виду у всех. Можно нам поговорить? По-старому, как раньше?

Я кивнула. Взяла его за руку — грязную, в ссадинах, но тёплую. Живую. Он сжал мои пальцы в ответ.

— Пойдём, — сказала я. — Пойдём в замок.

В столовой Морта уже накрыла на двоих — будто знала, что у меня будет гость. Я усадила Троя за стол, сама села напротив. Он оглядывался по сторонам, разглядывал стены, потолок, свет, который струился отовсюду.

— Морта, — сказал он. — Она помнит меня?

Стены чуть дрогнули в ответ. Тёплый свет стал ярче.

— Помнит, — сказала я.

— Странно, — он покачал головой. — Я думал, никогда сюда не вернусь. Думал, Ноктариса больше нет. А он — жив. И ты — жива.

— Ты поэтому пришёл?

— Поэтому, — ответил он. — Я услышал, что герцогиня вернулась. Что она открывает двери для тех, кому некуда идти. Я не знал, что это ты. Пока не увидел твои волосы.