Последняя надежда тьмы

Глава 51

Я проснулась оттого, что кровать была пустой. Рука скользнула по простыне — холодно. Киран ушёл давно, даже не разбудил. Не попрощался. Я села, потёрла лицо. За окном только начинало светать, птицы ещё не проснулись, только ветер гулял по двору, шевелил листву старого дерева. Морта зажгла одну свечу — у кровати, чтобы я не сидела в темноте. Спасибо, Морта. Хоть кто-то обо мне заботится.

Я спустилась вниз. Веррон уже был в столовой, раскладывал на столе тарелки. Морта, видимо, приготовила завтрак — каша, хлеб, травяной чай. Пахло мятой и мёдом.

— Киран где? — спросила я.

— На плацу, — ответил Веррон. — Тренируется.

— С утра пораньше?

— Он встал ещё затемно.

Я вздохнула. Ничего не сказала. Села за стол, налила чай. Каша не лезла в горло, хлеб казался пресным. Я отодвинула тарелку.

— Не хотите есть? — спросил Веррон.

— Не хочется.

— Зря. Силы нужны.

Я посмотрела на него. Он стоял у стены, сложив руки за спиной, и смотрел на меня своими прозрачными глазами. В них не было осуждения — только забота. Веррон всегда был таким. Терпеливым. Понимающим.

— Я не голодна, — сказала я.

— Как скажете, госпожа.

Я вышла во двор. Солнце уже поднялось выше, но воздух был ещё прохладным. Люди расходились по своим делам — кто-то к стройке, кто-то к колодцам, кто-то в лес за дровами. Женщины развешивали бельё, перекликались, смеялись. Дети бегали между шалашей, играли в догонялки. Жизнь шла своим чередом.

Я нашла Кирана на плацу. Он стоял в центре, сжимая меч, и рубил тренировочное чучело. Удары были резкими, злыми — не отточенными движениями, а выплеском чего-то, что копилось внутри. Он даже не заметил, как я подошла.

— Киран, — позвала я.

Он не остановился. Ещё удар. Ещё.

— Киран!

Он опустил меч, повернулся. Лицо было мокрым от пота, волосы прилипли ко лбу. Он тяжело дышал.

— Что? — спросил он.

— Ты не пришёл ночью.

— Проверял границу.

— Всю ночь?

— Всю ночь.

— Ты мог разбудить меня.

— Ты устала.

— Не придумывай.

Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не могла прочитать. Усталость? Боль? Ревность? Я уже не знала.

— Айрин, — сказал он. — Я не хочу ссориться.

— Тогда скажи, что с тобой?

— Я уже говорил.

— Киран…

— Я не доверяю ему, — сказал он. — И не буду. Хочешь злись, хочешь нет. Я не могу заставить себя.

Он развернулся и ушёл, даже не взглянув на меня. Я осталась стоять, сжимая кулаки. Внутри всё кипело. Почему он не может просто поверить мне? Почему он не рад, что у меня есть кто-то из прошлого, кто выжил, кто помнит Ноктарис таким, каким он был?

Я пошла в замок. Трой уже был в кабинете. Дверь была приоткрыта, и я заглянула внутрь. Он сидел за столом, склонившись над бумагами, и что-то писал. При моём появлении он быстро задвинул ящик стола. Я заметила, но не придала значения — мало ли, рабочие записи, не моё дело.

— Ты рано, — сказала я.

— Не спится, — ответил он. Те же слова, что сказал Киран. Но в его устах они звучали иначе. Без горечи. Просто — констатация факта.

— Ты нам очень помогаешь, — сказала я. — Спасибо.

— Не за что, — он пожал плечами. — Я рад быть полезным. После всего, что ты для меня сделала…

— Я ничего не делала.

— Ты дала мне дом, — сказал он. — Это много.

Я смотрела на него и думала: почему Киран не может быть таким? Почему он не радуется за меня? Почему не видит, что Трой — хороший человек, что он хочет помочь, что он не враг?

После завтрака я вышла во двор. Трой был уже там — помогал таскать брёвна. Мужики, которые работали с ним, перешучивались, кивали в мою сторону. Дети бегали вокруг, кто-то из мальчишек тащился за Троем, пытаясь помочь.

— Хороший мужик, этот Трой, — сказал Ян, подходя ко мне. — Работящий. Не ленится.

— Я знаю, — ответила я.

— Вы его давно знаете?

— С детства, — сказала я. — Он спас мне жизнь.

Ян посмотрел на меня, потом на Троя, кивнул и отошёл.

Я стояла, смотрела, как Трой поднимает бревно, как утирает пот со лба, как улыбается детям. И думала: вот он, человек, которому можно верить. Который не предаст. Который останется.

Рядом со мной остановилась Марта — та самая женщина, которая получила первый дом. Она держала за руку свою младшую дочку, и девочка жевала кусок хлеба, вымазанный мёдом.

— Герцогиня, — сказала Марта. — А этот мужчина, который с вами… он хороший.