Последняя надежда тьмы

Глава 53

Айрин

Последние несколько дней Морта вела себя странно.

Я заметила это не сразу — слишком много было других забот. Стройка, люди, Трой, Киран с его вечным молчанием. Но к вечеру третьего дня я поняла: что-то не так. Свет в коридорах зажигался с задержкой, будто замок задумывался, прежде чем выполнить мою просьбу. Стены, которые всегда были тёплыми, стали прохладными. А иногда, когда я проходила мимо, мне казалось, что Морта вздыхает — не тихо, как обычно, а тяжело, будто ей больно. Я останавливалась, прислушивалась, но тишина была пустой. Только ветер гулял по коридорам, и тени дрожали на стенах.

— Веррон, — спросила я за завтраком. — С Мортой всё в порядке?

Он помедлил с ответом. Его прозрачное лицо оставалось спокойным, но я уже научилась замечать эти паузы. Он смотрел куда-то сквозь меня, будто прислушивался к тому, чего я не слышала.

— Морта чувствует, госпожа, — сказал он наконец. — Но не может объяснить, что именно.

— Чувствует что?

— Беспокойство. Тревогу. Будто что-то приближается.

— Что-то или кто-то?

Веррон покачал головой.

— Морта не знает. Она только чувствует. Как человек чувствует, что надвигается гроза, но не может сказать, откуда ветер.

Я хотела спросить ещё, но в дверях появился Киран. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени — он опять не спал. Одежда в пыли, сапоги в грязи. Он пришёл прямо с границы, даже не переоделся.

— Айрин, — сказал он. — Сарг вернулся.

Я встала.

— Что там?

— Граница рябит, — ответил он. — Не прорвана, но… неспокойно. Сарг говорит, такого не было с тех пор, как король в прошлый раз нападал.

У меня внутри всё сжалось.

— Король?

— Не знаю. Может, звери. Может, маги. Но Сарг чует что-то чужое. Он сказал: «Запах не здешний. Чужой. Холодный».

Я посмотрела на Веррона. Он молчал, но я видела — он знает больше, чем говорит. Его прозрачные пальцы сжались за спиной, и это было единственным признаком беспокойства, который он себе позволял.

— Я проверю сама, — сказала я. — Завтра.

— Я с тобой, — сказал Киран.

— Нет. Ты нужен здесь. Присмотри за стройкой, за людьми. Я возьму Рингара.

Он хотел спорить, я видела. Его челюсти сжались, кулаки побелели. Но он сдержался. Кивнул и вышел, даже не взглянув на меня. Дверь за ним закрылась тихо, но я почувствовала — он злится. Не на меня. На себя. На то, что не может быть рядом.

Весь день я была сама не своя. Ходила по замку, проверяла стены, гладила камни. Морта чуть теплела под моими пальцами, но ненадолго — как только я убирала руку, холод возвращался. Я задерживалась у каждой трещины, у каждого тёмного угла, будто искала что-то, чего не могла найти.

Люди спрашивали, что случилось. Я отвечала, что ничего. Не хотела сеять панику. Но сама чувствовала — что-то надвигается. Тьма внутри меня ворочалась, не вырывалась, но и не затихала. Будто ждала. Будто знала.

К вечеру я осталась одна. Киран ушёл на стену — сказал, что хочет сам проверить границу. Трой был в кабинете, разбирал бумаги — я видела свет в окнах, когда проходила мимо. Рик возился с Ярлом во дворе, и до меня доносились обрывки их разговора, смех, лай.

Я сидела в своей комнате, смотрела на догорающую свечу, и думала. О границе. О короле. О том, что я до сих пор не знаю, от чего умер отец. Веррон говорил — от силы. Но как это было? Он мучился? Он был один? Я никогда не спрашивала. Может, боялась ответа. Может, не хотела знать, что тот, кого я не помню, но чья кровь течёт во мне, ушёл из жизни в боли и одиночестве.

Свеча догорела, и комната погрузилась в темноту. Морта не зажигала новую. Я сидела в темноте, слушала, как ветер бьётся в окна, как где-то далеко воют волки — Рингар, Сарг, Ярл. Они тоже чувствовали. Они тоже ждали.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я.

Веррон появился на пороге. Его прозрачная фигура мерцала в темноте, будто сотканная из лунного света. Он не зажёг свечу, не позвал Морту. Просто стоял и смотрел на меня.

— Госпожа, — сказал он. — Прошу, следуйте за мной.

Я поднялась. Не спрашивая, куда. Знала — он не стал бы звать просто так. Он вообще редко звал. Обычно появлялся сам, говорил то, что должен был сказать, и исчезал. А здесь — пришёл. Стоял и ждал. Значит, что-то важное.

Мы вышли в коридор. Веррон шёл впереди, я — за ним. Морта зажигала свет перед нами и гасила за спиной, будто провожала и прятала следы одновременно. Её дыхание — лёгкий сквозняк, шевеливший волосы — было единственным звуком.

Мы спустились на первый этаж, прошли мимо кухни, где Морта уже убрала посуду, мимо кладовых, где пахло сушёными травами и старой древесиной. Свернули в узкий проход, которого я раньше не замечала. Он был таким узким, что мои плечи касались стен, а камни были холодными даже через одежду.