Последняя надежда тьмы

Глава 60

Я проснулась от того, что в комнате кто-то был. Не звук — присутствие. То самое чувство, когда ты не одна, когда кто-то смотрит, ждёт. Оно приходило раньше — в детстве, когда Морта вздыхала стенами, когда отец поздно возвращался с совета, когда мать сидела у окна и смотрела на дорогу. Сейчас оно было другим — тяжёлым, холодным, тревожным. Я открыла глаза. Веррон стоял у окна, его прозрачная фигура мерцала в предрассветных сумерках. Он не говорил, не двигался — просто ждал. Свечи догорели, и только серый свет из окна падал на его лицо, делая его ещё более призрачным.

— Что случилось? — спросила я, садясь на кровати. Голос сел, будто я не говорила несколько дней.

— Троя нет, госпожа.

Киран рядом мгновенно проснулся — рука на мече, глаза холодные, лицо каменное. Он не удивился. Я видела — он ждал этого. Может, не сегодня, но знал, что Трой исчезнет.

— Что значит — нет? — спросил он.

— Его комната пуста. Вещи на месте. Кровать не смята. Он не ложился.

Я встала, натянула плащ. Киран уже был на ногах. Мы вышли в коридор, и Морта зажгла свет — тусклый, тревожный, будто замок тоже чувствовал неладное. Стены были холодными, хотя обычно по утрам они оставались тёплыми.

— Морта? — спросил Киран.

— Морта не видела, как он уходил, — ответил Веррон, скользя рядом с нами. — Или видела, но не поняла. Он двигался слишком тихо. Как тень. Как призрак.

— Или кто-то помог ему скрыться, — сказал Киран.

Я не ответила. Мы подошли к комнате Троя. Дверь была приоткрыта — я толкнула её, и она со скрипом отворилась. Внутри пахло деревом и чем-то чужим — запахом, который я не могла узнать, но который теперь казался мне фальшивым, как и всё, что он говорил. Кровать аккуратно застелена — простыня натянута, подушка взбита, одеяло сложено. Слишком аккуратно. Будто он знал, что не вернётся, и привёл всё в порядок перед уходом. На столе — пустая кружка, на подоконнике — засохший цветок. Тот самый, который он сорвал для меня несколько дней назад. Я не выбросила его тогда. А теперь пожалела.

— Обыщите замок, — сказала я. — Каждую комнату, каждый угол.

Веррон кивнул и исчез. Я слышала, как Морта зажигает свет в коридорах, как открываются и закрываются двери — замок искал. Где-то внизу хлопнула дверь, кто-то крикнул, забегали люди. Тревога расползалась по Ноктарису, как дым от сырых дров. Но я уже знала — не найдёт. Трой не был дураком. Если он решил исчезнуть, значит, нашёл место, где его никто не найдёт.

Через час мы сидели в кабинете отца.

Я собрала всех, кому доверяла. Киран стоял у окна, смотрел на башни, но я знала — он слушает. Рик сидел на стуле, сжимая подлокотники так, что костяшки побелели. Ярл устроился у его ног, положив голову на лапы, но его уши двигались, ловя каждый звук. Сарг сидел у двери, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Рингар лежал у камина, но его глаза были открыты — жёлтые, внимательные, холодные. Веррон замер у стены, сложив руки за спиной.

— Трой пропал, — сказала я.

— Мы знаем, — ответил Рик. — Весь замок уже гудит. Люди спрашивают, куда он делся. Кто-то говорит, что он сбежал. Кто-то — что его убили. Кто-то — что он пошёл в лес и заблудился.

— Я скажу им правду.

Рик поднял бровь.

Я рассказала. Про следы в лесу, про чужой запах, про слова «я сделаю, но не сейчас». Про то, как Трой пытался выведать про границу и кристалл. Про то, как он спровоцировал меня на силу. Про то, как он пытался поцеловать меня.

Рик слушал молча. Когда я закончила, он долго сидел, глядя в одну точку. Потом выдохнул — тяжело, шумно.

— Я думал, он свой, — сказал он. — Я принял его.

— Я тоже думала, — ответила я.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что он предатель.

Рингар поднял голову.

— Он пахнет виной, — сказал он. — Я говорил. Ты не хотела слушать.

— Я слушала. Я просто не могла поверить.

— А теперь?

— Теперь — могу.

Рик встал, прошёлся по комнате. Ярл поднялся следом, не отходя ни на шаг.

— И что мы делаем? — спросил Рик.

— Поднимаем всех. Обыскиваем всё. Лес, замок, окрестности. Он не мог уйти далеко.

— А если он уже у границы?

— Тогда мы поймаем его у границы.

Мы решили действовать.

Рик пошёл к людям — объяснять, что Трой, которому они доверяли, возможно, враг. Я слышала, как он говорит во дворе, как его голос разносится над шалашами и недостроенными домами: «Мы не знаем, где он. Если увидите — не подходите. Зовите нас. Не пытайтесь задержать сами. Он опасен». Люди перешёптывались, кто-то крестился, кто-то плакал. Дети спрашивали, куда делся дядя Трой, и матери не знали, что ответить. Одна женщина заплакала — та, чей дом Трой помогал строить. Другая обняла сына и увела в шалаш.

Киран ушёл к границе. Сарг и Ярл — с ним. Они должны были прочесать лес, найти следы, понять, куда он мог уйти. Я смотрела, как они уходят — Киран впереди, волки по бокам. Сарг то и дело принюхивался, опуская морду к земле, потом поднимал голову и втягивал воздух. Ярл шёл молча, но я видела — он тоже искал. Чутьём. Памятью. Звериным знанием, которое не обманешь.