Последняя надежда тьмы

Глава 65

Я стояла на коленях. Руки дрожали, тело не слушалось, каждый вдох давался с трудом. Кровь текла по лицу, по шее, по рукам, капала на землю, смешиваясь с грязью и пеплом. Тьма внутри меня затихла — не исчезла, нет, она была там, глубоко, свернувшись в клубок, как раненый зверь, который зализывает раны. Но я не чувствовала её. Только пустоту. Только усталость. Только боль, которая пульсировала в каждом сантиметре тела. Я не знала, сколько прошло времени. Может, минута. Может, час. Может, вечность.

Король стоял надо мной. Его свет горел ровно, мощно, безжалостно. Он не устал. Он был свеж. Он был силён. А я — я была ничем. Просто девчонка, которая слишком долго дралась, которая слишком много потеряла, которая слишком сильно хотела победить. И которая проиграла.

— Ты проиграла, — сказал он. Голос его был спокойным, почти равнодушным. Будто он не убивал — будто выносил приговор.

— Нет, — ответила я. Голос сел, охрип. — Я просто устала.

Он поднял меч. Свет на лезвии вспыхнул — ослепительный, белый, смертельный. Я смотрела на него и не боялась. Странно. Я должна была бояться. Должна была кричать, молить о пощаде, звать на помощь. Но я не чувствовала ничего. Только усталость. Только желание, чтобы это наконец закончилось. Чтобы боль ушла. Чтобы темнота поглотила меня, и я перестала чувствовать, перестала помнить, перестала быть.

— Прощай, Айрин Ноктарис, — сказал король.

Я закрыла глаза.

Я ждала смерти. Секунда. Две. Три. Ничего. Тишина. Я чувствовала, как ветер шевелит волосы, как кровь стекает по щеке, как сердце бьётся в груди — слишком быстро, слишком громко. Но удара не было. Меч не опустился. Свет не коснулся моей шеи.

А потом внутри меня что-то произошло.

Сначала я подумала — показалось. Тьма, которая затихла, вдруг дёрнулась. Не так, как раньше — не плавно, не послушно. Она билась, как зверь в клетке, как птица в силках, как что-то живое, что хочет на свободу. Она металась внутри, ища выход, и я чувствовала, как она жжёт изнутри, как огонь разливается по венам, как боль пронзает каждую клетку.

— Что… — прошептала я.

Я открыла глаза. Король стоял надо мной, меч всё ещё занесён, но он не опускал его. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то — недоумение? Страх? Я не знала. Я не видела. Я ничего не видела, кроме тьмы, которая разрывала меня изнутри.

Я закричала. Не от боли — от того, что не могла молчать. Тьма жгла, рвала, требовала выхода. Я чувствовала, как она поднимается из самой глубины, как заполняет грудь, горло, голову. Я не могла дышать. Воздух застревал в лёгких, не желая идти дальше. Я падала вперёд, но не упала — что-то остановило меня. Чьи-то руки. Невидимые. Тёплые. Они упёрлись мне в грудь, не давая упасть лицом в землю. Я чувствовала их тепло, их силу, их любовь.

— Не падай, — сказал кто-то. Голос был далёким, как шум ветра, как шёпот листвы, но я узнала его. Отец. Я узнала бы этот голос из тысячи. Из миллионов.

— Моя луна, — сказал другой голос. Мать. Тёплый, тихий, родной. Голос, который пел мне колыбельные, который успокаивал, когда я плакала, который говорил: «Всё будет хорошо». — Вставай.

Я не могла. Я пыталась, но не могла. Тьма жгла, и я не понимала, что происходит. Я не контролировала её. Я даже не чувствовала себя собой. Я была где-то далеко, в темноте, и голоса родителей звали меня оттуда.

— Айрин, вставай! — крикнул третий голос. Молодой, звонкий, знакомый до боли. Голос, который я слышала каждый день в Вереске, голос, который смеялся, когда мы чинили заборы, голос, который говорил: «Айрин, ты чего такая задумчивая?». Бри.

Я открыла глаза.

Тьма вырвалась из меня. Не волной — взрывом. Она ударила в небо, разметала остатки света, закружилась вокруг меня, как живая. Я чувствовала её — не как что-то отдельное, а как часть себя. Как руку, как ногу, как сердце. Я была тьмой. Тьма была мной. Не стало границы между мной и ею. Мы слились в одно.

Я встала. Медленно, тяжело, но встала. Задрала голову к небу и закричала. Не от боли — от силы. От того, что не могла молчать. От того, что тьма внутри меня пела, требовала крови, требовала победы. Крик разрывал горло, но я не могла остановиться. Я кричала всю боль, всю потерю, всю ярость, которая копилась во мне годами.

Когда я опустила взгляд, король отступил на шаг. Его свет дрогнул, побледнел, и я увидела в его глазах то, чего не видела раньше — страх. Настоящий, животный страх.

— Чёрные… — прошептал он.

Я не поняла, что он имел в виду. Чёрные? Что чёрное? Мои волосы? Моя одежда? Земля вокруг? Я не знала. И мне было всё равно. Я чувствовала только силу, которая переполняла меня, и желание покончить с этим. Желание сделать ему больно. Заставить его заплатить.

Я бросилась на него.

Тьма вырвалась из меня — не слабая, не уставшая, а новая, сильная, голодная. Она ударила в его свет, и тот зашипел, как вода на раскалённом камне. Король отступил, выставив руки, и свет встал стеной, но тьма пробивала её, пробивала, пробивала.

— Что ты сделала? — крикнул он.

— Я стала собой, — ответила я.

Я ударила снова. Тьма обвила его ноги, и он споткнулся, но устоял. Свет вокруг него вспыхнул, сжигая мои цепи, но я не отступала. Я била снова и снова, и каждый удар был сильнее предыдущего.