Последняя наследница Дома Пепла

Глава 8

Утро началось с ледяного спокойствия Каэлвана и нервной энергии, бьющей через край у Алисы. Он вошел в ее спальню без стука, уже одетый в парадные доспехи из черного металла с серебряной насечкой для демонстрации власти. Его взгляд скользнул по Алисе в готовом платье, и в его глазах на миг вспыхнуло что-то — восхищение, признание, — но тут же погасло, уступив место привычной сдержанности.

— Вы выглядите соответствующим образом, — констатировал он. — Помните: вы — леди Алиса из Дома Пепла, моя невеста. Вы почтительны, но не раболепны. Говорите мало, но метко. И вы ничего не знаете об отливе, если кто-то спросит. Это сказка для детей. Понятно?

Его тон был сухим, деловым. Как будто ночного поцелуя в саду туманов не было. Алиса кивнула.

— Понятно.

— Хорошо. Поехали.

Совет проходил не в замке Мглистых земель, а в древнем зале конклава в центре столицы Мглистых Земель — городе Аэрлионе. Зал был высечен из цельной скалы серого камня, и поражал масштабами. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, по стенам шли ярусы для знати, а в центре на каменных тронах, расположенных полукругом, восседали главы пяти самых влиятельных Домов региона: Дома Теней, Дома Кремневых Вершин, Дома Зыбких Трав, Дома Ветров и Дома Пепла. Каэлван на центральном, большом троне. Рядом с ним — место для Алисы, скромное кресло, но все же в пределах круга власти.

Зал был полон. Шепот сотен голосов создавал гул, подобный шуму моря. На Алису смотрели сотни глаз: любопытных, враждебных, оценивающих. Она шла за Каэлваном, чувствуя вес своего платья, и старалась смотреть прямо перед собой, сохраняя лицо бесстрастной маской, как он и учил.

Церемония открытия прошла в потоке непонятных речей, древних ритуалов, летающих факелов и дыма благовоний. Потом началось обсуждение. Распределение ресурсов с рудников Теневых холмов. Технические детали, отчеты, споры о квотах. Каэлван говорил мало, но каждое его слово было взвешенным и решающим. Он был не королем, а первым среди равных, но его равенство ощущалось как превосходство.

Алиса наблюдала за леди Морганой. Та сидела на своем троне с видом скучающей кошки, но ее глаза, цвета меда, постоянно скользили по залу. Иногда ее взгляд останавливался на Алисе, и в нем читалась холодная усмешка.

— Честь моя, лорд Каэлван. Благодарю за отчеты. Но прежде чем мы проголосуем о распределении, есть вопрос, требующий прояснения. Говорят, в вашем замке нашлась наследница Дома Пепла. Дома, чьи права на долю в Теневых холмах, хоть и спорные из-за долгого отсутствия, все же существуют. Где доказательства ее крови? И не является ли это удобной находкой именно перед голосованием?

Старый лорд Хэлен из Дома Зыбких Трав, чей голос был хриплым от возраста, поднялся.

Настал момент, которого, казалось, все ждали. В зале повисла тишина. Все взоры устремились на Алису. Она почувствовала, как ладони становятся влажными, но лицо не дрогнуло.

Каэлван, не спеша, также поднялся и расправил плечи.

— Честь моя, лорд Хэлен. Доказательства — в свидетельстве Хранителя Элвана и в магическом отклике артефакта предков. Кровь Дома Пепла, хоть и слабая, в ней есть. Леди Алиса из Дома Пепла действительно моя невеста, сердцу не прикажешь. Что до удобства, разве возрождение древнего рода можно считать «удобным»? Это историческое событие. И я, как правитель, считаю своим долгом дать последней из этого рода шанс восстановить честь своего имени.

Моргана тоже поднялась, ее движения были плавные, как у змеи.

— Честь моя, лорды. Историческое, несомненно. И такое... романтичное. Но, дорогой Каэлван, у нас есть законы. Кровь должна быть не только подтверждена, но и проявлена. Спящая магия — все равно что нет магии. А без магии Дом не может считаться полноправным. Разве не так, коллеги?

В зале загудели голоса с новой силой. «Проявлена» — они хотели, чтобы она показала свою силу. Ту, которую она сама не понимала и которую Каэлван приказал скрывать.

Каэлван повернул к Алисе голову. В его взгляде был приказ: «Молчи».

— Магия Дома Пепла была уникальна и требовала долгого обучения, — сказал он спокойно. — Леди Алиса только начинает свой путь. Просить ее демонстрировать силы сейчас — все равно что требовать от младенца прочитать трактат по высшей математике.

— Но младенец, по крайней мере, плачет, — парировала Моргана, и в зале раздались сдержанные смешки. — Он проявляет что-то. Позвольте нам увидеть хоть искру. Хоть малую толику, дорогой, которая докажет, что это не просто хорошо разыгранный спектакль с красивым платьем.

Ее слова били точно в цель. Алиса видела сомнения на лицах других лордов. Они смотрели на нее не как на наследницу, а как на аферу.

Внутри Алисы что-то сорвалось. Не страх. Не гнев. Гордость. Та самая, что заставляла ее строить империю из ничего. Она не позволит этой женщине, этому залу, считать ее обманщицей.

В пылу эмоций она поднялась с кресла. Вес платья, тяжелый и уверенный, давал ей опору. Зал затих, удивленный ее выходом. Каэлван поджал губы, но она старалась на него не смотреть.

— Честь моя, леди Моргана, — ее голос прозвучал четко, без тени дрожи, и эхо разнесло его под сводами. — Вы спрашиваете об искре. О проявлении. Но что есть проявление магии, как не влияние на мир? На судьбы?

Она сделала шаг вперед, к центру круга. Она не знала, что делала. Действовала на инстинкте. На той самой глухой вибрации, что жила в ее груди и гулко отдавалась в этом месте. Алиса смотрела на Моргану и видела не просто женщину. Она увидела... связи. Смутно, как сквозь туман. От Морганы тянулись тонкие, темно-зеленые нити — к другим лордам, к их советникам, к стражникам у дверей. Паутина влияния, интриг, страха.