Последняя наследница Дома Пепла

Глава 10

Тронный зал замка Мглистых земель был погружен в зловещую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием синих поленьев в камине. Сквозь витражные окна, изображавшие павших героев семьи Шар, струился тусклый, кровавый свет заката. Он окрашивал все в цвет старой крови.

Леди Моргана стояла перед троном, на котором восседал Каэлван. Она не была в церемониальных одеждах. На ней было строгое платье без украшений, кроме одного – крупного кулона из черного обсидиана на ее груди. Это был не аксессуар, а артефакт записи. И он был активен.

Моргана не просила. Она предъявляла ультиматум. И в этот раз ее аргументы были железобетонными.

– ...И таким образом, мой лорд, – ее голос был гладким, как лезвие. – Показания мастера-оружейника, записи поставок, и, самое главное, ауральная печать на письме, направленном в лагерь мятежников. Все это недвусмысленно указывает на Терона.

Каэлван не двигался. Его пальцы лишь слегка сжали ручки тронного кресла. Внутри у него все кричало. Это была ложь. Грубая, наглая, но мастерски сфабрикованная ложь. И он знал, что даже если потратит месяцы на расследование, тень подозрения уже легла на его самого верного друга. Общественное мнение, подогретое слухами, которые Моргана последние дни так искусно расточала, будет против Терона. И против него, если он встанет на защиту капитана своей стражи.

– Капитан Терон не совершал этого, и вы это знаете, – произнес Каэлван, и его голос прозвучал ровно.

– Мой лорд, это – обвинение в государственной измене. В сознательной помощи тем, кто хочет видеть ваш Дом низложенным, а ваши земли – растерзанными. – Моргана сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Закон Мглистых земель за измену предусматривает не изгнание. Только полную магическую аннигиляцию. Стирание души.

Внутри Каэлвана что-то оборвалось. Холодная волна ярости, такой всесокрушающей, что он едва удержался, чтобы не выжечь все в зале черным пламенем своей магии. Он видел ее глаза. В них не было торжества. Была холодная, хищная уверенность. Моргана загнала его в угол, откуда был только один выход.

– Что ты предлагаешь? – спросил он, уже зная ответ.

– Я предлагаю стабильность, мой дорогой. Единственный способ развеять слухи о слабости власти – укрепить ее новым, нерушимым союзом. Тына мне женишься. – Она сделала шаг вперед. – В день нашей свадьбы я публично объявлю, что обладаю новыми доказательствами, что Терон был одурманен редким ядом врагов, исказившим его волю. Его честь будет восстановлена. Он останется вашим капитаном. А ваши враги увидят, что Дом Теней и Дом Кремневых Вершин едины.

Он рассматривал ее предложение, как полководец рассматривает карту перед заведомо проигранной битвой. Все пути вели к поражению. Но один путь... минимизировал потери. Сохранял Терона. Сохранял видимость контроля. Правда, какой ценой.

И тут внутренний взгляд Каэлвана против его воли выхватил из памяти другое. Не карты, не стратегии. Алису. Ее красивые глаза и мягкие губы.

Внутри лорд кричал от боли. Раздирающий крик всего его существа, которое триста лет цеплялось за независимость, за холодный расчет, и нашло на миг живой огонь, лишь чтобы затушить его долгом. Алиса. Ее имя эхом билось в его сознании, смешиваясь с яростью и отчаянием. Он хотел встать, смести с лица земли эту комнату, эту женщину, эту тюрьму из долга и политики, и мчаться с ней, мчаться в ночь, пока не найдет покой для них двоих. Терон после нападения остался с Алисой. Он продолжал защищать активы лорда Мглистых земель. И лорд должен был также защищать.

Лицо Каэлвана оставалось маской из бледного мрамора. Лишь глубоко в темных глазах, если бы кто-то осмелился заглянуть достаточно глубоко, можно было бы увидеть бурю.

– Твои условия? – произнес он, и каждый звук давался ему как пощечина самому себе.

– Свадьба через пару дней. Полное слияние наших Домов. Я становлюсь полновластной правительницей Мглистых Земель рядом с тобой. А этот... контракт, – она презрительно выдохнула последнее слово, – с потерянной выскочкой считается недействительным. Навсегда. Изгоним ее подальше, и о ней более не вспоминаем.

Полновластная правительница. Моргана не хотела быть женой. Она хотела быть совладычицей. А потом и единственной владычицей. А «ни слова» об Алисе... это значило стереть ее из официальной истории. Предать забвению даже память о ней. И Моргана не успокоится, пока не выследит девочку и не убьет. Каэлван слишком хорошо знал эту жестокую женщину, что сейчас стояла перед ним.

Его магия, магия теней и энтропии, клокотала внутри, жаждущая разрушения. Он чувствовал, как сгущается тьма в углах зала, как пламя в каминах на мгновение склонилось в его сторону. Моргана тоже почувствовала это и улыбнулась. Холодной, тонкой улыбкой паука, видящего, как мушка бьется в паутине.

– И если я откажусь? – спросил Каэлван.

– Тогда завтра на рассвете начнется суд над Тероном. Я представлю все доказательства. А дальше... Закон есть закон. – Она выдержала паузу. – И думаю, после такой измены в самом сердце твоей стражи, Совет потребует от тебя, дорогой, сложения полномочий. Для расследования возможной причастности или недальновидности. И тогда, – ее голос стал сладким, как сироп из болиголова, – кто знает, что может случиться с Мглистыми землями. И со всеми, кто в них остался без защиты.

Угроза была прозрачна. Она разожжет гражданскую войну. Она пожертвует стабильностью всего региона, лишь бы добиться своего. И она сделает это, прикрываясь буквой закона.