Последняя наследница Дома Пепла

Глава 12

Боль была не острой, а глубокой, разлитой, как чернильная клякса в воде. Она начиналась где-то в центре грудной клетки, в той самой точке, где раньше жил странный, тёплый резонанс, и расходилась холодными трещинами по всему телу.

Алиса лежала, уставившись в резные деревянные панели потолка своей новой комнаты в глухой башне Монастыря Тихой Воды. Не монастыря, конечно. Так называли этот укреплённый охотничий форпост на отшибе владений Каэлвана. Тюрьма, какой бы комфортной она ни была.

Алису держали в неведении, состоялась ли свадьба. Ее контракт был расторгнут, ей сохранили жизнь, но какой ценой. Теперь внутри нее была пустота. Тихая, гулкая, как огромный зал после того, как все ушли. Ей казалось, что если она закричит, эхо будет длиться вечность, но звука так и не последует.

Снаружи завывал ветер. Здесь, в предгорьях, нечасто появлялся туман Мглистых земель. Здесь было жёсткое, ясное небо и колючий, пронизывающий ветер, который проникал в щели в старых рамах, несмотря на все попытки их законопатить.

Дверь открылась без стука. Вошла пожилая женщина в простом сером платье, с лицом, похожим на высушенную на солнце грушу. Сестра Илви. Она несла поднос с едой — простую похлёбку и чёрный хлеб. Поставила на стол, взглянула на Алису, лежащую на кровати.

— Вам нужно встать, леди, — сказала сестра Илви без особой теплоты, но и без неприязни. — Лежание не исцелит душу. Только заморозит её в одном положении.

— А что её исцелит? — хрипло спросила Алиса, не отводя взгляда от потолка.

— Работа. Пока пальцы заняты делом, ум успокаивается, а сердце находит свой ритм заново.

Алиса медленно села. Тело не слушалось, было тяжёлым и ватным. Она подошла к узкому окну. За стеклом простирался хвойный лес, тёмно-зелёный, угрюмый. Ни замка, ни башен, ни намёка на ту жизнь, где был он. Только лес, ветер и небо. И одиночество, такое плотное, что им, казалось, можно было подавиться.

Что он сейчас делает? Мысль пронзила её, острая и нежеланная. Сидит в своём кабинете? Составляет новый контракт? Чувствует ли он эту пустоту? Или, может, ему легче? Наконец-то избавился от неудобной, опасной обузы.

Горькая, ядовитая волна подкатила к горлу. Алиса сглотнула её, стиснув зубы.

— Хорошо, — сказала она, оборачиваясь к сестре Илви. — Какая работа?

Так начались её дни в изгнании. Она училась доить корову, и первые разы корова хлестала ее хвостом по лицу. После завтрака училась прясть грубую шерсть, а на обед выпекала хлеб к похлебке. Первая буханка оказалась такой жесткой, что ее можно было использовать, как кирпич в строительстве дома. А после обеда Алиса шла во двор, где была уйма работы. Физический труд был мучительным и благодатным. Он не оставлял времени думать. Руки болели, спина ныла, а в голове стоял ровный, монотонный гул усталости.

Но ночью, когда тело замирало, пустота возвращалась. И с ней — тени. Тень приступа лорда Хэлена. Тень безумных глаз Морганы, тень Каэлвана.

Однажды Алиса разгребала снег у порога, здесь он уже выпал, лёгкий и колкий. Лопата наткнулась на что-то твёрдое. Она наклонилась. Из-под снега выглядывал краешек замшелой каменной плиты. Что-то в её очертаниях показалось Алисе знакомым. Не логически, а на уровне того самого остаточного, приглушённого чувства, что осталось вместо магии. Как фантомная боль в ампутированной конечности.

Она очистила плиту от снега руками. На ней был вырезан знак. Простой, почти примитивный рисунок: птица, летящая к вертикальной линии. Знак Дома Пепла. Но не тот, официальный, с пламенем. Более древний.

«Птица, возвращающаяся к истоку», — пронеслось в голове чьими-то чужими мыслями. Как эхо.

Алиса выпрямилась, оглядываясь. Чем это место было раньше? Почему знак её Дома был здесь, в глуши? Может отсюда все и начиналось? Алиса прикоснулась холодными пальцами к птице. И снова увидела. Она будто провалилась в другой мир, где было темнее, но ярче виднелись связи. Она увидела тонкую ниточку из окна Сестры Иви, которая уходит куда-то в сторону леса. Это была светлая и теплая нить, там находится кто-то дорогой для старушки, может, там ее семья. Алиса снова видела связи.

Каэлван отправил её не в случайное место. Он отправил её сюда. К истоку её собственного Дома. Это была не ссылка. Это была... стратегическая перегруппировка? Или последняя, скрытая забота?

Сердце ёкнуло — глухо, болезненно. Она ненавидела эти проблески воспоминаний о нем. Потому что они заставляли надеяться. А надежда сейчас была опаснее любого ножа.

В тот же вечер, сидя у камина и пытаясь починить порванную корзину, она услышала шорох у двери. Лёгкий, царапающий. Алиса насторожилась.

Дверь приоткрылась. В проём протиснулось небольшое синее существо, облепленное снегом.

Алиса ахнула, чуть не уронив корзину. Дракончик, дрожа всем телом, шмыгнул внутрь, подбежал к камину и улёгся там, испуская пар и недовольное похрюкивание. Под мышкой у него был зажат свёрток, туго перевязанный бечёвкой.

— Зигги! Как ты... Откуда? — прошептала она, опускаясь на колени перед ним.

Зигги ткнулся ей в руку мокрым носом, а затем оттолкнул свёрток к её ногам. Алиса дрожащими руками развязала бечёвку и раскрыла мягкий пергамент. Детский, старательный почерк Сирин.

«Дорогая Алисса. Я в порядке. Меня держат в замке, в старых покоях рядом с библиотекой. Со мной хорошо. Элван приносит мне книги. Терон учит меня держать кинжал (секретно!). Лорд Каэлван не приходит. Он всегда в башне или в кабинете. Он похож на большую тучу перед грозой. Наверное потому, что свадьбу отложили. Все его боятся. Но я не боюсь. У меня все лучше получается, Элван доволен. Я видела сон. Ты не одна. Птица найдёт путь, даже если небо закрыто. Твоя Сирин».