Последняя наследница Дома Пепла

Глава 16

Их план сработал. Младший брат, алчный и обиженный, клюнул на предложение Каэлвана. Информация, которую он слил, была сокрушительной. Не компроматом на саму Моргану, а доказательствами её финансовых махинаций, которые напрямую затрагивали кошельки её союзников из других Домов. Связь не просто порвалась. Она обратилась в гневное, взаимное обвинение.

Впервые с тех пор, как Алиса пришла в этот мир, на стороне Каэлвана появилось явное, осязаемое преимущество. В замке, всегда полном скрытого напряжения, повеяло воздухом, который пах не страхом, а уверенностью. Стража ходила твёрже, перешёптываясь не о новых угрозах, а о возможной победе. Даже Элван, обычно невозмутимый, как скала, улыбался.

Именно в этот момент, на гребне первой, по-настоящему совместной победы, Каэлван объявил, что им нужно покинуть замок.

— На границу с землями Дома Ветров. Есть форпост, Винтерхолд. Туда уже должны прибыть гонцы от нашего нового друга. Нужно встретиться лично, закрепить успех. И оценить обстановку на месте. Ты поедешь со мной. Твоё видение может пригодиться, чтобы оценить искренность его намерений.

— А если это ловушка?

Его губы тронула холодная усмешка. — Тогда я предпочту, чтобы потенциальная бомба была у меня под рукой, а не оставалась здесь, в моей цитадели.

Он, как всегда, был циничен и практичен. Но Алиса видела больше. Видела, как его взгляд скользнул по карте, как его пальцы слегка постукивали по точке «Винтерхолд». Он чего-то опасался. Чего-то, чего не говорил.

Путешествие заняло два дня. Они ехали с небольшим, но отборным эскортом во главе с Тероном. Дорога шла сначала по знакомым ей мрачным долинам Мглистых Земель, а затем взбиралась в предгорья, где воздух стал ещё холоднее, а сосны сменились низкорослыми, корявыми елями, цеплявшимися за голые скалы.

Винтерхолд оказался не замком, а суровой, функциональной крепостью, вмурованной прямо в скальный выступ над узким горным проходом. Здесь не было ни тумана, ни намёка на уют.

Их поселили в башне коменданта. Комнаты были крошечными, с щелями вместо окон, едва прикрытыми шкурами. Вечером первого дня Каэлван ушёл на встречу с гонцами. Алиса осталась одна в своей каморке, слушая, как за стеной воет ветер, и пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги. Её новое «зрение» здесь было почти бесполезным — оно улавливало только сплошной, тяжёлый гул напряжения от всех этих людей, запертых в каменной ловушке на краю света.

Каэлван вернулся глубокой ночью. Она ещё не спала, сидела у камина, кутаясь в плащ. Он вошёл, скинул с себя намокший от мокрого снега плащ, и она сразу увидела — что-то не так. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах горел холодный, яростный огонь. — Что случилось? — спросила Алиса, вставая. — Ничего критичного, — отрезал он, но его голос был напряжённым. — Переговоры прошли. Договор заключён. Но наш «друг» оказался хитрее, чем мы думали. Он выторговал себе неприлично большую компенсацию за предательство. — И? Ты согласился? — Пришлось. Альтернатива — он возвращается к Моргане с нашими планами в кармане. — Он прошёлся по комнате, его шаги были резкими, нервными. — Но это не главное. Моргана ответила. Она ударила по больному. По моим землям. Не по армиям. По мирным. На деревню на северной границе напали рейдеры. Вырезали половину людей. Остальных угнали в рабство.

Он остановился, глядя в очаг.

Тишина в комнате стала гулкой. Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не из-за жестокости Морганы — она её ожидала. Из-за реакции Каэлвана. В нём не было ярости. Была ледяная, абсолютная тишина, более страшная, чем любой крик. Он стоял, сжав кулаки, и казалось, что воздух вокруг него стал гуще, холоднее.

— Что будешь делать? — тихо спросила Алиса.

— Что делает правитель, когда его народ режут? — он повернулся к ней, и в его глазах она увидела то, что пугало её больше всего — демона. Того самого, о котором он говорил. Тьму, разрушение, жажду мести, которую он обычно держал на стальной цепи рассудка. Цепь сейчас натянулась до предела. — Я поеду туда. Сегодня же. С основным отрядом. Терон останется здесь с тобой и частью людей. Вы вернётесь в замок, как только позволит погода.

— Ты говорил, я — твой партнёр. Ты говорил, моё видение — дар. Что, если я смогу его использовать? Увидеть, куда они повели пленных? Увидеть, кто из местных мог быть их глазами? Позволь мне, Каэлван.

— Это не игра, Алиса! — его голос сорвался на низкий, опасный рык. — Это резня! Там кровь, смерть. Я не могу... я не буду отвлекаться на тебя! Ты не готова увидеть такое... это не нити на карте. Это настоящая боль, настоящая смерть. Это сломает тебя.

— А тебя не сломает? — бросила она ему в лицо. — Ты везешь с собой своего демона. Позволь мне взять моего. Может, вместе мы сможем их удержать.

Они стояли друг против друга в тесной каморке, их дыхание учащённое, лица освещены дрожащим пламенем синих поленьев камина. Он смотрел на неё, и в его глазах бушевала внутренняя борьба. Разум, говорящий «нет, слишком опасно», и тот холодный, стратегический ум, который признавал правоту её слов.

— Если ты потеряешь контроль... — начал он.

— Тогда ты остановишь меня. Как обещал. — её голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Я не прошу лёгких путей. Я прошу быть полезной. Не в кабинете. Потому что это и есть наша война. Или я ошибаюсь?

Он замер. Её слова, кажется, дошли до него. До той части, что пряталась за правителем и воином. До человека, который боялся своей собственной тьмы. Он долго смотрел на неё, и постепенно ярость в его глазах начала отступать, уступая место всё той же холодной, безжалостной оценке. Потом он резко кивнул. — Хорошо. Но на моих условиях. Ты не отходишь от меня ни на шаг. Ты делаешь то, что я скажу. И если я скажу «закрой глаза», ты закрываешь. Понятно?