Последняя наследница Дома Пепла

Глава 19

На следующее утро в замке грянул «скандал». Леди Алиса была «обнаружена» при попытке подкупа стражника. Говорили, она кричала лорду Каэлвану в лицо о его некомпетентности и тирании. Лорд в бешенстве заточил её в Башню Ветров — высокую, одинокую, с видом на всё королевство и на всё одиночество мира.

Спектакль начался. Алиса, стоя у узкого окна своей новой, ещё более суровой клетки, смотрела на раскинувшиеся внизу Мглистые Земли. Страх был. Но был и странный, холодный покой. Теперь она знала свою роль. И знала, что он, где бы он ни был, играет свою. Их нити, хоть и невидимые, были крепче стали. И теперь они протягивали их в самую пасть врага, чтобы затянуть удавку.

Игра входила в решающую стадию. И на кону было уже не просто выживание, а всё, что между ними начало прорастать сквозь пепел и ложь. Их будущее.

Башня Ветров оправдывала своё название. Даже в безветренную погоду здесь наверху гудел сквозняк, завывая в узких бойницах, словно призраки прошлых узников оплакивали свою судьбу. Комната была просторной, но пустынной и холодной. Здесь была только она, каменные стены и двое стражников за дверью, чья преданность Каэлвану была настолько же безусловной, насколько и нелюдимой.

Все в замке знали: леди Алиса впала в немилость. Её сумасбродство, её дерзость, её неблагодарность стали притчей во языцех. И в этих слухах, как яд, были вплетены зёрна правды, посеянные их собственным планом.

Алиса научилась жить с этим. Днём она играла роль обиженной, надменной пленницы. Она отказывалась от еды, бросала подносы, кричала на стражу, требовала встречи с Каэлваном. Она позволила себе выглядеть измождённой, с тёмными кругами под глазами, с растрёпанными волосами. Её «зрение» улавливало смесь жалости, страха и презрения, исходящее от прислуги. Это было мучительно, но необходимо.

Ночью, когда замок затихал, она превращалась в стратега. При свете одной свечи она изучала списки, которые ей заранее передал Каэлван. Списки придворных, чиновников, военных. Она искала тех, чьи «нити» в её восприятии казались двойными, фальшивыми, слишком аккуратно вплетёнными в общую ткань власти Каэлвана.

Первая цель нашлась быстро: лорд Вайс, начальник казначейства. Его «нить» к Каэлвану была прочной, но не живой лояльностью, а вынужденной покорностью. А от него тянулась почти невидимая, шелковистая ниточка куда-то на юг, за пределы Мглистых Земель. К Фракции Равновесия? Возможно.

Алиса начала действовать. Она «случайно» обронила в присутствии служанки, приносившей ей ужин, фразу о том, что «лорд Каэлван теряет доверие даже своих крыс, скоро корабль пойдёт ко дну». Служанка, как и рассчитывалось, донесла. Через два дня Вайс сам явился к ней в башню под предлогом проверки условий содержания «важного узника».

— Леди Алиса, — сказал он, осматривая комнату с видом аудитора. — Я слышал, вы недовольны своим положением.

Он был человеком средних лет, с аккуратной бородкой и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчёта.

— Недовольна? — она рассмеялась, резко, истерично. — Я в ярости! Этот тиран, этот слепой упрямец погубит всё! Он не слушает ничьих советов, кроме своих призрачных демонов! И вы, лорд Вайс, вы же видите! Видите, как пустеет казна из-за его бессмысленных пограничных стычек!

Вайс сделал вид, что поправляет манжет. — Мой долг — исполнять волю лорда, а не обсуждать её. — Долг? — она подошла к нему вплотную, понизив голос до страстного шёпота. — А что насчёт долга перед землёй? Перед людьми? Он ведёт нас к пропасти. Кто-то должен остановить его. Кто-то, у кого есть доступ к рычагам.

— Вы говорите опасные вещи, леди, — произнёс он, но не отступил.

— Правда всегда опасна. Но молчание — смертельно. Для всех нас.

Она смотрела ему прямо в глаза, позволяя своему «зрению» прочесть его. Не мысли. Намерения. Она увидела вспышку интереса. Острого, хищного. Он пробыл ещё несколько минут, задавая банальные вопросы, но его взгляд уже был другим. Он заглотил наживку.

Началась изощрённая игра в кошки-мышки. Вайс начал навещать её «для бесед о финансовой грамотности». В этих беседах он осторожно зондировал почву. Она же, играя роль всё более отчаявшейся и озлобленной, начала «сдавать» ему мелкую, но убедительную информацию. Всё это было частью плана. Каждый раз, передавая «секрет», Алиса чувствовала, как внутри у неё что-то сжимается от предательства.

Через Вайса она вышла на второго человека — леди Элину, вдову одного из старых вассалов, женщину с лицом святой и сердцем изо льда. Именно Элина, как выяснилось, была местным координатором. От неё Алиса потребовала большего: не просто слушать, а действовать.

— Нужно ослабить его поддержку в городах, — сказала она Элине во время одной из их «тайных» встреч в заброшенной часовне у подножия башни (встречи, конечно, отслеживались людьми Терона). — Еслиподнимутсявнутренние бунты... он будет вынужден отвлечь силы с границ. Алиса никогда не называла Фракцию прямо. Но Элина понимала. И соглашалась.

План работал. Хаос, который они с Каэлваном симулировали, начал приносить первые, горькие плоды. В одном из приграничных городков вспыхнул небольшой бунт из-за задержки жалования (деньги «затерялись» по вине Вайса). Каэлван, играя свою роль, отправил туда карательный отряд, но действовал с демонстративной жестокостью, что лишь подлило масла в огонь недовольства. Его репутация «тирана» крепла.

— Сегодня казнили двух зачинщиков бунта, — прошептал он ночью, пробравшись к ней тенью. Его голос был безжизненным. — Они были невиновны. Вайс подставил их. А я... я отдал приказ.