Последняя наследница Дома Пепла

Сквозь года

Время в Арктии текло иначе, но оно оставляло свои отметины — не шрамы, а узоры, как годичные кольца на срезе дерева.

Северное крыло замка больше не было тюрьмой. Оно стало сердцем дома. Туман за окнами теперь рассеивался по утрам, открывая вид на долину, где зеленели виноградники, подаренные Алисой на пятую годовщину их свадьбы.

Алиса стояла на балконе, опираясь на резную каменную балюстраду. Утро было тихим, и воздух пах дымком из пекарни, мокрой после дождя землёй и её любимыми ночными фиалками, которые цвели в кадках. В руках она держала чашку с ароматным чаем из местных трав — смесь, которую сама и составила, чувствуя нити гармонии между растениями.

За спиной послышались лёгкие, быстрые шаги, а затем две пары маленьких, цепких рук обхватили её ноги.

— Мамочка, Лео опять забрал моего дракончика! Скажи ему!

— Мама! Папа говорит, что сегодня можно пойти к водопаду! Правда, правда?

Алиса обернулась, и сердце, как и каждое утро за эти десять лет, сделало тихое, радостное сальто. Двое детей. Две живые, хохочущие нити, накрепко вплетённые в полотно их жизни.

Лиам, семи лет, вылитый отец: тёмные, непослушные волосы, серьёзные серые глаза, которые светились озорством только в редкие, драгоценные моменты. И Эмина, пять лет, бедовое рыжее чудо с веснушками и глазами цвета весенней листвы, унаследовавшая мамину живость и папин упрямый подбородок.

— Лео, верни сестре Зигги немедленно, — сказал низкий, спокойный голос из коридора.

В комнату зашел их старший, десятилетний Лео. В руках он держал довольного, похрюкивающего Зигги, который за эти годы растолстел и стал напоминать синюю бархатную диванную подушку с крыльями. Лео был удивительным сочетанием обоих родителей: умные, внимательные глаза отца, тёплый, открытый взгляд матери и её же способность находить нестандартные решения любой проблемы. Он аккуратно поставил дракончика перед сестрой.

— Он просто любит поспать у меня на подушке! — Эмина тут же прижала зверька к себе, а Зигги блаженно замурлыкал.— Я его тренировал. Он забыл, как летать, от лени. Каэлван вышел на балкон к жене. Он был в простой тёмной рубашке и штанах, босиком. В его волосах у висков пролегли первые седые нити, но они лишь добавляли его лицу шарма, подчеркивая мудрость и ту тихую, абсолютную уверенность, что пришла к нему с годами покоя. Он подошёл к Алисе, обнял её за талию и притянул к себе, поцеловав в висок.

— Ты в курсе, что наши наследники планируют штурм водопада? — спросил он, его губы коснулись её кожи, вызывая знакомый, сладкий трепет. Резонанса не было, магия в ней превратилась в тихую интуицию, а его сила больше не бушевала, найдя покой в их союзе. Но было что-то другое, более прочное: тепло, доверие, знание друг друга до последней мысли.

— Я слышала. И что, ты их возглавишь, о великий Повелитель Мглистых Земель? — улыбнулась она. — Я буду обозревать местность с высоты. А штурмом пусть командует капитан Лео. У него стратегический ум.

Лео выпрямился, пытаясь скопировать серьёзное выражение лица отца.

— Я разработал план. Мы используем ручей как фланговый обход...

— После завтрака, полководец, — мягко прервала его Алиса. — Идите все за стол. Сирин уже накрывает завтрак.

Сирин, уже взрослая девушка с мудрыми глазами прорицательницы и тёплой улыбкой, стала не просто членом семьи, а её душой. Она помогала Алисе управлять домашним хозяйством и была любимой няней и старшей сестрой для детей. Каэлвану она стала добрым советником. Элван, отошедший от дел, но часто навещавший их, шутил, что Сирин — истинная наследница, потому что умела видеть суть вещей без всякой магии.

Завтрак в этой семье был священным ритуалом. Не чопорная трапеза в огромном зале, а шумное, весёлое собрание в светлой столовой за большим дубовым столом. Дети наперебой рассказывали планы на день, Сирин накладывала всем блинчики, Каэлван слушал, изредка вставляя замечания, а Алиса наблюдала, наполняясь тихим, всеобъемлющим теплом.

«Вот оно, счастье» — думала она, глядя, как Эмина пытается накормить кашей Зигги, а Лео спорит с отцом о тактике.

После завтрака Каэлван ушёл на совещание с Тероном, теперь уже лордом-командующим его армией. Алиса отвела детей в сад — не Сад Туманов (он остался их личным, взрослым убежищем), а в новый, «Сад Открытий», который она разбила сама. Здесь среди грядок с овощами и фруктовыми деревьями были спрятаны «тайники» для детей — то камушек с жильным рисунком, похожим на карту, то свисток, звучавший как птичий щебет. А когда Каэлван вернулся, все пошли к водопаду.

Вечером, уложив детей (после долгой битвы за ещё одну сказку и стакан молока), они с Каэлваном наконец остались одни. Спустились в Сад Туманов. Туман здесь был всегда, но уже не густой, а лёгкий, как серебристая дымка.

— Я сегодня загадал желание. — Опять «мира для всех нас»? — она приподняла бровь.

— Нет. Я загадал, чтобы это чувство — вот это, сейчас — длилось вечно. И я знаю, что это эгоистично. Но я всё равно загадал

.Он принёс лютню. Не играл. Просто держал в руках. — Помнишь? — спросил он. — Каждую ноту. И падающую зелёную звезду.

— Тогда я был глупцом. Я думал, что могу контролировать судьбу. А оказалось, самое лучшее, что можно сделать с судьбой — это выбрать того, с кем хочешь её разделить. И идти рядом. Не спереди, не сзади. Рядом.