Последняя невеста Дракона. Не делай мне больно

ГЛАВА 3. Город Мёртвых

Под аккомпанемент тряски мне смутно видится, как бледная Элизабет провожает взглядом родной замок, как машет заполонившему улицы народу белым платком в знак своей невинности, покорности, жертвенности.

Как всё ещё не понимает, что творится и не до конца верит в происходящее. Хлопает своими длинными ресницами и сдерживает слёзы, потому что так приказал король.

Сердце сжимается, на очередной кочке я чувствую вспышку боли и медленно прихожу в себя. Не понимаю, где я. Не сразу вспоминаю, почему вообще задаюсь таким вопросом.

Помню разговор с Филиппом и то, как легко он пристыдил меня. Помню, как перебирала вещи Элизабет, едва не плача. Как говорила с королевой…

А затем была удавка.

Закашливаюсь, горло саднит. Соображаю, что я на улице, больше не трясёт, рядом слышится ржание коней.

Медленно открываю глаза и обнаруживаю себя привязанной поперёк седла, словно мешок с картошкой. Морщусь от чувства, будто меня порезали на мелкие кусочки, закинули в ящик и хорошенько растрясли.

И всё же мне повезло больше, чем рыцарям короля, сопровождающим карету с принцессой. Я только сейчас замечаю грудой сложенные тела и хныканье где-то позади.

— Элизабет, — хриплю, прокашлявшись, каждое слово дерёт горло изнутри, дико хочется пить, — ты здесь? Что случилось?

Я пытаюсь змеёй выползти из пут, но ничего не выходит. Позади раздаются шаги, и в таком положении они напрягают на два порядка сильнее, чем когда я сидела на крыше замка.

Не понимаю. Я ожидала, что Флория изуродует меня (на самом деле, ожидала уже много лет, не дура ведь), что убьёт или продаст в какие-нибудь далёкие страны, как диковинку, чтобы на эти деньги заказать себе у мастера новое колье. Время выбрала удачное, Луи-Филипп сегодня был совершенно не расположен ко мне, видимо, в королевстве действительно дела идут не слишком хорошо. А в итоге я в лесу, у горы трупов и… кто-то развязывает меня.

Едва не сваливаюсь с коня, но сильные руки приходят на помощь и здесь. Меня, случайно или специально проведя ладонью по груди и другим прелестям женского тела, ставят на землю. И я с трудом сдерживаю позыв опорожнить желудок. Вышло бы очень некрасиво, но точно бы полегчало.

Терплю несколько мгновений, глубоко дышу и только после этого оборачиваюсь.

— Эдвард?! — узнаю жгучего брюнета, любовника принцессы сразу же.

Он одет так, будто охотился неподалёку, я не могу сдержать улыбку и едва ли не бросаюсь к нему на шею. Неужели повезло?.. Боги, надеюсь, что…

Вздыхаю и отшатываюсь. Не повезло. Это становится ясно, когда из тени выходят люди, совершенно непохожие на рыцарей. Какие-то наёмники. И Эдвард вместе с ними.

Я вздрагиваю, когда слышу дрожащий голос Элизабет, которая зовёт своего дружка. Он спешит к ней, я перевожу взгляд на наёмников и иду за Эдвардом. Мне не препятствуют.

Принцесса утирает слёзы в карете.

— Ужасно, — всхлипывает она, — зачем вы всех убили у меня на глазах?

— Я ведь просил не смотреть, — напоминает Эдвард.

— Да, но… — она переводит взгляд на меня и тут же его отводит. — Прости, ладно? — выдавливает из себя с трудом и начинает частить. — Флория сказала, что меня дракон точно съест, а тебя — может, и нет.

А.

Я ничего не отвечаю, после удушения и весёлой поездочки медленно соображая.

— У меня не было выбора. Она такая добрая, представляешь? Пожалела меня, всё устроила, наняла людей, позвала Эдварда. Мы с ним уедим на Север и там поженимся. Она сказала, что всё устроит. Представляешь?

Принцесса с таким воодушевлением рассказывает мне, словно я всё ещё её фрейлина и стану радоваться и хвалить королеву.

Но если это правда — я уважаю Флорию.

Она сильно рискует.

Надеюсь, из-за любви к Элизабет, а не ненависти ко мне.

— А ты ведь… Ты, может, и выживешь. Правда, я верю в это.

— Почему же? — мне действительно интересно.

Элизабет мнётся, но всё же тараторит:

— Ну, ты ведь такая красивая. Сразу видно, что принцесса. В смысле дракон скорее поверит, что ты принцесса, чем я. И ты особенная, всех с ума сводишь и будто не понимаешь этого! Папочка, такой безразличный, он стал проводить со мной больше времени, когда появилась ты. Он любит тебя. Тебя бы он никогда не отдал, — у меня замирает сердце оттого, с какой уверенностью и простотой Элизабет это говорит, даже без обиды, просто как факт. У меня слёзы на глазах наворачиваются, а в горле застревает прогорклый ком. — Может, дракон тоже сойдёт с ума? Может, ты спасёшь королевство? Я знаю, что ты не любишь нас, но ведь… Ведь ты добрая, Варечка.

У меня дёргается угол губ.

Я просто… не могу на неё злиться. Совсем.

Кидаюсь в карету, принцесса вскрикивает, Эдвард наверняка напрягается, но я лишь делаю то, чего обычно избегаю — крепко обнимаю её и целую в высокий лоб.

— Хорошо, фрейлина должна защищать свою госпожу. Меня только… Я ведь согласилась бы, если бы знала, что такое возможно провернуть…

— Прости-прости, Флория запретила говорить с тобой.

Я набираю в грудь побольше воздуха и выдыхаю.

Эдвард открывает один из сундуков с приданым и забирает украшения.

— Королева дала нам достаточно золота, — замечает Элизабет.

— Это на всякий случай, твоей фрейлине украшение всё равно ни к чему. Уже.

Он не разделяет оптимизма принцессы, что же, здравая позиция, но я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы…

— Правильно, зачем мне жемчуга, если я собираюсь убить дракона.

Элизабет сначала пугается, затем на её лице виднеется оттиск восхищения. Я не выдерживаю и добавляю:

— А затем вернусь в замок и убью твоего отца.

Она тут же сникает.

— Надеюсь, у тебя не получится. Второе.