Последняя невеста дракона. Хозяйка проклятой усадьбы

Глава 10

Прошло две недели, как я живу в этой усадьбе. Вроде бы все нормально. Доить более-менее научилась. Ну, если не считать, что несколько раз Леди опрокинула ведро с молоком и пару раз дала мне по лицу своим хвостом.

Мне было обидно, но выговорив корове все, что накопилось, я выдохлась, а она, кажется, все поняла.

И вот сейчас, я открыла глаза и первым делом улыбнулась. Не потому, что было особенно весело, а потому что мычала Леди. Громко, требовательно и с явным подтекстом: «Хозяйка, ты там жива вообще? А подоить меня? А на пастбище отвести? А трава, она сама в рот не запрыгнет!»

— Иду, иду, ворчунья, — пробормотала я, натягивая вчерашнюю одежду. За прошедшие две недели я научилась одеваться за три минуты. Эльфийские принцессы тратят на это больше часа. Прогресс налицо. Хотя, в прошлой жизни я тоже одевалась быстро. Но когда это было?

Леди встретила меня выразительным взглядом своих огромных влажных глаз. В этом взгляде читалось все: философская печаль по поводу несовершенства мира, легкое презрение к моим доильным навыкам и непоколебимая уверенность в собственной важности для вселенной.

— Доброе утро, красавица, — я чмокнула её в теплый лоб. — Сейчас позавтракаем и пойдешь на лужок. Там сегодня роса, вкуснотища.

Процесс доения больше не напоминал комедийное шоу. Теперь это был почти ритуал. Теплое молоко весело звенело о стенки подойника, Леди удовлетворенно жевала сено, а я чувствовала себя почти профи. Почти — потому что когда она решила переступить ногой прямо во время процесса, я все-таки умудрилась окатить молоком собственные штаны.

— Леди! — возмутилась я.

Корова посмотрела на меня с выражением: «Сама виновата, надо быстрее доить».

С пастбищем тоже вопрос решился просто. За домом начинался луг, который никто не использовал лет двадцать. Трава там стояла по пояс — Леди считала это место раем на земле и каждый раз, когда я отводила её туда, издавала такой блаженный вздох, что хотелось завидовать. Остальные коровы тоже просекли, что тут трава вкуснее и позже подтягивались, как и бык Тяпа, который с интересом посматривал на Леди, а та, только презрительно фыркала. Но я уверена, что у них любовь.

— Гуляй, — я похлопала её по крупу. — К вечеру вернусь. Не вздумай в лес уйти, там волки.

Леди фыркнула: подумаешь, волки, у неё есть рога и твердый характер.

Обратно к дому я шла через сад, который медленно, но верно обретал человеческий вид. Рейс расчистил дорожки, я выдрала самые наглые сорняки, даже Мэвис поучаствовала — одним особо буйным кустом запустила в сороку, которая воровала вишню. Попала, между прочим.

Войдя в кухню, я замерла на пороге.

Сковорода, полная яичницы с салом, шкворчала на плите, а Мэвис помешивала это все деревянной лопаткой. А в кружке находился отвар из трав и от него вверх поднимался пар.

— Доброе утро, — поприветствовала я нашего полтергейста. — Готовишь?

Ну да, глупый вопрос. Мэвис обернулась и фыркнула:

— А ты думала, я только тарелки кидать умею? — голос призрака звучал обиженно. — Сто тридцать семь лет, милая. Надо же себя чем-то развлекать. Кулинария — единственное приличное занятие для мертвой леди, которая не желает пугать детей по ночам. Хотя и это я тоже люблю.

Я села за стол, наблюдая за этим кулинарным колдовством. Надо же, никогда не думала, что буду завтракать едой, приготовленной привидением. Хотя я должна уже была привыкнуть, но как-то не получалось. Определенно, моя жизнь завернула не туда, куда планировал Гилмар.

— А где Рейс? — спросила я, принюхиваясь к запаху жареного сала. Желудок согласно заурчал.

— Дрыхнет, — с отвращением сообщила Мэвис. — Этот эльф спит как сурок. Я ему на рассвете ухо холодным сквозняком пощекотала — даже не пошевелился. Представляешь? Я, великая Мэвис, не могу разбудить одного тощего эльфа! Позор!

Я хмыкнула. Рейс действительно спал мертвым сном. Сказывались ночные дежурства — он по-прежнему не доверял окрестностям и каждую ночь по несколько часов сидел на чердаке, вслушиваясь в тишину.

Сковорода плавно опустилась на стол передо мной. Рядом приземлилась тарелка с хлебом и кружка с отваром.

— Ешь давай. А то опять с утра пораньше за молоко свое примешься, а потом ходишь зеленая, как тот сыр, который у тебя не получается.

Я поперхнулась отваром.

— Кстати о сыре. Мэвис, ты же говорила, что умеешь его готовить? Помнишь старый рецепт хозяйки?

Повисла пауза. Очень выразительная пауза.

— Я умею, — наконец сказала она с достоинством. — Я помню рецепт идеально. Я видела, как старуха Марта делала этот сыр сотни раз. Там всё просто: молоко, закваска, сычужный фермент, соль, время. Элементарно.

— А на практике?

Бровь Мэвис дернулась, но лицо осталось непроницаемым.

— На практике получается какая-то бурда, — призналась Мэвис тоном оскорбленной королевы. — Не сыр, а позорище. Липкое, резиновое, безвкусное или кислое до судорог. Я пробовала всё! Меняла температуру, время выдержки, соль. Всё равно выходит… — она сделала паузу, подбирая слово, — …сырный ужас.

Я задумчиво жевала яичницу. Действительно, наши попытки сделать сыр пока проваливались с треском. Из трех попыток две закончились кормежкой местных ворон (те, кажется, даже обрадовались, хотя потом странно косились на усадьбу), а третья — молчаливым уничтожением продукта Рейсом, который с каменным лицом заявил, что «в полевых условиях эльфы едят и не такое».

— Может, рецепт неправильный? — предположила я. — Или молоко Леди какое-то особенное?

— Молоко как молоко, — буркнула Мэвис. — А рецепт… рецепт я помню. Вот смотри.

В воздухе прямо передо мной начали проступать светящиеся буквы. Целый список ингредиентов и действий. Красиво, между прочим, с завитушками.

Я прочитала, нахмурилась, перечитала еще раз.

— Мэвис, а ты уверена?

— Абсолютно! — голос призрака звенел обидой. — Я может и мертвая, но не склеротичная!

— Тогда почему тут в конце написано «добавить щепотку пепла из камина, сожженного в ночь полнолуния»?