Последняя невеста Герцога

Глава 1.2

Семейство Такер было поглощено приготовлениями, и в скором времени даже мистер Такер был, наравне со своими дамами, увлечен этим процессом, уже позабыв про то, что находился в преклонных годах. Но как неминуемо приближалось счастье для всех обитателей обедневшего поместья, также неминуемо преследовала юную Мэри мысль о том, что в скором времени все узнают о позоре, которым была покрыта она, и после, когда эта тайна станет заметной, все: ее отец, матушка и Герцог Родрик будут очернены ею. И эта мысль, подобно болезни, истомила сердце и душу прелестной чистой девушки, которая, по истечению двух недель приготовлений, почти перестала выходить из комнаты, проводя в молитвах дни напролет, умоляя покарать ее ежеминутно, не откладывая до мига, когда позор запятнает невиновных.

Порой миссис Такер сильнее волновалась за дочь, но после, замечая, что Мэри не терзает себя лишениями и не голодает, успокаивала себя тем, что ее дочь лишь слишком сильно волнуется по поводу предстоящего торжества и возможности, в будущем, стать матерью большого семейства, которое ей пророчила и сама Оливия и все служанки, считая, что у набожной и столь тихой девушки не может быть иного будущего.

Не имея больше сил терпеть эти мучения, во время одной из прогулок в лесу стараясь избежать излишнего внимания, которым сейчас была просто окутана даже сверх меры, и от этого было ощущение, что девушка задыхается, Мэри отыскала ядовитые ягоды, которые нянечка всегда запрещала есть ей, пока та была совсем маленькой, но уж слишком малютку привлекали тогда эти черненькие маленькие бусинки на кусту, что теперь казались спасением. И потому теперь, сорвав их все с, не пропуская ни одной, девушка куда дольше обычного молилась, опустившись на колени в уже увядшую траву, умоляя простить ее за прегрешения и желание лишить себя жизни, но для нее это виделось куда меньшим злом, нежели запятнать честь семьи и Герцога, что был так добр к ней.
И Мэри решила так: лучше ей отправиться в иной мир, нежели разрушить судьбы стольких невинных людей.

Только не суждено ей было расстаться с жизнью: когда она, потеряв сознание, пролежала около получаса в тени куста, ее отыскал, совершенно случайно, тот самый виновник ее положения, но проявил он себя с человечной стороны: немедля позвал на помощь.

Очень скоро она была уже в собственной комнате, в другой одежде, а в горле чувствовался горький привкус ягод, от которых помогла избавиться нянечка юной леди, ведь звать лекаря и рассказывать о том, что будущая невеста пыталась отравиться- казалось чем-то невообразимым. Как это можно было объяснить людям, а ведь после такого и сам Герцог мог отказаться взять в жены девицу, которая предпочла смерть от собственных, нежели идти с ним под венец.

Но истинную причину такого поступка юной Такер поняла лишь та самая нянечка, даже не думая никому о ней рассказывать: деревенская женщина была свидетельницей многих историй, пока не жила у господ, а потому, заметив кровь, поспешила сначала сама удостовериться в своих мыслях, а уже после звать служанок и просить Такеров послать за врачом, понимая, каким позором может быть покрыта Мэри до конца ее жизни, будучи вынуждена состариться в нищете, наблюдая, как страдает ее семья. Но девушка была любимицей высших сил, а потому, благодаря этому отравлению, когда ее тело считало, что покидает бренный мир, то само избавилось от нежеланной ноши, освобождая мисс Такер от позора, а нянюшка, будучи преданна этой юной леди, которую воспитывала с пеленок, сама привела Мэри в достойный вид, позаботившись обо всем. Потому, когда Мэри пришла в себя, ее окружала вся ее семья.

Ответное письмо улетело в замок с просьбой не только отложить приезд невесты и всей её семьи, но и в целом церемонии, пока Мэри не поправится и не сможет приехать сама без посторонней помощи, в то время, как об истинной причине умолчали, списав ее недомогание на то, что она отравилась едой и вынуждена оставаться в покое в ближайшее время. Только миссис Такер, будучи вполне светской леди, приписала внизу также, что если Герцог пожелает, то он может прибыть и проведать свою невесту через неделю, когда Мэри будет не столь болезненного вида.

Что же касается истины, то произошедшие решили сохранить в тайне, но пожилая женщина умолчала
еще и о том, что теперь Мэри может не беспокоиться о своей беде, которой больше не было, сообщая об этом девушке на ухо, замечая, как та заплакала от счастья, а после, оставшись наедине, с жаром, но совершенно тихо, чтобы никто более не узнал, юная мисс рассказала, как же произошло столь позорное происшествие, из-за чего нянечка мисс Такер пообещала хорошенько поколотить мальчишку-слугу, который забылся настолько, что позарился на хозяйскую дочь, чуть не лишив ее и ее семью возможности спасения.