Последняя осень в Марчвуде

Глава 2

Автобус хрипел и подпрыгивал на обочинах, в которых уже скапливались клочки тумана, они пугливо шарахались в сторону из-под колес, взмывая в воздух, рассеиваясь, но тут же оседая обратно. Упрямый туман будто говорил – ну нет, сейчас мое время, я тут полноправный хозяин и никуда не уйду до самого рассвета!

В салоне пахло бензином, обивкой сидений из искусственной кожи и чем-то сладковато-восковым, как нагретая на солнце кожица какого-то фрукта. Вивьен сидела рядом с мистером Барлоу, зябко кутаясь в пальто, и перебирала в уме предположения того, что могло случиться с ее чтоб ей сахарница треснула ученицей – одно неприятнее другого.

Забрела в болото и утонула? Заблудилась в роще? Встретила крапивного духа? Упала в овраг и сломала ногу? Недоброе начало, куда ни глянь – еще и доехать до Марчвуда не успела, а уже с ней одни беды.

– А все-таки, мисс Локвуд, с вашей стороны это было очень некрасиво, – проворчал мистер Барлоу, прерывая молчание.

Вивьен отвлеклась на его от своих мыслей, не сразу сообразив, о чем он говорил. Но, поняв по его обиженному взгляду, только хмыкнула.

– Подумаешь, тайна – выпавший волос из уса! – ответила она. – Вы тогда так вопили, что можно было подумать, у вас отвалился по меньшей мере нос!

– Все равно, некрасиво так шантажировать, – повторил водитель, проведя пальцем по усам, будто бы чтобы убедиться, что они еще на месте. Мимо окошка промелькнуло облачко тумана и, скорчив ему насмешливую рожу, ускользнуло. – Усы – это все равно что нос! Ну сами подумайте, как я без усов?

Если и было что-то, что мистер Барлоу ценил больше своего автобуса, так это усы. Они и правда выросли на славу, густые и золотистые, как спелая рожь. Усы и извечная кожаная кепка, коричневая и лоснящаяся, как шляпка гриба, были его постоянными атрибутами, сколько Вивьен его знала. И в глубине души подозревала, что под кепкой мистер Барлоу абсолютно лыс, как яйцо. То-то он так бережет последнюю растительность на своем лице.

Хотя, по мнению самой Вивьен, без усов он был бы гораздо симпатичнее – а так с ними и со своим вечно грустным взглядом он больше походил на потерявшего свой берег моржа, чем на актера с киноэкрана, как в тайне рассчитывал сам мистер Барлоу.

– Постыдились бы, мистер Барлоу! – укоризненно произнесла Вивьен. – Пропала девочка, а вы о своих усах переживаете!

Сумерки сгущались, петляющая дорога в свете фар белела, как вылезающий из-под земли костяной остов, изгибающийся китовый хребет тех времен, когда суша покоилась под водой, а предки будущих жители Марчвуда сидели в теплом иле и пускали пузыри.

Дорога приблизилась к подлеску, но, словно подразнив, нырнула не в него, а в сторону.

“Ох, сорняки ползучие”, – в который раз подумала Вивьен, глядя в пыльное окно. – “И как только меня угораздило?”. Автобус согласно вздрогнул, подтверждая ее слова – он и сам был бы рад оставаться в городе, а не трястись, незнамо куда, по проселочной дороге. Мотор гудел, как обеспокоенный рой пчел.

Сквозь синее вечернее марево и туман все казалось не совсем настоящим. Подлесок с одной стороны цеплялся за дорогу темными ветвями, поле с другой уходило в пустоту. Марчвуд остался где-то позади, его свет давно утонул в сумерках. Лампочки под потолком на мгновение потухли, оставляя салон в полной темноте, и в этот миг Вивьен показалось, будто за окном промелькнуло чье-то лицо – но это лишь отражение мистера Барлоу, подсвеченное приборной панелью.

А туман все ширился и расползался по земле, разбухая, и от этого дорога будто теряла форму. Подлесок то приближался, то исчезал в дымке, и ощущение, что за деревьями что-то движется вприпрыжку за автобусом, не отпускало. Где-то над головой ухнула сова, автобус рыкнул в ответ и, вздрогнув, остановился.

– Ну вот, – сказал мистер Барлоу. – Где-то тут она и вышла…

Дверь со скрипом распахнулась, открывая обзор на плешивую лужайку, бывшую когда-то автобусной остановкой. Знак автобуса еще был на месте, покосившийся и обсиженный птицами, на поросшем вьюнком столбе, но затоптанная когда-то ногами земля уже успела зарасти полностью жесткой травой и подорожником. От скамьи остались только четыре дыры, похожие на кротовые норы.

Вивьен вышла и вдохнула густой ночной воздух, пахнущий туманом и мокрой травой. Водитель с места не тронулся.

– А вы что же, со мной не пойдете? – оглянувшись на него, спросила она. Мистер Барлоу только помотал головой.

– Нет, мне-то там что делать? Я этих ваших ведьм не знаю и знать не хочу… Я лучше тут подожду.

– Да нет там никаких… Ох, ладно!

Вивьен, закатив глаза, сочла за лучшее не начинать этот спор.

“Вот погодите у меня, мистер Барлоу”, – думала она, шагая по заросшей осокой тропинке в сторону подлеска, в глубине которого скрывалось болото, – “В следующий раз я вам такое зелье наварю, что усы у вас в ушах прорастут!”.

Трава, с каждым шагом становившаяся все гуще, цеплялась за ноги, не пуская, уговаривая задержаться и никуда не ходить. Остаться здесь, в мягкой тишине, укутанной туманом – вязким и плотным, будто дыхание самой земли. Очертания кустарников и низкорослых деревьев окружали ее, в вечерней мгле похожие на потеки чернил, сквозь них пробивались остатки золотого солнца, подсвечивая туман и делая похожей на пыльцу фей из старых сказок.