Последняя осень в Марчвуде

Глава 9

Они какое-то время еще шли по тропинке, теряющейся в высокой траве и осыпавшихся листьях. Корни становились все настырнее и коварнее, выныривая в самый неподходящий момент из-под мха и растительности. Начали встречаться бледные нездорового цвета грибы, растущие пучками, тонкие и похожие на раскачивающиеся в воде водоросли. Даже дышать становилось тяжелее в густом воздухе.

Вивьен все реже оглядывалась – не потому что перестала чувствовать тревогу, а потому что уже махнула рукой на попытки запомнить дорогу. Если что-то случится с их путеводной нитью а она не сможет достучаться до леса, то они безнадежно заблудятся и просидят в лесу до следующей зимы.

У ног увивался клочьями и завихрениями туман, жался все ближе и ближе, но выше земли не поднимался. Внезапно деревья и кустарники расступились, и они вышли на открытую местность, заросшую кустами чертополоха среди островков серой гальки. Через полянку, перепрыгивая через камни и тихо журча, бежал ручей, такой же звонкий и переливчатый, как хрустальный шарик. Вода, наскакивая на булыжники, разбивалась, и ее капли зависали в воздухе, искрясь в лучах солнца, что пробивались сквозь деревья. Паутина, растянувшаяся на засохшем кустарнике, развевалась на ветру.

Едва сделав первый шаг на поляну, Хизер охнула и схватилась за лоб.

– Ты в порядке?

Вивьен посмотрела на девушку, чтобы в любой момент подхватить ее – такой побледневшей она выглядела, будто была готова вот-вот упасть в обморок.

– Да… Я… Просто, не знаю, что-то нахлынуло. Что-то… – она потерла лоб и огляделась внимательнее, ее глаза расширились и она прошептала в ужасе, – Что здесь произошло?

Вивьен молчала, разглядывая то, что и сама не сразу заметила.

Между камней с черными подпалинами и следами кострищ, в буйной траве и на дне ручья белели тонкие косточки, хрупкие, омытые дождями и ветром. Здесь же, сливаясь серой пестрой шкуркой с землей, лежали бездыханные тельца мышей, птиц, ежей и прочих мелких лесных зверьков. Вивьен склонилась над трупиком землеройки, лежавшем на боку с поджатыми лапками.

– Она мертва уже давно, – пробормотала Вивьен больше самой себе. – Никаких ран.

Хизер ее услышала.

– Но этого не может быть! – воскликнула она. – Их здесь… так много! Целое кладбище! Они ведь не могли все просто прийти сюда и умереть?!

Вивьен молчала, прислушиваясь к своей магии, к шорохам леса и плеску воды. Беспокойное жужжание мошек, кружащих в лучах солнца, как золотая пыль. Треск надломившейся сухой ветки где-то над головой. Даже здесь, в этом мрачном лесу, ее магия должна была петь, взывая к духам. Но вместо этого – лишь тишина. Никакого отклика, словно бы все травы вокруг тоже были мертвы, как и эти животные, и ветер играл их высохшими оболочками.

– Послушайте! – воскликнула вдруг Хизер. – Слышали?

Где-то по другую сторону ручья, из темных зарослей терновника донеслось жалобное мяуканье. Хизер, не слушая предостережений, тут же бросилась на зов, почти падая в ручей и в очередной раз замочив многострадальные джинсы.

– Ох, он тут, мисс Вивз! Скорее, мне его не достать!

Вивьен, осторожно ступая по торчащим из воды камням, перешла на другой берег.

– Мы тебя достанем, – ласково приговаривала тем временем Хизер, склонившись к кусту. – Все будет хорошо, пушистик!

“Пушистик” отвечал ей надрывным мявком, в котором смешивался и жалобный плач и утробное урчание, предупреждающее не подходить ближе.

Вивьен приблизилась, рассматривая заросли. Терновник, скручивая колючие ветви коконом, оплетал Помпона – а Вивьен уже убедилась, что это он, разглядев белую пушистую шерсть, сейчас уже грязную и серую, с отличительным черным пятном на лбу, похожую на бабочку. Кот тяжело дышал и даже не пытался бороться, а просто жался к земле, пригибая уши. По носу его шла длинная царапина, уже переставшая кровоточить.

– Я не могу его достать, не повредив ему, – пожаловалась Хизер, показывая покрытые царапинами и уколами руки. – Куст не поддается!

– Позволь мне, – произнесла Вивьен, слегка отодвигая ученицу в сторону, и прикрыла глаза, обращая мысленный зов к терну. Ничего, только пустота и ватная тишина.

– Ну же, давай, – едва слышно прошептала она, – Я знаю, ты еще там. Отзовись.

Листья растения, такие темные, будто поглощали сам свет, едва заметно дрогнули. Отклик, едва слышный и заметный, как на миг блеснувшая искорка в темноте.

– Отпусти, – мягко попросила Вивьен. – Выпусти это существо. Оно здесь не по своей воле и не желало тебе вреда. Не вреди и ты ему.

Зов усилился, лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы уловить в нем голос, полный страха, отвращения и … стыда.

– Никто тебя не винит. Отпусти.

Хизер тихонько ахнула, когда куст, поколебавшись еще немного, задрожал и, цепляя длинными колючками сам себя, распустил кокон. Помпон, почувствовав свободу, рванул наружу с воем, попытавшись прошмыгнуть между юбок своей спасительницы, но был перехвачен Хизер.

– Да стой же, глупый котяра! – рявкнула она, прижимая к себе кота, который шипел и царапался, извиваясь, чтобы выскользнуть из ее рук. – Что это тут у тебя?

Она прижала к себе кота локтем одной руки, другой удерживая его переднюю лапу. В нее, сверкая холодным металлом, была воткнута булавка с нанизанными на нее бусинами, неровными, будто выточенными кем-то в ручную. При взгляде на нее Вивьен почувствовала, как виски пронзило тупой болью.