Последняя осень в Марчвуде

Глава 11

Собрание “Книжного клуба мисс Марджори” проходило первого числа раз в несколько месяцев. Вивьен до сих пор корила себя, что в минуту слабости однажды пообещала мисс Марджори предоставлять участникам клуба место для их ежемесячных сборищ, но сил забрать слово обратно так и не нашла.

И не то чтобы Вивьен была противницей самого клуба или книг, которые они выбирали на обсуждения (хотя последние действительно были не в ее вкусе), да и следить за тем, чтобы во время обсуждения чай в чайнике был всегда горяч, а блюдо с пирожными и печеньями не пустело, было не сложно. Больше всего Вивьен не нравился бардак, который оставался после них в гостиной, а расходились члены клуба уже далеко после обеда, всласть наговорившись и напившись, так что зачастую, осоловевшие, даже “спасибо” сказать забывали. И вообще спустя пару таких встреч вели себя до безобразия самоуверенно, будто бы гостиная на самом деле принадлежала именно им, а Вивьен здесь только дозволялось быть.

По крайней мере, самой мисс Марджори доставало совести уже прощаясь на пороге “Сервизов” просить не стесняться и прислать ей счет за все закуски и напитки. Что Вивьен и делала – совершенно не стесняясь. Правда, оплачивала их мисс Марджори через раз, да и то после второго или третьего напоминания.

В клуб, кроме самой его основательницы, входили: грустноусый водитель автобуса мистер Барлоу (Вивьен подозревала, что книги для него были единственным увлечением, кроме автобусных рейсов и заботой об усах); миссис Купер (к сожалению которой в клубе читали не одни только романы гениального и очаровательного мистера Икс, но и других, гораздо менее талантливых авторов); вечно уставший мистер Филипс, муж Элины (приходивший исключительно подремать в уголке вдали от своего шумного семейства); супруги Холлоу (он – коллекционер старых энциклопедических томов, она – любительница зачитывать вслух из книг отрывки, навсегда изменившие ее жизнь, каждый раз новые); юный Себастьян Кроу, в тайне от всех пишущий собственную поэму в прозе (Вивьен он как-то признался, что пока еще только размышляет над названием); и, наконец, страстная любительница детективов с предсказуемым сюжетом вдова Кэтринс (она так и просила, чтобы ее называли не мисс или миссис, а вдовой, и неизменно носила свою шляпку с черной вуалью, хотя сама Вивьен подозревала, что вдова Кэтринс и замужем-то никогда не была).

Итого – всего-то восемь человек, успокаивала себя Вивьен вечером накануне встречи книжного клуба, сидя у зеркала и расчесывая волосы. Чаю в магазинчике – хоть обпейся, на закуску в морозилке, кажется, еще должны были быть пачки готового теста для печенья с шоколадной крошкой. С этим и Хизер может справиться, всего-то надо нарезать тестяные колбаски на кружочки в сантиметр шириной. Если толще – не пропечется равномерно, если уже – сгорит… Подумав, Вивьен решила, что печенье нарежет сама, а Хизер поручит следить за чаем. Лучше будет взять чугунный чайник, чтобы точно ничего не разбилось… Так в четыре руки они и за книжным клубом приглядывать успеют, и обслуживать покупателей, если таковый вдруг явятся. Что может пойти не так?

Утро первого октября выдалось на удивление ясным и теплым. Вивьен открыла настежь все окна, впуская солнце. Чарльз, почувствовав ажиотаж, оставив свой наблюдательный пост на подоконнике, верещал и летал из комнаты в комнату, оглашая дом пронзительным писком. На кухне пахло нагретым деревом, свежей мятой и приторно-сладким печеньем, которое Вивьен, встав пораньше, уже успела поставить в духовку. Солнечные лучи лезли в окна нагло и бесстыдно, словно торопились ощупать стены и мебель, пока выдалась подходящая минутка и тучи не сомкнулись вновь.

Сама хозяйка сервизов методично раскладывала банки с чайной заваркой на столе. Даже закупоренные, они уже испускали ароматы, в нетерпении ожидая, когда их откроют и дадут раскрыть свой характер. Жасмин лениво благоухал, как будто нехотя одаривая своей сладостью, бергамот требовательно рвался наружу, зеленый чай с мелиссой и лимоном держался особняком, добавляя нежной кислинки воздуху.

Хизер, спустившаяся на кухню лишь на пару минут позже, звенела приборами и блюдцами так, будто репетировала выход на сцену в составе одной из своих обожаемых музыкальных групп.

– Если Себастьян попросит “что-нибудь утонченное” – просто дай ему чистой воды, – инструктировала Вивьен ученицу тем временем. – Вдова Кэтринс три раза попросит принести ей другой чай, потому что “этот” напоминает ей о ее ушедшем супруге. Без разницы, можешь каждый раз принести ей одну и ту же кружку, она не заметит.

Хизер кивнула, придирчиво разглядывая свое отражение в серебряной ложечке и проверяя, достаточно ли она блестит.

– От остальных, – продолжила Вивьен, – никаких сюрпризов быть не должно. И держи Чарльза подальше от них, в прошлый раз он подбросил в чашку мистеру Холлоу паука.

Чарльз, довольный собой, выдал на своей тренькающем языке что-то вроде “сам виноват”.

– Да, я знаю, что он неодобрительно отзывался о летучих мышах, – ответила ему Вивьен. – Не догадываешься, почему?

Солнечный квадрат от окна на полу постепенно полз к дверям, тускнея. Первой, как обычно, пришла сама мисс Марджори.

Это была полная и громкая женщина с невозмутимым характером айсберга – если она что-то себе надумала, переубедить ее было невозможно, только сбежать и надеяться, что айсберг просто проплывет мимо.

– Доброе утро, Марджори, – поздоровалась Вивьен, пока Хизер принимала у женщины пальто.

– И тебе того же, дорогуша, – добродушно отозвалась та. – Сегодня мы обсуждаем “Библиотеку пепла” Маргарет Эйнсворт, – продолжила она без всякого перехода. – Вы, конечно же, ее читали?