Последняя осень в Марчвуде

Глава 18

– Мэр! – задыхаясь от бега, бормотала Хизер, и изо рта ее вылетали облачка пара, – Я же говорила, что это он во всем замешан!

– Говорила, говорила, – проворчал Каллен, все еще злой на судьбу, выдернувшую его из постели среди ночи. Он, как мог, придерживал полы своего баклажанового пальто, накинутого прямо на пижаму, но оно все равно развевалось за ним, как крылья летучей мыши. – Под ноги смотри, провидица наша, а то лоб расшибешь раньше, чем до мэра добежим.

Вивьен молчала и не принимала участие в их перепалке. Она берегла дыхание, но мысли метались без остановки, как мыши в подполье. Хизер уверяла, что во сне к ней пришло видение, или дух, или… что-то иное, связанное как с миром мертвых, так и живых. Кажется, сама девушка не могла точно объяснить, что именно случилось. Но в ее рассказе звучало одно: мистер Блэк явился среди ночи и поведал, что вместе с двумя остальными членами комиссии угодил в ловушку, расставленную мэром Вудсом.

И вот теперь они мчались по пустым улицам, и с каждым шагом тревога все возрастала в ней. Слишком уж похоже все это на подстроенный фарс. Вивьен верила, что Хизер не лгала. Но вот Блэк… С него бы сталось одурачить доверчивую девчонку, прикинуться жертвой и нашептать, что попал в беду. Слишком удобно для него, и после всего, что он натворил, такого поворота можно было ожидать. А может, он попросту испытывает Хизер, проверяет ее, “на что она способна”, как он тогда выразился?

Но мэр… Неужели это правда он? Вивьен не могла в это поверить, хотя факты говорили об обратном. Он шнырял по городу, всюду совал свой нос и занудствовал, придираясь к любой мелочеи, так что все уже нарочно отводили от него взгляд, лишь бы не попасться ему на пути и не зацепиться разговором. Он готовил праздник, он знал всех в городе, и Помпон вполне мог даться ему в руки. Он мог знать и о той поляне у ручья. Он был в день заседаний книжного клуба, он мог подслушивать под окнами!..

– Поверить не могу, – задыхаясь, бормотала Вивьен, пряча лицо за воротником. И какой дурой она будет чувствовать, если окажется, что за всеми этими бедами стоит действительно мэр!

Ноябрьский ветер, словно в ответ на ее встревоженные мысли, лютовал сильнее обычного. С неба уже слетали первые колкие снежинки, они цеплялись за волосы и тут же таяли, оставляя сырой холод. Город спал, редкие фонари бросали мутный свет, туман стелился по брусчатке робко, словно не желая мешать, и взвивался клубами под их шагами.

Они остановились перед домом мэра. Фасад двухэтажного здания темнел глухо и пусто, ни одного огонька в окнах, ни одного движения за тусклыми окнами.

– Ну что, – хмыкнул Каллен, из-под прищура оглядывая крыльцо, – Сперва постучим по-людски, или сразу будем бить окна?

Вивьен закатила глаза и одернула его.

– Не время для глупых шуточек, Каллен!

Она склонила голову и поднесла ладони ко рту, будто согревая их дыханием. От шепота заклинания сухая лоза, оплетающая садовую скамью у входа в дом, дрогнула, словно пробудившись от долгого сна, и послушно поползла к дверям. Витиеватым изгибом она втиснулась в щель над порогом, скрылась за косяком, и через пару мгновений мелькнула в замочной скважине с наружной стороны. В тишине ночи оглушительно громко щелкнул тугой замок, и тяжелая дверь приоткрылась.

– Отлично сработано, – одобрительно кивнул Каллен.

Хизер, не дожидаясь, шагнула внутрь, будто ее тянула невидимая сила.

Дом мэра встретил их той же пустотой, что и снаружи. Воздух внутри был спертый, будто помещение стояло без движения долгие месяцы, и все же пахло не только сырой штукатуркой и пылью. Вивьен учуяла слабый запах табака, кислый дух недопитого кофе... Как будто тот, кто обитал здесь, довольствовался малым и не утруждал себя наведением уюта. Вполне похоже на мэра Вудса – среди горожан давно ходили шутки, что он живет на работе и чуть ли не ночует в кабинете. Возможно, так и было на самом деле...

Первый этаж тянулся темными коридорами, и каждый шаг отдавался скрипом рассохшихся половиц. Почти вся мебель пряталась под белыми накидками, и эти холмики напоминали склепы, тянущиеся вдоль стен. Только редкие детали выдавали присутствие человека – грязная кружка с застывшей на донышке коркой, небрежно брошенная газета, будто вырванная из привычного беспорядка, а на полу под полом в прихожей темнели пятна только недавно высохшей воды, принесенной с улицы.

– Прямо как в музее, – пробормотал Каллен, осторожно приподнимая накидку и заглядывая под нее. – Или как в доме, где хозяин давно умер, а новые жильцы так и не объявились.

– Тише, – зашипела на него Вивьен. Каллен приложил палец к губам, как бы говоря – все, молчу, молчу.

На втором этаже была та же атмосфера запустения. Те же чехлы, та же пыль. Лестница скрипела так громко, что казалось, кто-то должен вот-вот выйти им навстречу, возмущенный их вторжением. Но ничего, только напряженная тишина.

Хизер вглядывалась в темноту, прикусывая губу. Она уже готова была признать, что здесь никого нет, как вдруг с потолка посыпалась пыль, тонкой вуалью падая на их волосы и плечи. Девушка вздрогнула.

– Чердак, – беззвучно произнесли ее губы.

Над ними определенно кто-то ходил.

– Ну вот, – Каллен скривился, поднимая взгляд следом за ней, – А я как раз начал надеяться, что мы зря сюда пришли.

Лестница на чердак жалобно скрипела под их шагами. Наверху пахло пылью и сухой гнилью, будто за годы сюда ни разу не ступала хозяйская нога. Низкий потолок был весь оплетен паутиной, балки нависали, и каждый вдох давался тяжело от затхлого воздуха. Единственная лампа тускло мерцала, свисая с центра потолка на голом шнуре, кидая длинные, дрожащие тени по полу. И здесь же, в дрожащем пятне этого тусклого света, был нарисованный мелом бледный магический круг, сложенный из символов, похожих на сросшиеся кости. И в центре его лежали трое: мистер Блэк, миссис Тремейн и мистер Элиот. Их тела казались безжизненными, как манекены, но у Блэка подрагивали ресницы, будто он отчаянно цеплялся за реальность и продолжал бороться.