Последняя остановка - Форкс

Вот тебе и подарочек - инсульт

Этот день начался хуже, чем я могла рассчитывать. Голова болезненно пульсировала, глаза слипались от отёков после бессонной ночи. Что я скажу бедному пациенту, к которому нужно отправляться на вызов? Простите, сэр, но меня так захватила одна высокоинтеллектуальная книга, которую я откопала в местной библиотеке. Понимаете, я недавно переехала и не ожидала увидеть этот шедевр на пыльных полках. Что-что вы спросили? Название сего произведения? Я хихикнула и встала с постели, сладко потягиваясь. Больному человеку лучше не знать, что его лечащий врач не выспался из-за сомнительной, но горячо любимой книги «Сумерки». В конце концов, если бы не эта книжка, я бы, возможно, никогда не заинтересовалась медициной настолько, чтобы связать с ней свою жизнь крепче, чем любые узы брака связывают людей.

Я подошла к окну и открыла форточку. Погода встретила меня тёплым, обволакивающим воздухом с нотками недавно закончившегося дождя. Точнее передать моё настроение было сложно. Вчера вечером мне на электронную почту пришёл ответ по поводу гранта, на который я претендовала и, в общем-то, очень рассчитывала. Ответ оказался неутешительным. Моё законное место отдали Павлову. Не очень умному, зато крайне симпатичному и харизматичному мужчине слегка за тридцать, который так умел очаровать всю комиссию на защите проектов. Быть женщиной-учёным сложно, особенно когда в твои теории мало кто верит.

Я глубоко вздохнула и поплелась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Алина, моя подруга вот уже двадцать лет, сегодня уехала на похороны отца своего бывшего мужа и даже не разбудила меня, чтобы попрощаться перед дорогой. Налила себе чашечку крепкого кофе и села за стол, включив ноутбук. Так-с, какого же сложного пациента мне подкинули в этот раз? Быстро пробежалась по медицинским заключениям предыдущих лечащих врачей. Увидев фамилию и имя клиента, снова глупо хихикнула: Иван Васильевич Л. Когда соберётесь менять профессию?

Ущипнула себя за руку. Мне бы сейчас поспать, а не всё это. Ладно, Анна Тимофеевна, давайте включим серьёзного врача и отключим детское волнение, вспыхнувшее после ностальгической ночи чтения. Мужчине 79 лет, хронические заболевания сердца. Ничего сверхъестественного для такого возраста, но почему пациента отдали именно мне, понять не могла. Обычно в больнице отдавали пациентов сторонним врачам либо в экстренных случаях, либо когда свободных рук уже не оставалось. Я и была тем самым спасательным плотом для нескольких больниц города. Взгляд упал на календарь на стене кухни — старая привычка, оставшаяся ещё с советских времён. И тут всё стало ясно: перед майскими праздниками все хитрые коллеги предпочли уйти в отпуск, а не трудиться в поте лица на благо Родине.

Спустя час я окинула взглядом старый, ветхий дом. Несколько раз постучала в дверь, но ответа не последовало. Заснул? Очень на это надеюсь, как бы ничего страшного не случилось. Оставив чемоданчик с медикаментами в кресле у двери, обошла дом кругом, заглядывая во все окна.

— Твою ж мать, — прошептала я и побежала к двери, попутно набирая номер скорой помощи.

К счастью, дверь оказалась не заперта. Спустя минуту я уже стояла около пациента, проверяя пульс. Слабый, едва ощутимый, неровный, но он есть.

— Иван Васильевич, меня зовут Анна Тимофеевна, меня прислали из пятой поликлиники, не волнуйтесь, я вам помогу.

Аккуратно переместила мужчины, которая уже опасно опрокинулась назад. Нет, его я точно не смогу переместить на кровать, значит остается в кресле. Доставая из чемодана прибор и начиная делать ЭКГ, я надеялась, что скорая сможет приехать вовремя. Я нервно кусала губу, худшие опасения подтвердились: сердечный ритм был нестабильный, требовалась немедленная госпитализация.

— Не волнуйтесь, Иван Васильевич, все будет хорошо. Мы скоро доставим вас в больницу и сделаем все необходимое.

Иван Васильевич слабо кивнул, но его взгляд оставался тревожным. Он посмотрел на меня усталыми глазами и прошептал:

— Спасибо.. что пришли..

Я кивнула и побежала к буханке, доставая кислородный аппарат. К счастью, Женька, коллега по работе, сделал все необходимое, чтобы я могла самостоятельно передвигать такие габариты. Аппарат был старым, но надежным. Я включила его, проверив, чтобы регулятор давления стоял на нужном уровне. Тихий шипящий звук кислорода заполнил комнату, создавая иллюзию спокойствия, хотя внутри меня чувствовалось нарастающее напряжение. Где эта гребанная скорая?

Я подошла к мужчине. Его губы уже приобрели синеватый оттенок — явный признак недостатка кислорода. Я аккуратно взяла его за плечо и помогла наклониться вперед, чтобы освободить доступ к лицу.

— Иван Васильевич, я сейчас помогу надеть вам маску, — мои слова звучали четко и ровно, годы тренировок, — вам станет легче дышать.

Я аккуратно приложила резиновую маску к лицу пациента, поправив ремешки, чтобы они плотно прилегали, но не сдавливали слишком сильно. Маска казалась громоздкой на лице пожилого мужчины, но я знала, что это жизненно необходимо. Как только маска заняла свое место, я почувствовала как плечи мужчины расслабляются. Его дыхание стало глубже, хотя все еще оставалось тяжелым.

— Лучше? — спросила я, наклоняясь ближе.

Иван Васильевич еле заметно кивнул, глядя на книжку, которую очевидно читал, прежде чем ему стало плохо. Я подавила в себе желание улыбнуться. Удивительно, как наше с ним настроение сегодня совпало. Мужчина тоже читал книгу «сумерки».

— Знаете, доктор, — спустя пару минут сказал больной, почувствовав себя лучше. — Моя жена всегда говорила, что в этих книгах есть доля правды. Что где-то там, за гранью нашего понимания, существуют другие миры, куда можно попасть, если очень захотеть.

Я улыбнулась, вспомнив собственные фантазии. С детства я демонстрировала необычную любознательность. Могла часами наблюдать за муравьями, строить модели молекул из конструктора и задавать бесконечные вопросы о том, как устроен мир. Родители всегда с удовольствием поощряли мои увлечения, ведь сами были поклонниками науки. Правда, папа предпочитал точные науки, а мама — гуманитарные.