Последняя пандемия

Глава 3. Материал

Два дня прошли без каких либо происшествий, видимо это было необходимо, чтобы отсечь более стойких людей от непригодных для исследования, выбрать лучший материал для экспериментов. В окно Анжелика видела, как привозили новых людей и расселяли по баракам. Все были как зомби, апатия сковывала их нрав, делая послушным скотом. Наверное, таких лагерей десятки, а может сотни. Сейчас, когда поиск лекарства стал единственной надеждой на спасение, даже тысячи невинных жизней стали допустимой жертвой. Анжелика понимает это. Догадывается, какой приказ отдан сверху и чем готовы пожертвовать власти, чтобы спасти мир. Хотя, что значит спасти? Вирус угрожает лишь людям. Когда исчезнет человечество, планета не перестанет существовать. 

Дверь медленно открылась, и в комнату к Анжелике вошёл человек в робе. На груди какой-то значок. У него маленькие очки и тёмные брови. Он посмотрел на свои записи в маленьком блокноте, потом на девушку.

– 717, сегодня твой первый день лечения, – он ухмыльнулся, видимо, посчитав свои слова шуткой. 

Анжелика ничего не ответила и лишь просверлила взглядом незнакомца. Одежду она сменила на мешковатую серую робу, которую выдали. В ней она выглядит глупо и уродливо, отчего чувствует себя слабой. Красота всегда была её оружием, а сейчас, непричесанная и без косметики, она думает, что ужасна. 

– У тебя есть вопросы почему ты здесь? – спросил, как девушка поняла, молодой надзиратель. Не получив отклика, он продолжил, но было видно, что эта беседа ему безразлична. – В общем, сама понимаешь какая сейчас обстановка в мире. Ты теперь материал.

– Материал, – повторила Анжелика, в голове привязывая привычное понимание этого слова к себе. Раньше оно всегда значило для неё кусок ткани, из которого сделаны платья или рубашки. Она прокручивает в голове то, как от большого полотна отрезают часть и пускают под нож. После изготавливаются части необходимой формы, они сшиваются вместе, потом утюжатся... Готовое изделие отдают на контроль. Если все в норме, его передают на склад. Но если есть брак, оно отсеивается и идёт на переработку. Сейчас Анжелика чувствует себя не красивым платьем. Она, как выразился тот молодой человек, – материал. А значит, первое, что её ждёт – это нож. 

– Я человек, – шипя, отвечает она. 

Надзиратель качает плечами и с неприятным выражением на лице внимательно изучает девушку. Это продолжается около минуты, после чего он, наконец, говорит: 

– Пойдём за мной. 

Анжелика повинуется. Ей не хочется быть послушной куклой, но просто сидеть в комнате невыносимо. 

– Куда вы меня ведёте?

– На медосмотр. Стандартная процедура. – Монотонно и немного грубо отвечает надзиратель.

– Ясно. 

Девушка всегда ненавидела больницы, но то место, где она находилась, вселяло ужас от одного только вида и атмосферы, наполняющей полупустые коридоры и залы. 

– Сдашь кровь, мочу и все остальное. – Говорит сопровождающий её надзиратель. 

– Что остальное? – не поняла Анжелика

– Мазки всех выделений, слюну, а потом… ну, в общем, небольшая процедура. Все это проходят. 

Анжелика фыркнула. Ей не понравилось, что говорит этот чудак. Страх смерти давно прошёл, если был вообще, а апатия сменилась жаждой бороться. Правда, веры в то, что здесь ей помогут, нет совсем. 

Они вышли из барака и направились в один из корпусов. Желания общаться Анжелика не имела и молча игнорировала неприятного Надзирателя. Тот, в свою очередь, так же молча привёл её к дверям. 

– Заходи, заберу тебя, как пройдёшь всех. 

Девушка вошла в узкую комнату. По одну сторону – отделения с закрытыми окнами, где сидят врачи. Впереди расположены столы с приборами и инструментами. 

– Подойди к столу и возьми шприц, – говорит рупор, – распакуй, аккуратно вставь иглу в вену. Возьми материал. 

Опять это слово. Анжелика понимает: всем наплевать, что она не умеет пользоваться подобными инструментами, её жизнь больше не стоит ничего. Наверно, именно так чувствует себя мышка в руках исследователя. Когда маленький грызун умирает, берут из коробки другого. 

Так проходит один анализ за другим. Ей говорят, что делать, она выполняет. Продвигаясь по комнате, она оставляет свой биоматериал, который впоследствии заберут. 

Она мочится в баночку и ставит её на стол. Режет палец, засовывает ватные палочки в носоглотку, отрезает части ногтей и волос. 

Врачи стоят за стеклом – видимо, для чистоты анализа. Или, быть может, они единственные, кто тут ещё здоров. Солдаты и Надзиратели явно больны. Каким-то внутренним чутьем Анжелика поняла: как и она сама, они не умерли сразу и были завербованы – на неизвестных условиях. А может, люди шли сюда, узнав, что в любой момент могут перестать дышать? Неизвестно почему, но что-то их сюда привело… 

Всё сдано, что теперь? 

– Выйди из комнаты, – командует голос безликого врача. 

Следующее помещение совсем маленькое. Лишь одно кресло стоит посередине. Грязное и рваное. 

– Садись, – говорит ещё один рупор, – представь, что ты в лесу. 

– Зачем? – не понимает девушка. 

– Это тест на твоё психическое состояние, – безэмоционально говорит кто-то на той стороне провода. – Опиши место, которое придёт тебе в голову. 

Анжелика вздохнула и уставилась на старую шершавую стену. Краска вся облуплена, подтеки от воды… Она воображает, что это деревья. 

– Опиши то, что ты видишь, – повторяет голос. 

Внизу стены – дырка, словно там когда-то проходила труба, трещины на стене ветвятся. Свет исходит от одинокой лампочки над потолком. 

– Высокие сухие деревья, – говорит девушка, – стоят редко, все серое. Много дубов. 

– Ты одна? 

– Да. 

– Ты видишь зверя, кто это? 

– Это медведь, огромный бурый медведь, – Анжелика в пятне отвалившейся краски различает очертания этого существа. 

Пауза, видимо, на той стороне кто-то отвлёкся.