Последняя Принцесса

Глава 12. Вы ему не ровня

— Эй, проснись!

Кто-то настойчиво тряс Лиссарину за плечо, но из-за того, что вчера она легла поздно, глаза отказывались открываться. Она зарылась носом в подушку, пытаясь отогнать рукой человека, который мешал ей спать. Она прямо-таки чувствовала, что еще рано, что буквально две секунды назад она закрыла глаза, а теперь ее будят. Так ведь нечестно. Чем она заслужила подобное отношение?

— Как ты посмела это тронуть?

Зашуршала бумага. Кто-то вырвал из ее руки листок, поцарапав пергаментом палец. Рин даже не сразу поняла, что ей больно, настолько глубоко во сне она пока еще находилась.

— Проклятье. Ты это читала? Я тебя спрашиваю. Вставай, немедленно! Что ты вообще здесь делаешь?

До Лиссарины, наконец, дошло, что Люциен не на шутку раздражен. Собрав черновик романа в одну ровную стопку, он быстро вскочил с кровати и запихнул его в один и без того набитый доверху ящик стола.

— Где ты взяла ключ? Украла из пальто?

— Ничего я не крала, — вяло отозвалась Лиссарина, поднимая голову с подушки. Сдула с лица седую прядку, но она только шлепнула ее по носу и вернулась на свое место. Выглядела мисс Эйнар словно ведьма из страшных сказок для детей, растрёпанная и немного ошалевшая от того, как бесцеремонно ее вырвали из сна.

— Тогда где?

Люциен нависал над ней, сложив руки на груди. Его волосы были взлохмачены, лицо помято, будто он спал только на одном боку, ни разу не перевернувшись, а глаза горели нехорошим огнем. Он был раздражен, и это пугало. Лиссарина слишком привыкла к его равнодушию или, в крайнем случае, вежливой любезности. Но видеть его рассерженным было страшновато. Совсем как в тот день, когда она подслушала его разговор с самим собой. Или когда он рассказывал о своем брате. И Лиссарина слишком хорошо знала, что если не защитит себя сейчас, потом будет чувствовать себя ничтожной. Пришлось проснуться. Мгновенно.

— Знаете что, лорд Монтфрей? — Лиссарина решила не дожидаться его нападок, а ударить первой. — Я вообще не собираюсь перед вами отчитываться. Это не я, пьяная, ввалилась к вам в комнату без приглашения и заняла кровать. Это не я напугала вас неожиданным ночным визитом. Можете вести себя по-свински с кем угодно, только избавьте меня от этого удовольствия. Я вполне проживу без ваших пустых упреков.

Во время своей маленькой гневной речи Лиссарина начала собираться. Встала с постели, на первой фразе «это не я» с силой хлопнула одеялом, вовремя вспомнила, что по-прежнему одета в сорочку, нацепила халат и так сильно утянула себя в талии, что стало трудно дышать. Но все это из-за злости, которая неожиданно проникла в каждую клеточку тела. Кожу покалывало от напряжения. Она готова была взорваться, и это не сулило ничего хорошего, ни ей, ни ему.

— Ты прочитала то, что не должна была. Раз уж пришла, могла хотя бы не рыться по ящикам. Леди так не поступают. — Люциен хлопнул по столу рукой и на пол повалились папки с бумагами.

— А лорды так поступают? Они компрометируют порядочных леди своими ночными визитами? Я нигде не рылась. Ваш роман лежал на столе, и я случайно задела его халатом, когда раздевалась. Он упал. Листки разлетелись. Я попыталась их собрать, но пока раскладывала страницы в нужном порядке, заснула. И знаете что? Мне ни капли не понравилась ваша писанина! У вас нет ни малейшего таланта к писательству!

Люциен слегка пошатнулся, словно его ударили по щеке, а потом застыл.

Лиссарина сгорала со стыда за свое вранье. И за такие жестокие слова. Но они вырвались сами, против ее воли. Встала не с той ноги, голова заболела, поэтому с самоконтролем возникли проблемы. Она с секунду смотрела на него виноватыми глазами. Люциен повернулся к ней спиной и с особым усердием принялся собирать упавшие листы бумаги. Извинения почти сорвались с губ Лиссарины, но в самый последний момент она передумала, и, не дожидаясь прощальных слов, выскочила за дверь.

И сразу же упала в чьи-то объятия.

— Аккуратнее, дорогая. Так можно пораниться.

Женские руки мягко отстранили ее. Лиссарина подняла глаза и столкнулась со строгим взглядом черных глаз Ваэри Монтфрей. Ее злость и стыд как рукой сняло, на их место пришел всепоглощающий страх. Ни разу с их первой встречи герцогиня не внушала ей такого ужаса. И хотя она слегка улыбалась, Рин понимала, что об эту улыбку можно порезаться.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я не ожидала вас здесь встретить так рано.

— Милая, вы совсем потеряли счет времени. Сейчас уже одиннадцать утра. Лулу пропустил завтрак, и я пришла удостовериться, что с ним все в порядке. Очевидно, он был слишком занят. И чем-то занял вас. Ровенна беспокоилась из-за вашего отсутствия.

Одиннадцать утра. Гениальный план с ранним пробуждением и незаметным возвращением в свою комнату провалился. Лицо Лиссарины залила краска, и под испепеляющим взглядом Ваэри ей хотелось съежиться, превратиться в крошечного муравья и сбежать, пока на нее не наступили.

— Впрочем, я зайду к Лулу позже. А сейчас могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени? — Интонация Ваэри была вопросительной, но вопроса, как такового, не было. Лиссарина не могла отказаться.

Герцогиня поманила ее за собой, и Рин, обхватив себя руками, засеменила следом. Ей казалось, что она вернулась в детство. Может, украла тортик с кухни или потеряла куклу, а графиня собирается ее отчитать и поэтому ведет к себе в кабинет. Рядом с величественной Ваэри Рин словно сжималась в крохотный белый комочек и превращалась в провинившегося ребенка.