Последняя Принцесса

Глава 16. Какой же ты наивный

«Нет, только не сейчас» — подумал Люциен, ощутив ледяное прикосновение призрака.

Но у мертвых было другое мнение на этот счет. Люциена схватили за шкирку, как котенка, и утянули за Черту так резко и бесцеремонно, что сам того не желая он прикусил Лиссарине губу. Вкус ее крови он чувствовал и сейчас, когда смотрел на нее словно через стеклянную стену и не мог достучаться. Она его не слышала и не видела. Звала, но не получала ответа. Повернула голову на какой-то звук, нерешительно осмотрелась по сторонам.

«Иди, не надо меня ждать»

И ушла, ни разу не оглянувшись. Лулу мрачно смотрел ей вслед и проклинал всех призраков в этом мире, которые, как всегда, пришли не вовремя. Его тело знобило, и причиной тому был неподготовленный, резкий переход. Нельзя так скакать через Черту, можно что-нибудь потерять по дороге. Память, например. Но, очевидно, у призрака, который утянул его сюда, были на то веские причины. По крайней мере Лулу хотел в это верить, иначе получалось, что ему просто так испортили возможно самый счастливый момент за последние несколько месяцев.

— Надеюсь, что-то действительно срочное? — проворчал он, оборачиваясь, но немедленно замолчал, когда увидел ее.

Это было действительно странно. На него как будто бы смотрела Лиссарина, но вроде бы и не она. Что-то отличалось в чертах лица, но в целом это точно была она. Только волосы белые, как у всех призраков, и так же непрестанно двигаются, словно в воде. Через несколько секунд до него дошло, что эта женщина была гораздо старше Рин. Возможно, перед ним была ее взрослая копия, и Лиссарина выглядела бы так в свои шестьдесят лет. Морщинки вокруг рта и глаз делали ее лицо по-настоящему добрым, а когда она улыбнулась, желание Люциена возмущаться из-за испорченного момента куда-то улетучилось.

— Я приношу свои искренние извинения, Люциен. Могу я к вам так обращаться?

— Да-а-а, — медленно протянул Лулу и нахмурился. — А вы, простите, кто?

Женщина выпрямилась, продемонстрировав идеальную осанку, и сложила руки перед собой в изящном, хорошо выработанном жесте. Люциен сначала как-то не задумывался, на чьих могилах они с Лиссариной сидели, но сейчас ему пришлось судорожно высматривать имя на надгробии, которое из-за странного искажения мира мертвых было не различить.

— Меня зовут Эрейн Дейдарит, — представилась женщина и склонила голову в почтительном приветствии.

Люциен замер, не зная как себя вести. Если перед ним стояла королева, то нужно было, наверное, поклониться. Или встать на колено? Проклятье, с тех пор как его отец стал Эрцгерцогом, такие тонкости церемониала как-то вылетели из его головы. Перед отцом-то он не раскланивался и уж точно не падал ниц.

— Э-э-э… — красноречиво протянул он, пытаясь собраться с мыслями. — Очень рад знакомству, Ваше Величество. Я… наверное, должен извиниться за то, что мы с мисс Эйнар потревожили ваш покой.

Эрейн рассмеялась, умиленная его растерянностью. Лулу вдруг стало очень спокойно, как будто он разговаривал с лучшей бабушкой на свете.

— Не нужно извинений, не нужно церемоний, мой милый мальчик, — ответила она и погладила его по щеке. Люциен с трудом удержался, чтобы не скривиться: призраки часто забывали, какой жуткий дискомфорт доставляет обычному человеку их прикосновение. — Я вызвала тебя поговорить по душам. Мне необходимо кое о чем тебя попросить, а времени мало. Твои силы пока ограничены.

Люциен хотел было поинтересоваться, что значит это маленькое слово «пока», но не успел. Эрейн вдруг повернулась к надгробию, у которого они с Рин сидели, и с грустью в голосе произнесла:

— Тебе, наверное, не видно, но там внизу нарисован маленький грифон. Это моя младшая внучка Элетайн его нацарапала. Она все время говорила, что грифон будет охранять дедушку от злых духов. И оказалась права. Когда я умерла, оказалось, Тристэль уже перешел в Обитель. Жаль, что не удалось его застать. Но я не могу так просто уйти. Одно незаконченное дело, одна роковая ошибка, держит меня здесь, и я хочу, чтобы ты помог мне ее исправить.

— А вы уверены, что это в моих силах, Ваше Величество? — с сомнением спросил Люциен, плохо понимающий, что к чему.

— Судя по тому, что я сегодня здесь увидела… да, это в твоих силах.

Если бы за Чертой можно было краснеть, Люциен бы покраснел. Мысль о том, что призраки бесцеремонно подглядывали за ними с Рин, как-то смущала его. Обычно, он не позволял себе так откровенничать, но сегодняшняя ночь определенно не входила в категорию обычных.

Ему вдруг вспомнился еще один разговор с призраком.

— Ваше Величество, это правда, что ваша внучка Элетайн жива?

Эрейн по старой привычке начала водить руками по подолу платья, разглаживая складки, хотя от красивого наряда давно остались одни лишь лохмотья. Очевидно, он задел какую-то больную точку: Эрейн не спешила с ответом. Хотя лучше бы поторопилась. Тело Люциена начало покалывать.

— Да, это правда. И к сожалению, я не знала об этом, когда была жива. Иначе не стала бы умирать, не бросила бы ее в этом проклятом мире, который не щадит даже маленьких детей.

Ее глаза гневно сверкали, и Люциен вдруг понял, что несмотря на всю доброту королевы, он бы не хотел вставать у нее на пути.

— Из-за нее я и позвала тебя сюда, — она повернулась и устремила на него строгий взгляд пронзительных серебристых глаз. Как всегда, слишком живых для этого мертвого мира. — Я хочу, чтобы ты ей помог. Дал ей свободу и силу, которую у нее отобрали.