Последняя Принцесса

Глава 18. Дорогой дневник

Дорогой дневник,

Сегодня вечером я умру.

Но я не хочу уходить, не завершив свою историю, которую записываю с двенадцати лет. Сейчас мне уже шестьдесят восемь, осталось два года до юбилея, но его некому праздновать. Вряд ли после того, что пришлось пережить, я бы смогла порадоваться хоть одному празднику.

Это последняя запись. Для кого я пишу? Ни для кого. Надеюсь, что это вообще никто и никогда не увидит. Но я не могу уйти, ничего не сказав на прощание самой себе.

Я обрекла свою семью на смерть, и сейчас хочу рассказать тебе, что произошло на самом деле.

Сейчас уже никто не помнит этого, но когда-то давно меня звали леди Эрейн Кастейн. Я жила в прекрасном Армели-холле, о красоте которого пели песни и слагали легенды. Про мою семью говорили всякое, но чаще всего называли нас проклятыми. В каком-то смысле так и было. Мы все были прокляты от рождения, и прокляла нас сила магусов.

Армели переводится как «сияние». Весьма подходящее название для места, где живут те, кто могут сиять изнутри, убивая своим светом все вокруг. Мы не любили эту способность. Она неконтролируема, опасна. Многие из наших предков убивали не только врагов, но и собственных детей. По неосторожности. Это долгая история, пропитанная кровью, и я не буду ее рассказывать. Ведь в моих несчастьях не было вины сияния. Виновата цена, которую я заплатила за свою любовь.

Когда мне было семнадцать, я впервые посетила Пляску Теней. Это было волшебно. Ничего подобного я раньше не чувствовала и не видела. Там присутствовала вся королевская семья, но принцы решили подшутить на всеми и надели не черные маски, а белые, как у всех. Их невозможно было отличить в толпе. Мы не знали, что они прячутся среди нас.

Я пришла на бал зная, что там будет один молодой человек, на пару лет старше меня. Его звали Кенсей Ландарит, он был последним представителем своего рода. С его семьей на охоте случилось несчастье, и в шестнадцать он уже стал лордом и наследником огромного состояния. Ландариты были очень влиятельной семьей, входили в Совет Четырех – совещательный орган, дающий королю советы по управлению государством, куда входили представители четырех семей: Ландариты, Монтфреи, Кастейны и Лестройны. Кенсей был самым завидным женихом, любая девушка мечтала стать хозяйкой в его доме, но он, несмотря на то, что по возрасту уже полагалось жениться, не торопился с выбором.

Я поспорила с моей дорогой подругой Вивиль, что смогу обольстить его за один вечер, а наутро он уже придет делать мне предложение руки и сердца.

Протанцевав с ним один танец, я решила, что спор мне не выиграть. Он был холоден, как лед. Я казалась рядом с ним маленькой дурочкой, не способной ясно мыслить. Он скучал, я скучала тоже и не захотела больше ему надоедать. К тому же, на второй танец меня пригласил другой юноша.

Раньше я не верила в любовь с первого взгляда, но едва он заговорил со мной, поняла, что если я не выйду замуж за него, то останусь старой девой. Обаяние лучилось от него, как свет от солнца, и я, словно бабочка, летела ему навстречу, не боясь обжечься. Он не расставался со мной ни на минуту за все время Пляски, и я не могла поверить в свою удачу. Когда я назвала ему свое имя и попросила представиться, он лишь лукаво улыбнулся и сказал:

— Принц.

Я, конечно же, не поверила ему, потому что все принцы были в черных масках и находились на возвышении, на своих богатых тронах. Мне и в голову не могло прийти, что настоящие братья Дейдариты могли оставить кого-то вместо себя, а сами отправиться в зал к гостям. Но утром я поняла, что ошибалась.

Отец пришел ко мне и сказал, что принц Тристэль Дейдарит просит моей руки. Я тут же заявила ему, что даже если сам король явится сюда и будет стоять на коленях, я ни за кого замуж не выйду, потому что уже влюбилась в другого. Мы сильно повздорили с отцом, и на помолвку меня притащили силой. Это не образное выражение. Меня правда связали по рукам и ногам, взяли на руки и принесли в гостиную, где уже собрались все: жених, его родители собственной персоной, его брат, все мои родственники и жрец, который должен был нас обвенчать.

Меня, кричащую и извивающуюся, посадили на кресло, и когда я подняла голову вверх, то увидела, что на меня смотрят глаза того самого Принца. В тот момент я поняла, как сильно судьба подшутила надо мной. Я стала самой счастливой женщиной на свете.

Мы заключили помолвку тайно, наша свадьба должна была состояться через месяц и стать неожиданностью для всех, потому что Тристэль был обещан принцессе из Цирниса, которая так же, как и он, не хотела этого брака. Они смогли убедить родителей не заключать этот союз, но пока улаживались формальности, нельзя было объявлять о том, что он помолвлен с другой.

Тристэль тайно навещал меня, когда выдавалась свободная минутка, и хотя встречи были очень редкими, я ни разу не усомнилась в правильности своего решения. Я любила его и чувствовала, что он любил меня.

Но однажды к моему отцу пришел Кенсей Ландарит и заявил, что хочет взять меня в жены. Отцу пришлось сказать, что он уже опоздал, но Кенсей и сам догадался, что единственным человеком, ради которого мой отец мог бы отклонить его предложение, должен был быть Дейдарит. А так как старший брат Тристэля, Дейвин, уже был женат, то он быстро понял, что к чему.

И однажды на балу, который устраивали Лестройны в честь помолвки младшенькой дочери, Кенсей вызвал Тристэля на дуэль. А Тристэль, вспыльчивее которого я никого не встречала, посчитал это личным оскорблением и согласился. Я отговаривала его, пыталась вразумить, но он и слушать меня не хотел. Я пыталась объясниться с Кенсеем, но тот выдвинул мне условие: если я расторгну помолвку и выйду за него замуж, тогда никакой дуэли не будет. Я сделала неправильный выбор.