Последняя пуля Джо Мелоу

Глава III. Ночная встреча

Вечер опускался на город мягко, как старое одеяло, в котором уже нет тепла, но есть привычный запах. Улицы опустели, торговцы закрыли лавки, и лишь редкие шаги эхом отзывались между деревянными стенами домов. Воздух был густым от запаха дыма, жареного мяса и пыли, которую гонял ветер.

Джо сидел в тени у забора, неподалёку от дома Джозаи. Сжимал револьвер в руке, словно проверял, жив ли он сам. Время тянулось вязко, и каждое биение сердца отдавалось болью в груди.

Он видел всё: как Джозая ужинал с семьёй, как Грейс улыбалась, поправляя волосы, как мальчик что-то увлечённо рассказывал, а маленькая девочка хлопала в ладоши. Этот дом дышал теплом и миром, словно в нём не было места для прошлого.

Но прошлое всё равно стояло у ворот. И его звали Джо Мелоу.

⸻

Ночь уже полностью легла, когда скрипнула дверь. Джозая вышел на веранду. В руках у него была трубка, которую он лениво закурил. Огонёк угля подсветил его лицо. Оно изменилось — морщины у глаз, борода, но всё же — это был он. Тот самый, кто оставил Джо умирать.

Джо шагнул из тени. Доска под ногой тихо скрипнула. Джозая вздрогнул, повернулся. И услышал то, чего боялся все эти годы — металлический щелчок взведённого курка.

— Добрый вечер, Джозая, — голос Джо был низким, с хрипотцой, будто земля сама заговорила из-под ног.

Джозая медленно поднял взгляд. Его глаза расширились, губы задрожали.
— Боже… Джо?..

— Узнал, значит, — усмехнулся Джо. — Шрам не затмил память.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Двое мужчин, когда-то братья. Один — предатель, другой — тень, возвращённая из ада.

— Я знал… — Джозая проглотил ком в горле. — Я знал, что однажды ты придёшь.

— И вот я здесь, — Джо поднял револьвер, направив прямо ему в сердце. — За всё.

Повисла тишина. Джозая сделал шаг вперёд, но медленно, показывая, что у него нет оружия. Он вскинул ладони.
— Подожди… выслушай меня.

— Я слушал твои шаги, когда ты уходил, бросив меня подыхать. Я слушал, как ревели вороны над моим телом. Я слушал, как моё сердце колотилось, пока кровь вытекала в песок. Что ты хочешь сказать, Джозая? Что у тебя не было выбора?

— Именно, — голос Джозаи дрогнул. — Не было. Тогда… я думал, если уйду, спасу её. Тебя уже нельзя было спасти, Джо. Ты был ранен. Их было слишком много. Если бы я остался — они убили бы нас обоих. Я… я увёл её. Да, я трус. Да, я предатель. Но я сохранил ей жизнь.

Слова его резали, как нож.

— А мою жизнь ты отдал смерти.
— Я думал, ты мёртв. И все эти годы я клял себя за это.

Джо молчал. В груди кипела ярость, но в глубине где-то шевелилось сомнение.

Джозая опустил руки.
— Сделай, что должен. Только… — он выдохнул. — Дай мне один день. Один. Завтра я выйду к тебе без оружия. И сделаешь, что захочешь. Но сегодня… дай мне попрощаться с ними. С детьми. С Грейс.

Имя её ударило, как пуля. Грейс. Та, ради которой он жил. Та, которую увели.

Джо прищурился.
— Ты хитрый ублюдок, Джозая. Думаешь, день что-то изменит?

— Нет, — тихо сказал тот. — Ничего не изменит. Но я хочу успеть сказать им, что люблю их.

Долго молчал Джо. Тишина висела между ними, как натянутая струна. Ночь дышала, сверчки стрекотали, но оба их не слышали.

Наконец Джо опустил револьвер.
— Один день. Завтра на рассвете. Если не выйдешь — я сам найду тебя и убью.

Джозая кивнул.
— Завтра. Клянусь.

Джо развернулся и ушёл в ночь. Его шаги гулко отдавались по пустынной улице. А Джозая остался на веранде, с трубкой, которая уже погасла в его руке, и с лицом человека, которому дали не жизнь, а отсрочку перед судом.

⸻

Этой ночью никто из них не спал.