Последняя страница

Глава 4/Зазеркалье

Из сна меня выбросило стремительно, будто резко встряхнули за плечи. По коже медленно растекался холод, собираясь в маленькие дрожащие капли. Всё внутри меня содрогалось от напряжения, казалось, что накрывшие меня с головой эмоции и ощущения разрывали на куски. На губах всё так же чётко ощущался омерзительный привкус крови, я тщетно пытался стереть его рукой, но, казалось, он становился только сильнее. К горлу подступала тошнота, а воздух в комнате казался застоявшимся и протухшим.

Взгляд невольно упал на тихо спящую рядом девушку: разглядеть её удавалось с трудом, но от одного осознания, что я не один в этой душной квартире, становилось эгоистично тепло. Но сердце стягивала тянущая боль, заставлявшая прижимать к груди кулак, едва ли сдерживая себя, чтобы не издать ни звука.

«Она спит, нельзя, — промелькнуло в голове, а соображать становилось всё труднее и труднее. — Нужно выпить воды».

Я опустил ноги на пол и медленно поднялся. Тело казалось неимоверно тяжёлым, будто каждая клеточка в организме налилась свинцом. Стараясь идти как можно бесшумнее, я направился в сторону кухни, но вдруг остановился возле зеркала.

Что-то было не так.

Темнота мешала, затуманивала взор, но стоило едва коснуться пальцами холодной поверхности зеркала, как в окно мягко просочился лунный свет, заливая комнату серебром.

Я замер.

— Что за чёрт?..

Изнутри зеркала на меня смотрели не мои глаза, но довольно знакомые — чёрные. На хрупких обнажённых плечах небрежно лежали растрёпанные белые волосы. А рука, что касалась зеркала, была бледной, тонкой и изящной.

— Алина? — сонный голос из-за моей спины заставил вздрогнуть. — Что ты делаешь?

Я уставился в отражение позади меня, и на мгновение показалось, что в моих венах от ужаса замерла кровь: позади меня на кровати сидел "я".

— Когда же ты вернёшься ко мне? — мой собственный голос звучал в голове, но я не мог понять, что это значит. — Мне так больно видеть тебя такой.
Кого? Что, чёрт возьми, происходит?!

— Алина, ты в порядке? — на плечо легла рука… Моя рука… Или не моя…

Всё смешалось в одно сплошное чёрное пятно.

— Алина? — нет… Это какой-то бред.

— Убери от меня руки! — голос, что вырывался из горла, дрожал от напряжения и ужаса, и он был… Женским. — Иди к чёрту!

Хотелось сбежать от этого кошмара. Провалиться под землю. Пропасть.

— Алина… — парень сделал шаг ко мне, протягивая руки.

— Это наваждение… Это сон….

Сердце в груди сжималось от приступа острой боли, заставив осесть на холодный пол. Воздуха становилось всё меньше, а дышать было больнее и больнее, будто грудную клетку сжимали стальными клешнями.

— Это наваждение… Это сон… — твердил я, пока не почувствовал, что падаю.

Когда я открыл глаза, то был готов поклясться, что увиденное мной было по-настоящему, но я лежал в своей постели, и отражение в зеркале напротив явно указывало на мужской пол.

— Значит, всё-таки приснилось.

В квартире приятно пахло свежесваренным кофе, а из кухни по-домашнему тепло доносились звуки оживлённой деятельности. По телу мягко растекалась истома от ощущения, что я наконец-то дома. Странно, как один человек сумел своим присутствием сменить атмосферу квартиры на противоположную.

Но меня не покидало ощущение тревоги, будто что-то было не так.

— Это всё из-за сна, — проговорил я, но звучало настолько неубедительно, что в это невозможно было поверить.

Нет, было что-то ещё, не только эти чёртовы сны, дело вовсе не в них. Но как выяснить, в чём причина этого жрущего душу чувства?

— Доброе утро, — я поднял глаза и увидел стоявшую рядом с кроватью девушку.
На ней была моя футболка, которая была велика ей так сильно, что казалось, будто в несчастной детали одежды может поместиться две, а то и три схожих по комплекции девушки, но это выглядело так забавно и мило, что я не смог сдержать улыбки.

— Прости… — Алина потрепала край футболки, заливаясь румянцем. — Ты так вкусно пахнешь, что я не удержалась и напялила её.

И тут я не выдержал и рассмеялся, уткнувшись лицом в подушку.

— Я что-то смешное сказала? — её холодная ладонь легла на моё плечо, заставив вздрогнуть. Странно, что у живого человека такие холодные руки… Хотя, вчера вечером, меня это не настораживало так сильно, как сейчас.

— Не будь такой милой, — я повернулся к ней, всматриваясь в черты её красивого лица, — а то ведь могу влюбиться.

Влюбиться? Я немного слукавил. Лёжа вот так рядом с ней, смотря в её глаза и ощущая прикосновения её холодных, но таких нежных рук, я чётко осознавал то, что уже полюбил её. Эта девушка, непонятная и странная, исчезающая и появляющаяся тогда, когда я уже не жду, стала чем-то более значимым, чем просто знакомая.

Она улыбнулась, и её мягкие губы нежно коснулись моего лба.

— Пойдём, завтрак стынет.

Меня не оставляло чувство тревоги, но оно затмевалось тёплым счастьем. Счастьем, что подарила мне она, ворвавшись в мою жизнь, подобно весеннему ветру в раскрытые окна.

Я оделся и последовал за ней на кухню, но остановился в прихожей. На полу возле двери в беспорядке была разбросана обувь. Казалось бы, что в этом такого… Только вот следы от непогоды оставил только я.