Последняя Струна Луны

Глава 2

– Ваше высочество, все кончено. Мы ничего уже не сможем сделать. – третий имперский советник Ли Хай бессильно уронил руки. – Воля божественной Луны лишила нас Великой Посланной. Боюсь даже представить последствия. Наша страна…

– Погибнет? – молодой человек, кутающийся в подбитый мехом плац, хмуро усмехнулся, – Быть может, другим государствам Посланные и приносят счастье и процветание, но нам… Думаю, так будет лучше. Наш Огненный Берег достаточно пострадал от них. Особенно от последней.

– Но, ваше высочество! - советник даже головой замотал в приступе несогласия, – Вы ведь... Вы ведь ее прямой потомок. Как вы можете так говорить?

­ – Могу. Именно потому, что я прямой ее потомок. Кому как не мне знать? И довольно уже пререканий.

Наследный принц Вэй Тайо, круто развернулся, и игнорируя причитания советника направился к повозке. Ждать действительно бесполезно. Немыслимое свершилось. Несмотря на браваду, Тайо прекрасно понимал, что последствия могут быть чудовищными. А могут и не быть. Ведь ни разу за две тысячи лет в мире Прилива не случалось подобного. Он ускорил шаг, и отряд охраны раздался в стороны пропуская раздосадованного наследника престола, чтобы сразу же сомкнуть ряды за его спиной. Первые холодные капли упали с неба. Наследный принц и не заметил, когда это оно успело затянуться тяжелыми осенними тучами.

Забравшись в повозку, Тайо с наслаждением приблизил озябшие руки к маленькой походной жаровне. Следом за ним неуклюже втиснутся советник. Его роскошное шитое «синим золотом» трехслойное одеяние не слишком хорошо противостояло холоду. Ли Хай за эти часы ожидания замерз настолько, что даже вожделенное тепло, поддерживающееся внутри их «повозки торжественной встречи» не исправило ситуацию. Того и гляди пойдет снег и заметет перевал, и тогда они застрянут тут надолго. Но какая теперь разница. Это с Посланной им пришлось бы спешить домой изо всех сил. А теперь…

– Трогай!

Принц раздосадовано стукнут кулаком в стенку повозки и тут же растянулся на мягких шерстяных подушках, в беспорядке разбросанных на сидении. Что случилось – случилось. И теперь нужно быть готовым ко всему.

***

Умирать – страшно. И не верьте тому, кто скажет «нет». Ну бывает, конечно, «на адреналине», за детей, за близкого человека, за страну … Нет, все равно страшно. А уж мне, по глупой случайности, по прихоти неведомых сил закинутой сюда, тем более. Это ж надо быть такой невезучей! Призвали спасать мир, и тут – на тебе! Лечу в пропасть, и даже жизнь перед глазами не проносится, как пишут знающие писатели в романах. А не проносится она потому, что видят эти самые глаза помимо уносящихся вверх стен ущелья только ее. Вертящую «хвостом» авантюриновую Струну.

Да, я помню, чем закончилось моё хватание Струны. Да, короста на правой руке намекает (да что там, кричит во всё горло), – цена будет немалой. Но тут уж не до жиру, быть бы живу. И потому я, углядев на отвесной стене ущелья небольшой уступ, изо всех сил хватаюсь за Струну обеими руками.

Полет, как на качелях, и вот я уже там. Стою на уступе, вжимаясь в холодный камень, буквально врастаю босыми ногами в скользкий и узкий карниз. Ещё не спасение, но хоть какая-то передышка. В довершение всех издевательств этот мир обрушивает на меня сверху ледяной дождь. Холод неотвратимо вползает под кожу, заставляя тело корёжиться в крупном ознобе. Вокруг темно, хоть глаз коли. Но и в этой промозглой тьме я каким-то образом вижу, что кожа моя (вся, от макушки до пяток) уже мало напоминает человеческую. Что это? Кора дерева? Рыбья чешуя?

А хвост Струны жизнерадостно извивается рядом, обещая окончательную и бесповоротную помощь. Да-а-а... С такой помощницей и врагов не надо. Каким-то образом она выкачивает из меня энергию и влагу, иссушает тело. И, видимо, делает что-то ещё. А чем дольше я с ней соприкасаюсь, тем больше буду походить на старый трухлявый баобаб. Почему-то мне кажется, что подъём на поверхность потребует гораздо больше времени, чем моя доставка на этот выступ. И, значит, кожа у меня окончательно превратится в подобие чешуйчатой коры. Вот только не могу пока разобрать, какого цвета. Господи, о чём я думаю? О цвете! Тут вопрос моего существования решается. Ну сколько я ещё смогу продержаться на этом каменном карнизе, прежде чем окоченею и отправлюсь в последнее путешествие на дно иномирной пропасти? Судя по занемевшим от холода ногам, совсем недолго. Но я всё стою и стою, не решаясь сделать выбор, которого на самом деле нет.

В конце концов моей правой руке это надоело, и она всё взяла «в свои руки», то есть крепко ухватила обрадованную Струну и изо всех сил её дёрнула.

– Поднимай, зараза! – Мой хрип вышел злым и жалким. – Поехали!

Струна послушалась беспрекословно, я едва успела ухватиться за «хвост» второй рукой. Быстрый, но какой-то осторожный подъём занял не больше минуты, а мне уже казалось, что кожа моя окончательно сморщилась и одеревенела. Впрочем, так, скорее всего, и было.

Очутившись на нормальной горизонтальной поверхности, я тут же выпустила Струну и машинально сделала несколько шагов вперёд. На большее меня не хватило. Силы полностью иссякли, и я рухнула прямиком в оказавшуюся под ногами лужу. Всё тело горело, а кожа, похоже, даже трескалась от сухости. Хорошо, что лужа. Хорошо, что дождь.

Я окинула мутнеющим взглядом окрестности. От встречающей делегации не осталось и следа, так что моё одинокое тело и похоронить будет некому. Впрочем, мне всё равно. Спать. Как же хочется спать. Спокойной ночи, гадский мир. Надеюсь, ты тоже когда-нибудь не проснёшься. Совсем как я.