Последняя тайна Гипербореи

Часть 1, глава 2.

                                              Глава 2.                                                                                 Неожиданное предложение. Продолжение ночных бесед. Тайна Одина. История войны за Север между альвами и асами и Великий Договор.                                                          Спустя несколько дней после разговора с Атаульфом действительно нагрянули гости. Утром, сразу после нашего с Анной-Марией возвращения с конной прогулки я увидел во дворе неизвестный экипаж, запряжённый четвёркой лошадей. «Ну вот и гости приехали» - подумал я, - «наверно, это о них предупреждал меня призрак». Несколько наших слуг неторопливо разгружали багаж прибывших. Я бросил поводья конюху и помог супруге спуститься. Затем быстро взбежал по лестнице. - У нас гости, Карл?- спросил я у показавшегося из-за колонны управляющего. - Да, господин барон. Они прибыли с полчаса тому назад. Среди них тот пожилой испанец… или португалец что гостил здесь в прошлом году, и госпожа Катарина. Двое других молодых господ мне не известны. - А господин Струэнзе?- удивился я. – Ты сказал, что прибыла госпожа Катарина, она что же приехала без своего супруга? - Ничего не знаю, господин барон, но господина Струэнзе с ними не было, - пожал он плечами. – Прибывшие господа находятся в главной гостиной. – Почувствовав тревогу я поспешил в гостиную. Катарина, зная отношение к ней моей супруги никогда-бы не появилась здесь по собственной воле. И тем более без сопровождения Струэнзе. Если она здесь а его нет - значит с Олавом случилось что-то нехорошее. - Как эта тварь посмела явиться сюда?!- услышал я за спиной голос жены. Ну вот – что я говорил? - Боже мой, дорогая, будь хоть немного помилосердней к бедной девушке, - я взял Анну-Марию за руку. – Если она приехала без мужа, боюсь как-бы со Струэнзе не произошло чего-либо ужасного. - И что… четыре года назад эта девка служила моей младшей горничной и сопли подолом вытирала. А теперь она будет изображать из себя аристократку, и я должна принимать её как равную?! - Дорогая, куда же делись твои передовые демократические убеждения? – совершенно искренне удивился я. - Передовые убеждения – это прекрасно. Но не в этом же случае! Людвиг, вспомни что эта мерзавка чуть было нас не прикончила! – Переговариваясь таким образом мы вошли в гостиную. Все четверо наших визитёров немедленно поднялись при нашем появлении. - Добрый день, господа, приветствую вас в нашей прекрасной Богемии. Надеюсь вы хорошо добрались? – приветствовал я неожиданных гостей. - Благодарю вас, мой молодой друг, мы доехали без приключений. – Дон Алонсо поцеловал руку Анне-Марии и затем указал на своих спутников: - Позвольте, барон, представить вам этих молодых людей: Госпожу Катарину вы конечно же прекрасно знаете. Вот позвольте представить – мистер Фергюсон. До недавнего времени он руководил лондонским отделением нашего «Братства». – Высокий молодой мужчина, тёмный шотен со спокойным, слегка ироничным лицом слегка кивнул головой и пожал мне руку. - Шон Менаган Фергюсон, - отрекомендовался он. - А этот скромный юноша – синьор Рафаэлло Даванцати. – Молодой человек, почти ещё мальчик, с вьющимися каштановыми волосами и голубыми глазами, горячо пожал мне руку и вообще смотрел на меня с каким-то восторженным обожанием. - Я давно мечтал познакомиться с вами, синьор Хагендорф! - воскликнул он. – Я много слышал о том событии… ну которое произошло четыре года назад. Ведь вы тогда совершили невозможное! Не имея никакого представления о том, что представляют из себя Носферату, не зная даже о их существовании, вы сумели упокоить высшего вампира! Хозяина! - Нас было восемь человек, и уверяю вас, синьор Даванцати, все проявили большое мужество, - ответил я излишне эмоциональному гостю. – А решающий удар, покончивший с этой тварью нанесла моя жена. – Затем не очень вежливо прервав славословие юного итальянца я обратился к молчаливо сидевшей в кресле женщине. - Катарина, скажите где Олав? Почему он не приехал с вами? – Она подняла на меня свои большие серые глаза и только тяжело вздохнула. - Он… жив? - Я очень надеюсь на это, господин барон, - произнесла Катарина довольно спокойным и даже каким-то равнодушным голосом. - Вот именно из-за этого мы и приехали к вам, господин Хагендорф, - сказал дон Алонсо. – Но объяснения потребуют времени. Где-бы мы могли поговорить так, чтобы нас не подслушивали ваши слуги? - Ну тогда сейчас Карл покажет вам комнаты. Отдохните, приведите себя в порядок, а после обеда жду всех вас у себя в кабинете. Там нам никто не помешает. * * * После обеда, как и предполагалось, мы все собрались в моём кабинете на втором этаже. Анна-Мария, впрочем, сославшись на какие-то неотложные дела, отказалась к нам присоединиться. Но я думаю все догадывались, что истинной причиной этого была её скрытая неприязнь к Катарине. Поскольку выяснилось, что у одного из гостей, а именно у мистера Фергюсона знание немецкого… так сказать, оставляет желать лучшего, мы решили перейти на французский. - - Итак, господа, если наш любезный хозяин не против, то я изложу причину нашего появления в его владениях, - издалека начал дон Алонсо. Затем закурив сигару, пожилой португалец начал свой рассказ. Он говорил долго, не опуская многочисленных подробностей так что его рассказ занял более часа. То, что я услышал было поразительно… Хотя «поразительно» это самый слабый эпитет по отношению к тому что мне поведал дон Алонсо. Впрочем, после того что нам пришлось пережить тогда в замке Траумбергов следовало-бы перестать удивляться чему бы то ни было. Но всё же… Рассказ португальца пробудил в моём сознании былых демонов. Тех что дремали все четыре года. А ведь до появления моего призрачного двойника из раннего средневековья я надеялся что мне удастся… нет конечно не забыть, это просто невозможно, но хотя-бы переместить те зловещие события в самый дальней угол своей памяти. Не думать о них, вычеркнуть из своего сознания и жить так, как полагается просвещённому, образованному человеку второй половины девятнадцатого века. Не получилось! - Да, кстати, господин барон, возвращаю вам ваш замечательный кинжал. Он просто невероятно помог нам в Лондоне, - с этими словами дон Алонсо вынул из внутреннего кармана фрака чёрный бархатный футляр и положив на стол подвинул в мою сторону. - Да уж, если бы не этот гиперборейский подарок, не сидеть бы нам перед вами, - кисло усмехнулся Фергюсон. - Ваш рассказ удивителен, - сказал я. – Знаете, господа, после известных событий, я, казалось-бы должен уже ко всякому привыкнуть… Но чёрт возьми! Получается что Лондон просто кишит вампирами. Вам удалось справиться с их Князем Ночи, этим… полковником Найтингейлом, но на смену ему пришёл гораздо более сильный вампир… вампирша? - Увы, дело обстоит именно так, - подтвердил португалец. - И этот их новый Князь… вернее Княгиня Ночи, не кто иная как известная оккультистка, мадам Блаватская?! Но позвольте, господа, я конечно очень далёк от всех этих мистиков, теософов и херомантов, и никогда лично не встречался с упомянутой госпожой, но насколько мне известно она жива и вполне здорова. - Она умерла год назад. Погибла в неудачной для гарибальдийцев битве под Ментаной, и это совершенно точно, господин барон. Дело в том, что высшие вампиры очень часто существуют среди нас, маскируясь под живых людей. Когда это возможно, конечно. В нашем случае вопрос собственно стоит о квалификации итальянских врачей из лагеря Гарибальди. Первоначально её признали погибшей и уже готовились к погребению, но через пол суток она вдруг ожила. Радости гарибальдийцев не было предела. Они благодарили Бога за то что эта «храбрая женщина» осталась с ними, и, в пылу радости как-то не обратили внимания на страшную, смертельную рану у неё в правом виске. Эта рана сначала как-бы была, а потом вдруг неведомо куда исчезла, как и пара других, полученных ею в том сражении. - Понятно. И вы с ней заключили перемирие, - вежливо уточнил я. – Перемирие с вампирами? С потусторонней нежитью? Так именно это возмутило Струэнзе? - Понимаю вашу иронию, Людвиг, но это была… так сказать стратегическая необходимость. Она обещала, что ни один лондонский обыватель не пострадает, и пока держит своё слово. - Питаясь исключительно кровью преступников? Что ж, господа, если с преступниками не может справиться Скотланд-Ярд пусть это сделают вампиры! - Не смейтесь, Людвиг. Все мы понимаем, что это только временное соглашение. Можно по-разному на это смотреть, но за последнее время Ист-Энд стал намного безопаснее. - Допустим. Но Струэнзе исчез и прихватил некий магический артефакт, который вы должны были передать вампирам? И теперь ваше соглашение под вопросом? - Да, он похитил Ключ Иттарма – магический артефакт, созданный древним изначальным вампиром для открывания проходов между мирами. По нашему соглашению его необходимо отдать Блаватской, - вздохнул де Альмейда и развёл руками. – Да не в Блаватской в конце концов дело… Просто страшно представить, что может натворить наш горячий датский приятель с этим артефактом. Какие ещё проходы, и куда он откроет в своём приступе исследовательского любопытства. – Отпив из своего бокала, он указал на своих спутников. - Вот эти молодые люди и сеньора Катарина решили отправиться в экспедицию на поиски нашего друга и брата Олава. - И какая же из целей вашей экспедиции более приоритетна: отыскать Струэнзе или тот ключ… - Ключ Иттарма, господин барон, - подсказал мне Фергюсон. – Я не понимаю, как вы можете сомневаться в наших искренних намерениях?! Конечно было-бы хорошо вернуть артефакт, но прежде всего мы собираемся отыскать нашего друга, или хотя-бы узнать что с ним случилось. И если я не ошибаюсь он также и ваш друг? - Несомненно! – ответил я. – Есть какие-либо предположения о том куда он мог направиться? - На север. В полярные районы Российской империи. При помощи Ключа Иттарма он собирается открыть проход в параллельный мир. Согласно старинному манускрипту Банифация Достопочтенного, который наш друг перед этим прочёл, там существует проход в Альвхейм. Страну альвов… или по-другому эльфов, - сеньор Альмейда прервался чтобы раскурить сигару. – На этом я должен остановиться несколько более подробнее. Так вот… В закрытом фонде библиотеки Ватикана, недоступном для обычных исследователей, хранится старинный манускрипт, относящийся к началу VIII века. Его автор – некий ирландский монах по имени Банифаций Достопочтенный, который прославился тем, что с миссионерскими целями совершил плаванье вдоль северного побережья Европы. Вернувшись в Ирландию и поселившись в монастыре на Айоне, он подробно описал своё путешествие в книге «Истории записанные мною на Северном Пути». Собственно говоря, нас интересует только одна глава из этого повествования. Та, где он записал рассказ некого норвежца Гутторма по прозвищу Убийца Данов. Тот слышал её от своего отца, ну а тот, как водится, от своего. В ней говорится о том, как конунг Оттар, сын Эгеля послал воина Асмунда с небольшой дружиной к конунгу Артрану, сыну Антеле за причитавшейся ему частью золота Ариев. Асмунд по началу удивился, потому как никогда не слышал о таком конунге. Но Оттар объяснил, что Артран, к которому он его посылает, является конунгом народа альвов, обитающем не в нашем, а в сопредельном мире. Норвежцы отправились в дорогу, а путь им указывали два могущественных волхва их Арконы. Далее рассказ Гутторма содержит различные фантастические подробности: Так среди скал, вдруг сами собой возникают проходы, тайные тропы по которым двигается отряд исчезают за их спиной. И всё такое прочее. Наконец отряд остановился в совершенно безлюдной местности, на берегу какого-то озера, где волхвам удалось-таки открыть проход между мирами. Если в привычном нам мире царила ночь, то там было утро, а вместо озёрной глади расстилалась зелёная долина по которой бродили самые настоящие мамонты. Вот так. После этого Гутторм довольно подробно описал всё что норвежские воины увидели в чужом мире, включая нравы и обычаи альвов. Особенно он отметил богатство и роскошь в которой те живут. Но это уже не касается нашего дела… Струэнзе прочтя этот манускрипт сразу загорелся идеей повторить путь дружины Асмунда и отыскать проход между нашими мирами. А Врата, ведущие в Альвхейм, по его расчётам, находятся на Кольском полуострове, где-то в отрогах Хибин или Луяврура. Ещё он что-то говорил о священных озёрах почитаемых тамошним населением. - Не близко, - отметил я. - Да. И места там очень суровые, - кивнул португалец. – Собственно говоря мы заехали к вам вернуть кинжал и узнать не присоединитесь ли вы к предстоящей экспедиции? Учитывая ваш военный опыт вы бы нам очень пригодились. Более того, я и мои собратья по Большому Конклаву «Братства» намерены, в случае если вы согласитесь, вверить вам руководство данной экспедицией. – После слов де Альмейда наступила длительная пауза. Все молчали. Слышно было как потрескивает пламя свечей. - Я понимаю, предложение весьма неожиданное, - улыбнулся португалец. – У вас маленький сын и совсем недавно родившаяся дочь. Да к тому же скоро начнутся заседания в Богемском ландтаге… Поэтому никто не осудит вас если вы откажетесь. - Но как же возможно отказаться?! – воскликнул темпераментный юноша Рафаэлло Даванцати. – Ведь вы же друзья с синьором Струэнзе! Вы вместе сражались с высшим вампиром, как же вы теперь можете отказаться? - Но я даже не член вашего «Братства»?- растерянно произнёс я. - Вы оказали нам неоценимые услуги, так что «Братство» полностью вам доверяет. То, что формально вы не принадлежите к нашему ордену, не является препятствием для вашего руководства данной экспедицией. И потом – насколько мне известно, вы владеете русским языком. А это совсем не маловажно в предстоявшем путешествии. - Ну не то чтобы я им действительно владею, скорее… - Господин барон, я должна выяснить что случилось с моим мужем. Узнать почему он так поступил, - тихо но твёрдо произнесла Катарина прерывая мои невнятные возражения. - Разве он не оставил никакой записки? - Записку он оставил, но очень уж путанную. Создаётся впечатление что он писал её в страшной спешке и в последний момент. Он просил прощения за свой поступок и писал, что не может поступить по другому. Якобы он обязательно проверить свою теорию. И это всё. Там даже нет ни слова о том собирается он вернуться или нет. И потом, господин барон, у нас с ним… будет ребёнок, - закончила она понизив голос. - У вас будет ребёнок… И Олав всё равно покинул вас и отправился проверять свою теорию? Мне казалось, что я знаю его лучше. - Он не знает про ребёнка, - ответила Катарина. – Я просто не успела сказать. Пыталась… но он кажется ничего не понял. Олав настолько был увлечён своей идеей с Вратами в иные миры, что ничего не видел и не слышал вокруг себя. - Вот это действительно на него похоже, - согласился я. – Если Струэнзе увлекается чем-нибудь, то отдаётся этому полностью и без остатка. - Но продумал он всё очень тщательно и скрупулёзно, - вдруг заметил итальянский юноша. – Не похоже это на спонтанное решение. - Что вы имеете в виду, Даванцати? – нахмурился Фергюсон. - А то что, когда мы находились в засаде возле Стоунхенджа и тот вампир… мёртвый полковник произносил заклинание открывающее Врата, синьор Струэнзе попросил меня запомнить всё слово в слово. Я не понял тогда зачем ему это нужно, но на следующий день он потребовал чтобы я записал эти непонятные слова на бумаге. Да ещё очень беспокоился чтобы я ничего не перепутал. Вот я и записал… - Понятно, - усмехнулся дон Алонсо. – Но поможет ли это нашему излишне пытливому и суетливому другу? Сможет ли заклинание отворяющее проход в мир вампиров помочь ему проникнуть в Альвхейм? – В кабинете снова наступила тишина. Не очень удобная для меня тишина. Я понимал, что сидящие здесь люди ожидают моего решения, но его то как раз у меня пока и не было. - Хорошо, господа, я выслушал вас, но мне нужно время чтобы всё обдумать и принять решение. Как вы правильно заметили – у меня есть обязательства перед моей семьёй, перед друзьями и соседями, а также перед моими единомышленниками в ландтаге. Так что продолжим наш разговор завтра утром. К тому же у меня есть ещё одно неотложное дело, и, по-моему, господа, как раз по вашей части. - Интересно, - приподнял бровь дон Алонсо. – И что же это за дело? - Да вот… Уже две недели в моём доме и в его окрестностях происходит полная чертовщина. Я даже собирался отправлять вам телеграмму сеньор де Альмейда. Увы – увы, теперь ваша очередь иронизировать, господа, но мне самому нужна помощь. * * *                                                                                                                         - Значит вы перезахоронили в своём фамильном склепе человеческие останки найденные в подземелье церкви Святого Максенция? Того самого подземелья где высший вампир устроил своё мёртвое лежбище? – пожилой португалец смотрел на меня так, как обычно доктор смотрит на душевнобольного. – А разрешите полюбопытствовать, господин барон, – зачем вы совершили это безумство? Вы что были очень пьяны когда это придумали? - Нет. Просто, как оказалось, это были бренные останки моего далёкого предка. Вождя лангобардов Атаульфа. Естественно, что я посчитал своим долгом похоронить его кости как подобает, на нашем фамильном кладбище. Кто знал, что он окажется таким не благодарным. - Мне думается что виной всему ваше тщеславие, господин барон. Вам просто подвернулся случай доказать своему тестю то что ваш род древнее его. Ах, эти детские игры аристократов! Мне казалось, что в своё время Ван дер Страатен подробно изложил вам принцип посмертного существования высших вампиров. Они поднимают подходящие для них мёртвые тела, вселяются в них, и носят приблизительно так, как мы носим одежду. Упокоенный вами четыре года назад изначальный, высший вампир, или на их языке «Божественный» когда-то вселялся в тело вашего предка и заразил его сильнейшей некротической энергией. Очень неразумно было трогать его кости. На них в любом случае должна была остаться мёртвая энергия Носферату. Вот поэтому и пробудился дух вашего неблагодарного предка. Но странно только что это произошло спустя четыре года а не раньше. Скажите, Людвиг, а с чего всё началось, что предшествовало его пробуждению две недели назад? - Боюсь, что виной всему моя очередная глупость, дон Алонсо, - признался я. Вынув из ящика стола старинную позеленевшую бляху я положил её перед португальцем. На изъеденном временем медном диске размером в половину ладони взрослого человека рельефно выступали причудливо переплетённые змеи. Хищно разевая пасти, они извивались и сплетались друг с другом самым невероятным образом. - И что это? – заинтересовался сеньор де Альмейда. - Древний медальон-змеевик. Сначала я думал, что это нечто вроде фибулы – пряжки для закалывания плаща. Но на самом деле он представляет из себя древний амулет-оберег который носили на шее. Месяц назад, в том же самом подземелье церкви Святого Максенция наш друг – граф фон Траумберг затеял ремонтные работы. Мастера, нанятые им нашли древний каменный ларец, очень грубой работы, да ещё и сильно поломанный. Вот, внутри него и лежал этот амулет. Там на обратной стороне есть надпись сделанная ещё древними рунами общегерманского ряда. Она гласит что амулет принадлежит Атаульфу сыну Асмунда. Поэтому Траумберг при первом удобном случае и переслал его мне. И вот тут, каюсь господа, я совершил большую глупость. Я приказал вскрыть саркофаг Атаульфа, и положил туда этот медальон. Теперь то я понимаю, что совершил этот безумный поступок по… скажем так, подсказке потусторонних сил. Ну и уже на следующую ночь всё и началось. Мои слуги стали слышать странные шаги по ночам, видеть бесплотные тени то тут, то там в имении. Жители деревни тоже рассказывали о каком-то призрачном белом воине в старинных доспехах. С этим существом столкнулось уже шесть человек. В двух милях отсюда нашли мёртвое тело цыгана. Кстати, это был конокрад разыскиваемый полицией. Но речь не об этом… У цыгана, в лучших вампирских традициях, было прокушено горло, хотя умер он не от этого. Вскрытие показало, что умер цыган от разрыва сердца. Точнее говоря от страха. Затем он напал на двух женщин из моей прислуги. Слава Богу обе остались живы, хотя и перепугались до смерти. И у обеих на теле обнаружились такие же характерные укусы. - Понятно, - задумчиво кивнул дон Алонсо. - И самое пикантное, господа, здесь то, что обе несчастные женщины заявили что напавший на них призрак был очень похож на меня. Да что там… они обе уверены что это я и был. Такая чудовищная насмешка природы, господа. При жизни тот самый Атаульф, сын Асмунда действительно был точь в точь похож на меня. - Так надо было сразу вскрыть могилу и вынуть оттуда амулет, - воскликнул итальянец. – Если всё дело в нём, то и ваша проблема была-бы решена, а вы наверное промедлили, вот призрак и материализовался. - Увы, синьор Даванцати, я вовсе не промедлил, но всё оказалось не так просто, - развёл я руками. – Как только началась эта чертовщина, я сразу же понял в чём тут дело и собственноручно забрал из саркофага проклятый амулет. Но это уже ничего не изменило. - И не изменит! – воскликнул дон Алонсо. – Дело уже сделано! Призрак вашего родственника пробудился и избавиться от него теперь будет не просто. Я думаю, мои молодые друзья, пока не стемнело нам следует побывать в склепе этого вашего Атаульфа. А там на месте уже решим, что делать с этим возмутителем спокойствия. * * *                                                                                               Солнце уже клонилось к закату, но по-прежнему стояла сильная жара. Лишь под высокими развесистыми дубами и липами сохранялась спасительная тень с благословенной прохладой. Я привёл своих гостей на наше родовое кладбище и теперь они рассматривали потемневший от времени и покрытый плющом каменный склеп. - Самые старые захоронения на нашем кладбище относятся к концу тринадцатого века. А в этом склепе покоятся почти все фон Хагендорфы за последние двести лет, - пояснил я гостям взяв на себя роль экскурсовода. – Но учитывая то что интересующая нас персона не принадлежала к христианскому вероисповеданию, а являлась закоренелым язычником, я распорядился построить ему отдельное место упокоения. – Мы приблизились к небольшому, всего три на четыре ярда склепу, построенному из новенького кирпича. Старый Михель, красноносый как и положено кладбищенским сторожам, гремя ключами отомкнул чугунную дверь и отступил в сторону. - Прошу вас, господин барон, - недовольно пробубнил он. – Только, если мне велено будет сказать, то им – мертвецам, то есть, тоже покой нужен. А вы, господин, как погребли его четыре года тому назад, то всё время тревожите. Открываете – закрываете, открываете- закрываете, а они хоть уж на что народ спокойный, но и тоже возмутиться могут. - Старину Михеля спокойствие почивших волнует куда больше чем благополучие живых, - пояснил я бурчание благочестивого пьяницы. В тесном помещении, куда едва мы все поместились стоял новый мраморный саркофаг крышку которого сплошь покрывали рунические письмена. - Тут сказано: «Здесь покоится Атаульф сын Асмунда и внук Лютфранда конунг храбрых лангобардов…» ну и так далее. Текст подготовил наш общий друг Струэнзе. Это является почти точной копией надписи обнаруженной нами в том подземелье. Хотите вскрыть саркофаг? - Нет, господин барон, в этом нет никакой необходимости. – Дон Алонсо взял из рук итальянского юноши свой саквояж и начал прямо на могильной плите расставлять различные магические причиндалы. Заодно он, по своей природе, начал нам читать лекцию о природе призраков. - Природа призраков, молодые люди, совершенно отлична от природы потусторонних ламий, то есть от оживших мертвецов. Вампиры в этом отношении гораздо более материальны. У тех всё же имеется в наличие тело. Пусть и видоизменённое мёртвой некротической энергией, но всё же тело. Призрак же - субстанция абсолютно эфемерная. Это, так сказать, всего лишь отзвук, эхо, подобие чего-либо более плотного и материального. Но если вампир – существо смертельноопасное, встреча с которым почти наверняка заканчивается гибелью для незадачливого ночного гуляки. То призрак опасен в значительно меньшей степени. По сути, классический призрак лишён как собственной вол так и разума. Единственное что он может, это напугать. Впрочем, если человек изрядно трусоват, как тот ваш конокрад, то и это для него может закончиться очень плохо. - Вы говорите, он может только напугать, - возразил я португальцу. – Но ведь двух женщин он искусал? - Искусал – это слишком сильно сказано, - отмахнулся дон Алонсо. – Если-бы вы более тщательно осмотрели те самые укусы, то наверняка убедились-бы что это только царапины. Активному призраку для того чтобы поддерживать своё существование достаточно всего нескольких капель крови. Но если обычного вампира можно убить разрушив его тело, то с призраком всё обстоит намного сложнее. Подумайте сами – легко ли убить мираж, эхо, воспоминание? Произнося это, де Альмейда продолжал делать свою работу: Освящённым мелом он начертил пентаграмму и прочие магические символы. Затем расставил свечи и насыпал несколько щепоток пахучей травы. После этого португалец зажёг свечи и принялся нараспев читать какую-то молитву. Юный итальянец начал повторять за ним, и взяв маленький шёлковый мешочек стал сыпать на мраморную плиту то ли соль, то ли какой-то белый порошок. Закончил дон Алонсо тем, что взял некую склянку и содержавшейся в ней жидкостью крестообразно окропил надгробье. С удивлением я разглядел на упомянутой склянке красную печать Ватикана с папской тиарой и перекрещенными ключами. - Ну, будем надеяться, это поможет, - вздохнул португалец. – Правда есть некоторая проблема с тем что погребённый здесь не является христианином. Эффект может быть несколько меньшим. Да и ваш, с позволения сказать родственник, не очень похож на классическое привидение. Активный призрак сохранивший индивидуальную волю и разум, да ещё и с вампирической тягой к крови. Такое не часто встречается. - А что было в этом сосуде с печатью Ватикана? – спросил я. - Святая вода. - Святая вода? И всё?! – я не очень вежливо усмехнулся. – Вы думаете, сеньор Альмейда что это поможет? - Конечно. Это НАСТОЯЩАЯ Святая вода, господин фон Хагендорф, - строго произнёс португалец. – Она была настояна в особом сосуде, который обычно называют Святым Граалем. - Как?! Значит это не легенда и Грааль действительно существует?! - Конечно существует. И наш общий друг Струэнзе в этом смог лично убедиться. Как видите, барон, в мире существует очень много удивительных вещей. Не жалеете, что отказались вступить в наше «Братство»? – В ответ я лишь неопределённо пожал плечами. * * *                                                                                                                     После того как мои гости разошлись спать, я в одиночестве остался в своём кабинете. В библиотеке часы пробили полночь. Утром я должен дать ответ своим визитёрам. Но какой? Четыре года назад Струэнзе добровольно ввязался в совершенно чужое для него дело. Тогда страшная опасность от потусторонних сил грозила Анне-Марии и он, плечом к плечу с нами, сражался ежеминутно подвергая себя смертельной опасности. Он очень помог мне с Анной-Марией, и с тех пор искренняя дружба связала нас навсегда. Если-бы Олаву грозила реальная опасность, то моим священным долгом было-бы немедленно и несмотря ни на что прийти ему на помощь. Это понятно. Но что мы имеем на данный момент? Непомерная страсть исследователя увлекла нашего горячего датского парня в какое-то очередное безумное предприятие. Попытка в одиночку проникнуть в сопредельные миры – разве это не безумие? Да и существует ли он в действительности, этот Альвхейм? Вдруг это всего лишь легенда из норвежских сказочных саг? Но если он действительно отправился в это безумное путешествие, значит ли это что он находится в опасности? Скорее всего да. Точно так же, как и все путешественники, исследователи экзотических стран и первопроходцы. И что же? Не могу ведь я прикрывать Струэнзе во всех его авантюрах. Да и хотел ли он чтобы за ним последовали непрошенные помощники? Терзаясь подобными мыслями, я плеснул в свой бокал коньяка. Да и вправе ли я покинуть свою жену, малолетнего сына и крошечную полугодовалую дочь? Оставить свои неотложные дела в ландтаге? И всё из-за весьма неясной и весьма гипотетической опасности грозившей моему другу? Пригубив бокал, я подумал что на все эти вопросы ответ должен быть отрицательным. Придя к такому выводу, я решил утром отказать дону Алонсо. Это будет правильно и разумно с любой стороны. Вот только откуда это непереносимо мерзкое ощущение совершённой подлости? Я снова наполнил бокал. Ни после поражения при Маджента, ни после Сольферино мне не было так отвратительно на душе. В довершении ко всему вдруг заболело раненое два года назад плечо. И ещё… Я снова ждал незваного гостя. Того самого, визиты которого за последние две недели стали для меня уже привычными. Заодно хотелось узнать сработал ли обряд проведённый доном Алонсо. Кстати, вот ещё одна причина остаться: Не могу же я покинуть своё имение когда близких мне людей терзает своими визитами кровососущий призрак. И тут в глубине дома я снова услышал шаги. Тяжелые, отдающие металлическим звоном, они уверенно приближались. Вот они прогремели по лестнице, теперь возле главной гостиной. Так что ничего у вас не получилось сеньор Альмейда! Даже Святой Грааль не помог! А шаги раздались уже в библиотеке. Напольные часы замерли, тяжёлые дубовые двери сами собой распахнулись, и конечно же сразу потянуло холодом. - Не ожидал от тебя такой подлости, родственник, - раздался прямо у меня в голове недовольный голос призрака. – Тот старый колдун с крючковатым носом слишком силён. Я чувствую как меня постепенно покидают силы. - Я предупреждал тебя, Атаульф, сын Асмунда и внук Лютфранда, уйди по доброй воле. Я не могу позволить тебе пугать моих слуг и домочадцев. Что теперь чувствуешь? - Будто воздух стал очень плотным… Будь я живым, то сказал-бы что мне стало тяжело дышать. - Сам напросился, родственник. Я с почестями похоронил твой прах, а ты начал разгуливать по ночам. - Увы, это не было моим выбором. Но теперь я хочу поговорить о другом. Кажется твои друзья приехали чтобы пригласить тебя в путешествие? Не скажешь куда? - Недалеко. Всего лишь в Альвхейм. Не слышал о таком месте? – Призрак вольготно развалившийся в кресле усмехнулся. - Всё-таки жаль, что я не могу попробовать твоего вина. Плохо быть всего лишь духом. Это не жизнь, и не посмертное существование ламии, это только жалкая иллюзия бытия. Посмотрев более внимательно на своего ночного визитёра, я заметил, что он стал как-бы чуть более прозрачным. А местами его силуэт казался слегка размытым. Да, напрасно я грешил на дона Алонсо, его обряд всё же сработал. - Так что по поводу Альвхейма? – повторил я свой вопрос. Призрак равнодушно посмотрел на меня. - Думаю, я ничем не могу тебе помочь. В наше время о стране альвов, или эльфов, как более привычно именуют их сейчас, знали не больше чем вы теперь. Просто сказки, легенды, иногда песни. Только тогда никто не сомневался в их существовании, а вы всё это считаете вымыслом. Лично я, при своей жизни никогда не встречал ни одного живого эльфа, и не знал никого кто-бы видел их собственными глазами. - Так почему же никто не сомневался в их существовании? - Люди тогда были проще и намного доверчивей. И об окружающем их мире знали весьма мало. Ведь ничего похожего на ваши газеты тогда не существовало. Вот и верили всему что слышали. - Значит всё это пустые россказни? - Ты слишком пропитался чужеродной культурой, родственник, - нахмурил брови призрак. – Мы говорим с тобой о древних германцах. Люди тогда не любили пустых россказней, а произнесённая ложь для германца считалась несмываемым позором. - Так как же мне тебя понимать? - В древних сказаниях, заметь, родственник, что древними они были уже в моё время, говорилось что когда-то люди и альвы жили вместе. Иногда вступали в союзы, иногда враждовали. Там говорилось что альвы непревзойдённые воины и особенно они славились в бое на мечах и стрельбе из лука. Ещё рассказывали, что некогда они безраздельно властвовали на севере Европы. Но примерно за тысячу лет до моего рождения, а может и того больше, на север, из глубин Азии пришёл отец богов Вотан вместе со своей непобедимой дружиной асов. Он подчинил себе многие племена, жившие там, и собрав огромное войско дал бой альвам. Война за господство над севером была очень кровопролитной и длилась много лет. Армия Вотана была слишком многочисленной, а альвы очень могущественны и никто не собирался отступать. Вечно голодные и оборванные люди отчаянно сражались, так как не очень ценили свою тяжёлую и короткую жизнь. Вотан же обещал им сытость и богатую добычу. Это они должны были получить ещё в этой жизни. А после смерти он сулил им вечное блаженство в небесных бражных чертогах. Альвы же, напротив, не смотря на своё могущество и совершенство в воинском искусстве не горели желанием вести бесконечную войну. Они очень дорожили своей беспредельно долгой жизнью наполненной всяческими удовольствиями и изобилием, и весьма опасались погибнуть от стрел и мечей не щадивших себя диких оборванцев. Поэтому, сначала было заключено перемирие, а затем и Великий Договор между альвами и асами. Альвы где-то отыскали двух последних гиперборейских магов, и те по их просьбе разделили земли севера незримым и непреодолимым барьером. Три четверти этих земель досталась альвам, людям же всего одна четверть. С тех пор наши земли не соприкасаются, и альвы стали редкими гостями в нашем мире. - Интересно… - только и смог произнести я, выслушав рассказ призрака. – Значит великий бог всех германских народов Вотан, он же Один, пришёл из глубин Азии? - Тот о ком ты говоришь вовсе никаким богом не был. Так… младший из сыновей царя Парфии. Звали его Одан, и о той его жизни мало что известно. После смерти отца он что-то не поделил со своими братьями. Кажется, один из них отобрал у него жену. Воспылав гневом на своих родичей тот самый Одан собрал дружину из преданных себе людей и вместе с ними навсегда покинул своё отечество. Затем пройдя через всю Азию и половину Европы, он попал в земли германцев и стал там великим правителем. А после его смерти Одана стали почитать как бога. - Невероятная история, - раскурив сигару я выдохнул ароматный дым. – Ну а тот меч, историю которого ты мне поведал в очередном сне? Он действительно эльфийский? – Силуэт моего призрачного собеседника слегка заколебался и на мгновение смешался с сигарным дымом. - Я уже говорил, что ложь в наше время считалась позором. Поэтому я верю что рассказ Сигурда Отчаянного является истинной правдой. Действительно, в одном из своих дальних плаваний он обнаружил на острове, именуемом ныне Гренландия древние развалины и тела эльфийских воинов в белоснежных каменных саркофагах. - А те руины были тоже возведены альвами? - Может быть… Но скорее всего они их только перестроили и приспособили для своих нужд. Некогда там была крепость и форпост народа, который вы называете гиперборейцами. В наше время мы ещё могли кое-где на севере видеть гордо высящиеся остатки их крепостей, дворцов и храмов. Теперь эти величественные руины уже исчезли навсегда: Они либо покоятся на дне моря, либо занесены прибрежными песками, или разобраны рачительными поселянами для своих убогих нужд. - Откуда ты вообще мог слышать о гипербореях? Ты, вождь варварского племени! Не думаю чтобы ты читал греческих авторов. - Ты прав, родственник, мы не знали слова «Гиперборея». Наши сказители называли их просто «Великими» и могли поведать о них лишь туманные и полузабытые легенды. Но ты забыл, что мы мёртвые знаем много. Знаем и то, что известно вам – живущим в нынешнем девятнадцатом веке. И то чего вы уже никогда не узнаете. Только не о всём мы можем говорить вам. Если не ошибаюсь, сейчас мы беседуем с тобой на правильном и современном тебе немецком языке, а не на варварском наречии древних германцев? - Да, и это удивительно, - согласился я. - Ничего удивительного, но сейчас это не важно. Я бы хотел поговорить с тобой, родственник, о том самом эльфийском мече, который ты видел в своём сновидении. - Ну… меч безусловно прекрасен. В этом нет никакого сомнения, но причём это сейчас? – удивился я. - Когда-то его положили вместе со мной в могилу. Этим мечом мечтали завладеть многие храбрые воины и могучие вожди. Но никто из них не посмел присвоить его после моей смерти. И в этом они поступили очень мудро: Эльфийское оружие можно получить в дар или добыть в честном бою. Но если его украсть, или завладеть им при помощи какой- либо хитрости. Это обязательно закончится очень плохо. Вспомни судьбу конунга Гуннвальда и его сыновей. - Но для чего ты мне это рассказываешь? - Я хочу, чтобы ты отыскал его и взял себе. - Спасибо конечно, но… где я буду его искать? – спросил я призрака и тут же вспомнил события четырёхлетней давности. Вспомнил вскрытый нами каменный саркофаг в подземелье церкви Святого Максенция. Мы обнаружили его пустым, но потом, словно наполнившись туманом, он явил нам призрачное видение некогда покоящегося в нём воина. Я вспомнил как меня тогда поразило его почти полное сходство со мной. Его драгоценные украшения и великолепный меч в позолоченных ножнах который воин продолжал сжимать в своих мёртвых руках. Тогда я принял его за изделие каролингских оружейников, но он оказался намного древнее. Только в груде битых глиняных горшков и насквозь проржавевших доспехов, где и валялись кости вождя Атаульфа, ни меча, ни драгоценных украшений не было. - Его похитил граф Генрих фон Траумберг, когда откопал мою могилу, - словно читая мои мысли ответил призрак. – Помнишь, тот самый соратник валашского правителя Влада Дракулы и давний предок твоего тестя? Похитил его и все драгоценности что нашёл в саркофаге. Что было потом, ты знаешь: Траумберг выбросил из саркофага мои кости и положил туда тело собственного сына, не подозревая о том, что оно уже заражено вампиризмом. Он тоже плохо кончил: умер в полном одиночестве покинутый всеми. А его проклятый сын после смерти превратился в Носферату – исчадье ада. - Но где же теперь этот меч? - Он и поныне находится в замке Траумберг. - Но это невозможно! - воскликнул я. – Я знаю каждый предмет оружия что мой тесть хранит в своём оружейном зале гордо именуемым им АРМАМЕНТАРИЕМ! Никакого эльфийского меча там нет. Самый старый из мечей в его коллекции относится к изделиям знаменитых ульфбертских1 оружейников и датируется десятым веком. _________________________________________________________________________________                                1. Мечи выкованные в городке Ульфберт считались лучшими в раннем средневековье. ________________________________________________________________________________                                     - Меч находится там, родственник, можешь в этом не сомневаться, - упрямо повторил призрак. – Когда Генрих понял что меч пропитан древней магией, он посчитал её некой дьявольской силой и очень испугался. Он замуровал меч где-то в своём замке, где тот и находится поныне. Уничтожить такую великолепную вещь он просто не смог. Если ты его найдёшь, то этот меч очень поможет тебе в путешествии в Алвхейм. - Каким образом? - Даже если вы сумеете обнаружить Врата ведущие в их мир, то это ещё не значит что вы сможете их открыть. Гораздо быстрее это произойдёт если у вас будет какой-нибудь предмет принадлежащий их миру. А если Врата и откроются, то ещё неизвестно как вас примут альвы. Если правда всё что я о них слышал в детстве, то они вовсе не отличаются гостеприимством. Но если ты преподнесёшь им этот меч в качестве подарка они станут намного радушнее. - Но я ещё не принял решение, - замялся я. – Скорее всего я не присоединюсь к этому авантюрному предприятию. Оставить ради этого, жену с двумя малолетними детьми по меньшей мере неразумно. - Перестань, родственник, - оборвал мои рассуждения Атаульф. – Насколько я изучил твою душу, ты обязательно присоединишься к ним. Пусть даже решишь это в последний момент. Нет, насколько же всё изменилось, - иронично усмехнулся призрак. – В наше время никому-бы и в голову не пришло отправляясь в поход или на войну думать о жене и детях. - У меня такое ощущение, любезный родственник, что ты очень хочешь чтобы я отправился в это путешествие. Почему, позволь полюбопытствовать? - У меня для этого действительно есть причины, любезный родственник. Я хочу возродиться! Хочу вновь обрести живую плоть! - И как же этому поможет моё путешествие в мифический Альвхейм? Может быть ты рассчитываешь на их магию? - Нет, но ваш путь в поисках Врат будет пролегать в северных землях славян. Там, на маленьких островах в холодном море, есть древние выложенные из камня лабиринты в виде спиралей. Эти лабиринты выкладывались в особых точках земли, там где границы с потусторонним миром весьма тонки и наиболее прозрачны. Они играли роль ключа закрывавшего мир живых людей от мира их умерших единоплеменников. Более мелкие лабиринты сооружали на местах упокоения древних владык прославившихся своей жестокостью. Это делали для того чтобы они не вставали по ночам из своих могил. А также, такой тип погребения должен был обеспечить их перерождение в виде более справедливого и великодушного человека. - И что же ты хочешь? Неужели я должен в очередной раз извлечь из саркофага твои останки, сложить в какой-нибудь мешок и захоронить возле лабиринта на тех северных островах? - Не возле, а непосредственно под лабиринтом, любезный родственник, - кивнул головой призрак. – И чем ближе к центру тем лучше. Впрочем, мои кости можешь не тревожить, пусть они лежат на кладбище рядом с моими христианскими потомками. Достаточно чтобы в центре лабиринта, под одним из камней ты закопал тот самый медальон с переплетёнными змеями. Таким образом я получу быстрое перерождение и возможность самому выбирать где и в чьём теле воплотиться. - А вдобавок надеешься избавиться от многочисленных грехов? - Ты забываешь, родственник, что я до сих пор язычник. У нас не существует понятия греха в том смысле как его понимаете вы. Для нас грехом было отступление от правил и традиций, ну также ещё вероломство, преступление перед богами и некоторые другие вещи. Самым же страшным для нас было – запятнать свою честь и опозорить собственный род. Но ты прав: излишне пролитая кровь, а тем более пролитая напрасно, сильно осложняет последующее перерождение. Это как тяжёлые кандалы на руках и ногах. - Но я ещё не решил …                                                                                                               - Так решай быстрее! – голос призрака в моей голове усилился почти до крика. – То, что я тебе предложил должно устроить всех: Ты навсегда избавляешься от моих визитов, а я получаю новое перерождение. Мы мёртвые знаем много, и что-то подсказывает мне что без твоего участия их предприятие обречено на провал. К тому же я не вижу никакой опасности для твоей семьи, любезный родственник. Так что можешь смело отправляться в этот поход.