Последняя тайна Гипербореи. Часть Вторая.

Глава 11 и Эпилог

Глава 11. История Солнышка. Неожиданная удача Воронова и предложение отца Варсанофия. Я задаю неудобные вопросы. - Что же это вы, красна девица, только-только прибыли в наш мир, и сразу убивать! – укоризненно покачал головой дон Алонсо. - Да не хотела я никого убивать, дедушка, - покраснела от смущения маленькая эльфийка. - Просто так получилось. Как только мы прибыли в этот город, в тот же день я почувствовала что за нами следят. А мы в таких делах никогда не ошибаемся. В Закатном Мысе нам преподавали специальные практики для развития интуиции. Следил тот самый рыжий здоровяк. Он шёл за нами от самого порта, и я решила узнать что ему надо. Выяснив где мы остановились, он пошёл в какой-то большой дом где разговаривал с бородатым краснолицым человеком. Тут вообще много бородатых людей, и лично мне такая мода кажется отвратительной. Вот у альвов борода совсем не растёт. - Не отвлекайся, - одёрнул девочку Нуарэль. – Что было дальше? - Ну… тот бородатый начал кричать на рыжего… Я не все слова понимала, ведь дядя Володя только начал обучать меня русскому языку. Но иногда мне удавалось прочитать их мысли, особенно когда они сильно нервничали. Почему-то бородатый много раз упомянал мать рыжего. А потом вынес ему вот эту штуку… револьвер, и очень зло так сказал: «Смотри мне, Макарка, не вздумай и в этот раз обделаться! Чтобы ни одна падла не уцелела! Если они сообщат в полицию, то тебе первому хана!». Так сказал, а глаза у него при этом налились кровью и стали совершенно бешеные. Я не поняла что означают слова «обделаться», «падла» и «хана», но было ясно что они затеяли нечто ужасное. Тогда рыжий начал что-то просить и доказывать бородатому. Я поняла только что он говорил про дядю Володю и господина барона. Сказал что они оба «шустрые больно» и одному ему не справиться. Бородатый снова начал кричать… Тут уж я вообще ни одного слова не поняла. Что-то там про какую-то «гниду» и что он «перессал»… не понятно в общем. Затем он приказал что-то своему человеку и тот вскоре привёл одного ужасного старика. У этого старика тоже была отвратительная длинная борода и от него очень мерзко пахло. Тот другой бородатый хотел и ему дать револьвер, но он отказался. Сказал, что доверяет только своему ножу в обращении с которым достиг совершенства. А ещё у этого гадкого старика было отрезано одно ухо, а через всю левую щёку шёл огромный шрам. Потом эти двое – старик и рыжий ушли. Я поняла что тот первый – бородатый, который вёл себя как хозяин приказал им всех вас убить. Я бы могла там же прикончить всех троих, но в доме было много посторонних людей, а нас учили не пугать их без надобности. Старик со шрамом сказал рыжему что действовать нужно ночью, и он знает как незаметно проникнуть в гостиницу. Они стояли в уединённом месте возле реки и разговаривали. Рыжий предложить выпить местного вина что называется здесь «водкой», но старик резко воспротивился. Он сказал что «на дело надо идти трезвым, а нажраться можно и потом». Старик вёл себя ужасно. Он обзывал рыжего «слабаком» и «сосунком», притом хвалился что убил больше людей чем у того волос… ну в общем на заднем месте. При этом совершенно открыто плевался и сморкался. Когда солнце почти зашло, и людей на улице уже не было видно, старик сказал что пора приниматься за дело. Тут я совершила ошибку… - Солнышко совершенно по-детски вздохнула и виновато опустила глазки. Теперь она была похожа на маленькую девочку, что случайно разбила мамину любимую чашку. – Надо было убить рыжего первым, но старик показался мне более опасным. Я ударила его двумя пальцами в одно особое место, и он тут же умер. Мне хотелось ликвидировать их так, чтобы на телах не было никаких ран или следов насилия. Но не получилось… Падая, он судорожно вцепился в моё плечо, и нажал кнопку что включает и выключает режим невидимости. Я даже не сразу это заметила, но рыжий увидел меня и жутко испугался. Прокричав что-то про демонов, он выпучив глаза схватил лежавшее рядом сломанное весло и начал им яростно отмахиваться. Пришлось использовать штурмовой нож… Старика, хоть мне и противно было к нему прикасаться, я сбросила с реку. Там ещё много крупных льдин и он не скоро всплывёт. Со вторым я хотела сделать тоже самое но не успела. Рядом появилась толпа людей – человек наверно десять. Они шли прямо в мою сторону и при этом громко смеялись, играли на каких-то музыкальных инструментах и пели песни. Кажется они все приняли «радужный порошок». Да пьяные они были, - заметил Воронов. – Просто выпили местного вина что называется водкой. - Пусть так, - согласилась девочка, - но эти люди помешали мне избавиться от тела рыжего. К тому же его голова закатилась под старую разбитую лодку. У меня не было времени, поэтому пришлось просто исчезнуть. Ну а потом, я решила закончить с тем, первым бородатым, который и приказал им вас всех убить. Но подойдя к его дому, я увидела как по стене взбирается госпожа Катарина. Подумав что она сама хочет с ним рассчитаться, я решила не мешать и вернулась в гостиницу. Тем более что к тому времени действительно сильно похолодало. - Так значит я ещё и жизнь спасла этому негодяю! – мрачно усмехнулась Катарина. – Сомневаюсь что это мой лучший поступок. - Да Бог с ним, с Прохоровым, господа, - достав сигару я нервно закурил. - Похоже что наши с вами жизни подвергались смертельной опасности. И если бы не Солнышко, ещё не известно где бы мы все по утру оказались. Она снова спасла нас. После возвращения из Верданда-де-Туат мы как-то непозволительно расслабились. Лично я вообще забыл про Опарышева, Прохорова и всю эту весёлую компанию. Сознаю, господа, что кругом виноват, и это совершенно недопустимо для руководителя экспедиции. - А они, значит, о нас не забыли и решили убить пока мы не заявили в полицию, - помрачнел Фергюсон. - Пафнутий Парфёнович очень заботится о своей репутации, - пояснил Воронов. – Мало ли что мы могли рассказать? А так… нет человека – нет и проблемы. - Вот оно значит как! – вздохнул отец Варсонофий. – Этого Опарышева я знал... заблудшая душа, хотя бандит конечно. Он и в храм наш иногда захаживал… Что делать, даже такие люди о душе своей задумываются. И о старике этом одноухом я тоже слышал. В местной бандитской среде он чем-то вроде короля был. Все звали его дедом Пыркиным и очень боялись. Даже матёрые бандиты. Страшный он был человек, убийца окончательно потерявший в себе образ Божий. Говорили что ему доставляет большое удовольствие перед смертью мучить свои жертвы. Мне как священнослужителю не гоже так говорить - но это дитя, убив тех двоих, спасла жизнь не только вам, господа, но ещё многим и многим рабам Божьим. - Это не спасёт её от тщательного расследования и серьёзного наказания, - жёстко произнёс Нуарэль. – Так что дуэйна арн Иринель, приготовьтесь к большим неприятностям. - А я и не собираюсь возвращаться, - пожала плечами девочка. - Что ты сказала? – остолбенел эльф. - Я не собираюсь возвращаться, - улыбнувшись повторила Солнышко. - По крайней мере пока. Мне хочется посмотреть этот мир, узнать как живут назгалы и сильно ли они от нас отличаются. - Ты сошла с ума?! – голос Нуарэля зазвенел как сталь. – Даже не смей об этом думать! Завтра же ты вместе со мной возвращаешься назад, и я лично провожу тебя до ближайшего прохода. Затем вернёшься в интернат и подвергнешься дисциплинарному наказанию! - И не подумаю, - ответила наша маленькая спасительница, дерзко вздёрнув носик. – - Как это понимать?! Ты отказываешься повиноваться старшему по званию?! - Нуарэль, несмотря на свою саамскую внешность даже побагровел от гнева. - А я и не обязана вам повиноваться, эре арандерис! Я не служу в департаменте Охраны Внешних Рубежей, или в службе Дальней Разведки. А значит вы не можете мне приказывать. Нас курирует Особый Корпус Дворцовой Стражи. – С этими словами девочка демонстративно взобралась на колени к Воронову и обняла его за шею. – Я останусь здесь с дядей Володей. Так ведь, дядя Володя? – кокетливо спросила она русского. – Думаю, в благодарность за то, что я спасла ваши жизни, ты бы мог… ну скажем удочерить меня? Если уж считаешь что в будущем между нами не возможны другие отношения. – В последнюю произнесённую фразу озорная девчонка добавила ещё больше кокетства. При виде этого зрелища Даванцати прыснул от смеха: - Ну прямо вылитые папа с дочкой! – Ошарашенный таким развитием событий русский лишь растерянно пробубнил: - Эльфианна, дорогая, я бы с радостью, но ты же знаешь что отец лишил меня наследства. Так что я даже не знаю где мы будем жить… Хотя о чём это я… Ведь с моими нынешними финансовыми возможностями всё это уже не имеет значения. - Ну вот и прекрасно, дядя Володя! - Проклятый ребёнок! – прорычал Нуарэль. – Неужели ты не понимаешь что из-за своей сиюминутной детской глупости ты ломаешь себе всю жизнь и карьеру?! Я уж не говорю о том, что никогда ещё в истории, назгалы, пусть даже и потомки гипербореев, не усыновляли и не удочеряли детей нашей господствующей расы! Это чудовищный позор для эрендиль-арейя! Имей в виду, что за ослушание и измену, можешь забыть о золотом мече и малиновой ленте! Забыть о том что когда-нибудь твоё имя попадёт в «Серебряную книгу» лучших воинов Верданда-де-Туат! Кроме этого, ты лишишься приставки «арн» к своему имени и снова будешь принадлежать к касте земледельцев, как когда-то твои давние предки. Таким образом ты опозоришь не только себя, но и два предыдущих поколения! У тебя никогда не будет собственного замка, и можешь забыть о достойном замужестве! И всё из-за чего?! Из-за детской влюблённости в назгала?! Да он постареет гораздо быстрее чем ты достигнешь брачного возраста! Вы уж извините за прямоту, Владимир Алексеевич! Кроме того – их мир слишком примитивен и совершенно не подходит для нас. Посмотри вокруг! Здесь же всё слишком отсталое, варварское и убогое. Стоит ли ради этого отказываться от своего народа, блестящей карьеры и родного нам мира?! Владимир Алексеевич, - внезапно обратился он к русскому, - ну хоть вы, как взрослый человек, повлияйте на неё! Не ломайте этому ребёнку жизнь! Воронов попытался было что-то сказать, но сидящая у него на коленях маленькая девчонка не дала ему открыть рот. - Все удобства нашего родного мира, господин арандерис, заключались для меня в бесконечных, унылых днях проведённых в казарме. Изматывающих тренировках, однообразной пищи и обучении всевозможным способам убийства. А в перспективе – лет пятьдесят службы на Дальнем Севере, где я опять же буду жить в крепости и убивать по приказу. Нет, эре Нуарэль, я приняла решение и не вернусь пока сама того не пожелаю. И потом – кажется вы плохо знаете наши законы. Никто до совершеннолетия не сможет лишить меня приставки «арн». А оно у нас наступает в возрасте тридцать двух лет. То есть для меня - через двадцать один год и шесть месяцев. И потом – отказ повиноваться, это ещё не измена, и для несовершеннолетней не является серьёзным преступлением. Впрочем, как и самовольное пересечение Незримой Стены. Нуарэль что-то ещё пытался втолковать ей по-эльфийски, но Солнышко отвечала столь же дерзко. Наконец дон Алонсо вынужден был остановить их перерекания. - Ладно, господа альвы, - произнёс он. – Это всё ваши внутренние дела, и нас они не касаются. Но позвольте, господа, закончить с нашими делами. - Отец Варсонофий, - обратился он к священнику. – Это ваша епархия, Ваше Высокопреподобие, и мне не пристало тут командовать. Кажется у нашего молодого друга господина Воронова появилась очень необычная и очаровательная маленькая подружка. Объясните ему суть нашего к нему предложения. - Какого ещё предложения? – не понял русский. Кажется обилие сюрпризов за сегодняшний день, его слегка утомило. - Кажется, Владимир Алексеевич, вы упомянули что родной батюшка лишил вас наследства, и вы даже не знаете где будете жить? Несомненно это очень печальная история, но этому горю мы можем помочь. – Произнеся это отец Варсонофий вынул из лежавшей перед ним кожанной папки лист плотной бумаги и протянул его Воронову. – Мы не знали вернётесь ли вы живым, но всё же побеспокоились. Прочтите. Надеюсь вы узнаёте почерк? - Завещание моего отца! Боже мой, это его рука! – воскликнул Владимир. – Но… это не то завещание… - Воронов выглядел очень растерянным. - Здесь сказано что отец восстанавливает меня в правах наследства, и завещает своё имение со всеми принадлежащими ему землями. Но как же так… Что это? Подделка? Не-е-ет, господа, если это так, то я не согласен. Честь офицера, знаете ли, для меня гораздо дороже. Да и никакой материальной надобности теперь в этом не вижу. Ведь полученных от эльфов камешков мне… то есть нам с Солнышком хватит на ближайшие лет двести. - Никакой подделки, господин Воронов, завещание подлинное. - Но каким образом?! Он же лишил меня наследства?! - А за месяц до своей кончины передумал и составил новое завещание. Только никому из родственников об этом не сказал. К сожалению, нотариус засвидетельствовавший это завещание вскоре погиб при весьма неприятных обстоятельствах. Обманутый муж его любовницы проломил ему молотком голову. Оригинал завещания был погребён в кипах прочих документов, и помощники почившего нотариуса до поры до времени ничего о нём не знали. Ну а дальше случилось так, что ваши дядюшки и тётушки, разбирая документы в кабинете графа Воронова, обнаружили черновики нового завещания и сочли за лучшее их уничтожить. Они даже попытались сделать то же и с оригиналом, но не смогли до него добраться. К сожалению, Владимир Алексеевич, но в этом неблаговидном деле приняла участие и ваша сестра со своим мужем. Но, во-первых - мы всегда готовы помочь оказавшему нам услугу человеку. А во-вторых - умеем пробуждать совесть в заблудших душах. И заметьте, в отличие от инквизиции, совершенно мирными средствами. - Кто это «мы», отец Варсанофий? – иронично задал вопрос Владимир. – И давно ли наша церковь занимается восстановлением справедливости в делах наследства? - Вы несомненно уже слышали о тайном католическом ордене именующем себя Священным Братством Святого Георгия? – ответил настоятель вопросом на вопрос. – Думаю что ваши друзья уже посвятили вас в некоторые сферы его деятельности. - Да. Кажется они охотятся на вампиров, оборотней и прочую чертовщину, чьё существование напрочь отрицает наука. - Вот именно, господин Воронов. И я надеюсь что за последнее время вы убедились в реальности этих демонических сущностей. Не хочется, знаете ли, сейчас тратить время на лекции. Так вот – на территории нашей империи существует аналогичная организация, и я уже очень давно имею честь состоять в ней. Мы называемся «Священной Дружиной Архистратига Михаила» и последние полторы сотни лет действуем под покровительством Святейшего Синода. - Никогда не слышал ни о чём подобном. - Мы существуем со времён Василия III – батюшки Ивана Грозного, но подобно нашим западным коллегам предпочитаем не афишировать свою деятельность. Но вот вы, Владимир Алексеевич, совсем другое дело. Вам уже довелось прикоснуться к этой запретной тайне и проявить себя наилучшим образом. Так что от лица Священной Дружины, я предлагаю вам, Ваше Сиятельство присоединиться к нашей организации. Дав своё согласие вы несомненно обретёте тайные знания и очень интересную, полную опасностей жизнь. Ну а что касается наших возможностей, думаю вам только что представился случай в них убедиться. Ждём вашего ответа. - Но… я не знаю, - растерялся Воронов, - как то это… неожиданно. - Соглашайся, дядя Володя! – захлёбываясь от восторга воскликнула Солнышко. – Ведь это так здорово! Мы будем сражаться с ожившими мертвецами, оборотнями и злющими ведьмами! Это куда интереснее чем выслеживать ётунов в горах Дальнего Севера. - Понимаю ваши сомнения, Владимир Алексеевич, - кивнул отец Варсонофий. – Мне известно то непростое и даже скептическое отношение что вы испытываете к служителям церкви. Но нам нужны люди не только с горячей верой, но и обладающие научным мышлением. А учитывая ваши личные контакты с членами «Братства», вы бы нам очень пригодились. - Но в любом случае мне необходимо время чтобы всё обдумать. - Господа, господа, это уже ваши дела и меня они не касаются, - раздраженно произнёс Нуарэль. Замаскированный под маленького пожилого саама эльф явно торопился. - Я вынужден вас покинуть. Служба знаете ли. - Ну и прекрасно, господин арандерис. Вас никто не задерживает, - насмешливо ответила Солнышко. Но Васька-Нуарэль лишь метнул на неё гневный взгляд. - Владимир Алексеевич, очень вас прошу, отдайте мне то, что вручил вам господин Струэнзе. - Ты о чём, Васька? То есть я хотел сказать… - Не надо так шутить, Владимир Алексеевич. Просто отдайте мне те записи которые вы получили от своего датского приятеля. Он, хотя это было ему запрещено, тайно переписывал наши древние манускрипты, а затем эти записи отдал вам. Отдайте их мне. Вы же разумный человек, и должны понимать что они никак не могут быть обнародованы в вашем мире. – В ответ Воронов только нахмурился и скрипнул зубами. - Как вы догадались? Струэнзе заверил меня что ни один чёрт не знает об этих копиях. - Это не важно. Просто отдайте их по-хорошему. Вы же не хотите чтобы мы пожалели о том что не стёрли вам память? – Наступила напряжённая тишина. Все выжидательно смотрели на Воронова. - Отдайте ему, Владимир Алексеевич. Так будет лучше, - произнёс очень добрым и каким-то стариковским голосом отец Варсонофий. – Наш гость из сопредельного мира совершенно прав. Не время ещё для подобных знаний. Сами подумайте – к чему могут привести сведения о том что по-соседству с нами существует ещё один мир населённый разумными существами. Да ещё далеко опередившие нас в развитии. Подобные знания способны полностью разрушить существующий порядок вещей и ввергнуть народ в смятение. Может быть лет через сто – сто пятьдесят люди и будут готовы принять такую картину мира, но только не сейчас. К подобным знаниям людей нужно зараннее готовить и подводить постепенно. Иначе может случиться беда. Вы даже не представляете себе к каким ужасным последствиям может привести крушение устоявшихся представлений, и сколь разрушительным может быть начавшийся в головах хаос. Так что будьте благоразумны, Владимир Алексеевич, и отдайте господину Нуарэлю эти тетрадки. - Их должно быть ровно шесть, - уточнил эльф. - Вот-вот, так что отдайте их и никто не пострадает. В конце концов вы же там давали какую-то клятву о неразглашении. - Но Струэнзе уверял меня что там содержатся сведения лишь о древней истории человечества и ничего о мире эльфов, - попытался возразить Владимир. - В любом случае он не имел разрешения копировать древние тексты и тем более переправлять их в ваш мир. Более того - кажется он дал вам адрес некого знакомого издателя в Дании, кому вы должны были переслать эти тексты. Что же это как не нарушение клятвы? - с негодованием произнёс эльф. - Достаточно разговоров, Владимир Алексеевич, просто принесите сюда эти тетради, - голос Его Высокопреподобия зазвучал намного строже. – Вы уже убедились в возможностях нашей организации, так что не нужно с нами ссориться. Мне бы очень не хотелось звать сюда тех молодых послушников что сидят внизу. Тем более я не уверен что пять этих лбов смогут справиться с вашей маленькой защитницей. Просто я надеюсь на ваше благоразумие. Тяжело вздохнув Воронов поднялся из-за стола и ушёл в свою комнату. Спустя пару минут он вернулся и положил перед отцом Варсонофием стопку самых обычных на вид толстых тетрадей. Нуарэль сразу же схватил их и принялся перелистывать. Закончив это занятие он удовлетворённо кивнул. - Ну что ж, все листы на месте. Кстати, господа, из нашего мира запрещено выносить не только копии древних текстов но и предметы изготовленные с применением наших передовых технологий. Это вас касается синьор Даванцати! Бедный Рафаэлло вздрогнул и заёрзал на месте. - Верните тот хронометр что вы пронесли через Незримую Стену. Я вообще не понимаю зачем он вам понадобился если рассчитан на временное деление Верданда-де-Туат? Там даже циферблат не соответствует вашему. У него не шестьдесят а сто делений. - Но это же всего лишь часы, - начал оправдываться Рафаэлло. – Я подобрал их в замке, ну и… взял на память. - Немедленно верните! – насупил брови дон Алонсо. – Это просто безобразие! – Юный итальянец поморщившись полез в нагрудный карман и вынул некий изящный предмет. Эльфийский хронометр был похож на большой огранённый бриллиант заключённый в восьмиугольный золотой корпус. Под прозрачным кристалом виднелся необычный циферблат с четырьмя стрелками. - Если-бы кто-нибудь из ваших часовщиков увидел механизм этих всего лишь часов, он испытал бы самый большой шок в своей жизни, - жёстко произнёс Нуарэль убирая необычный хронометр себе в карман. – Господин барон, - внезапно обернулся он ко мне. – Ваш слуга… скажем так – позаимствовал из Гостевого Дворца Верховного Доминуса с десяток столовых ложек и вилок. Так пусть оставит их у себя, ведь на вид они мало отличаются от ваших. А теперь разрешите откланяться, господа. Извините, служба. – Попрощавшись, эльф взял со стола тетради и бросив испепеляющий взгляд в сторону Солнышка, вышел за дверь. * * * Уже наступила ночь, и утомлённые обилием впечатлений, все наши товарищи разошлись спать. Для Солнышка тоже нашлась вполне приличная комната с мягкой постелью. Мы с доном Алонсо сидели за столом в гостиной и не спеша беседовали. Дитрих нам прислуживал. Стараясь быть незаметным, он, болезненно морщась то и дело прикасался к опухшей щеке. - Простите меня, господин барон, - жалобно простонал он убирая со стола пустые тарелки. – Видно это сам чёрт меня попутал с этими вилками. Уж больно они красивые. - Да ты у нас братец значит эстет, - съязвил я. – Получил от них огромное состояние и всё равно позарился на десяток золотых вилок? Взять чужое имущество без спросу – значит совершить кражу! И нечего рассуждать здесь о том, какой ты ценитель прекрасного. Убирайся прочь с моих глаз, прохвост! Отправляйся спать! - Да… если в человеке заложена тяга к мелкому воровству, то никакое огромное состояние не излечит его от этой привычки. – Заметил дон Алонсо когда за Дитрихом захлопнулась дверь. – Впрочем и вы, фон Хагендорф слишком сурово обошлись со своим слугой. Не обеднеют эти эльфы из-за нескольких ножей и вилок. Сами же говорили о том что они там просто утопают в роскоши. - Всё так оно и есть, сеньор де Альмейда. Но эта информация только для вас и других руководителей «Братства». - Не беспокойтесь, фон Хагендорф, мы умеем хранить тайны, - улыбнулся португалец. – И что, там действительно такое процветающее общество? Летающие аппараты, воздушные рельсовые пути? - Да. Огромные города, великолепные здания заполненные бесчисленными произведениями искусства и поразительные чудеса техники. - И живые мамонты? - И мамонты. Целых пятьсот восемьдесят пять особей. Но несмотря на всю эту роскошь, запредельное богатство и высочайшую культуру, их общественный строй представляет из себя лишь слегка эволюционировавшее средневековье. Кроме того, они превращают соседние и менее развитые народы в рабов, а из детей-сирот готовят профессиональных убийц. Пример тому - сейчас мирно спит за стеной. - Да уж… - покачал головой дон Алонсо. – А ведь на вид такая куколка… сущий ангелочек. А вдруг она и сейчас здесь? – понизил он голос до шёпота. – Накинула свой волшебный плащ и подслушивает наш разговор? - Успокойтесь, синьор де Альмейда, малышка уже спит, а плащ вместе с парализатором забрал Нуарэль. Он оставил ей из всего вооружения только два штурмовых ножа. Но в её руках и они – страшное оружие. - Невероятно. Знаете что, барон, помятуя о вашем литературном таланте я попросил бы вас снова взяться за перо и описать всё приключившееся там с максимально возможными подробностями. Это будет бесценный материал для «Братства», а за пределы нашего ордена ваш труд не выйдет. Как я уже сказал – мы умеем хранить тайны. - Хорошо, я подумаю, - сказал я. - Впрочем, мне кажется, уважаемый дон Алонсо, что о мире эльфов вы и так знаете немало. - Почему вы так решили? – невозмутимо и даже равнодушно спросил португалец. Он был совершенно спокоен,только его седые кустистые брови слегка приподнялись. - Да так знаете ли… Уж очень вовремя мы там появились. - Совпадение, - парировал мой собеседник. С по-прежнему непроницаемым лицом он пригубил свой бокал. – Такое иногда тоже случается. - Нет. Не верю я в совпадения. Уж как меня не убеждайте, но больше не верю. И очень не люблю когда меня обманывают или пытаются использовать в тёмную. - О чём вы, Людвиг? – брови португальца снова поползли вверх. – Уверяю что никто не собирался вас обманывать. Вы превосходно справились со своей миссией и без преувеличения спасли наш мир от глобальной катастрофы. Обо всём этом мне сообщил в ответном письме тот самый главный эльф, со странным именем Лоттрайен. Кажется он носит титул Верховного Доминуса. Просто удивительно как их названия иногда созвучны нашим. Ведь на латыни dominus так же означает «хозяин дома» и «господин». - Кстати об этих письмах... – продолжал я. – Эрл Лоттрайен, Верховный Доминус Верданда-де-Туат оказался очень образованным и вежливым человеком. Бог знает сколько он знает наших языков, но ответное послание вам было написано на португальском. - Да. И не скрою - мне это было приятно, - усмехнулся сеньор де Альмейда. - Но и вы, дон Алонсо оказались большим полиглотом. Да ещё каким! То письмо, что я по вашей просьбе передал эрлу Лоттрайену оказалось на языке эрендиль-верданда. Я конечно его не читал, но мельком видел край текста. Так откуда вы знаете их язык если все контакты с эльфами прекратились ещё во времена египетских фараонов? Дон Алонсо вздохнул и снова наполнил свой бокал. Несколько мгновений, как мне показалось, он напряженно думал, затем расслабленно откинулся в кресле и рассмеялся. - Это письмо, Людвиг, писал не я. Просто под ним стояла моя подпись. Видите ли, барон, я далеко не главный человек в нашем «Братстве». Скорее, за мной лишь руководство оперативной работой в Европе. В Большом Конклаве есть не мало людей что и старше меня и гораздо мудрее. Так вот… Года четыре тому назад, в одну из резиденций «Братства» находящуюся в Каире… И прошу заметить – секретную резиденцию, было доставлено очень странное письмо. В нём содержалась просьба принять некого человека для конфиденциального и очень важного разговора. Но самое главное было то, что это письмо предворяла очень древняя и совершенно забытая формула тайного приветствия. Приветствие это, одновременно являвшееся паролем, оказалось столь древним, что последний раз звучало наверное ещё во времена какого-нибудь Тутанхамона. Несмотря на всю осведомлённость «Братства», нам понадобилось немало времени чтобы понять с кем имеем дело. Только подняв самые ранние пласты архивов мы выяснили что нас приглашают на беседу эльфы. А надо сказать, что несмотря на очень древние истоки нашего ордена, о эльфах мы имели весьма скудные сведения. Некоторые даже считали что их мир был полностью разрушен в результате грандиозной природной катастрофы. Но явившийся для переговоров индивидуум выглядел как самый обычный и даже заурядный человек. Он сообщил, что по имеющемуся у них пророчеству некого Рионэля, в нынешнем году должна произойти грандиозная рукотворная катастрофа которая может иметь фатальные последствия для обоих наших миров. А предотвратить эту катастрофу может только человек, или группа людей из нашего мира. Надо сказать что эльфийские пророчества, в отличие от человеческих, сбываются практически всегда. Наука предсказаний, которой у них занимаются так называемые «мастера нитей судьбы» доведена до совершенства и по сути является точной наукой. Учитывая это, мы отнеслись к данному сообщению со всей серьёзностью, и Конклав поручил мне подготовить группу братьев для будущей миссии. Проблема состояла в том, что эти люди должны были иметь достаточную степень посвящения в тайные знания. Достаточную для того чтобы самостоятельно отыскать Врата между нашими мирами и пройти сквозь них. Эльфы особенно настаивали на этом. Якобы в пророчестве говорилось что с миссией справятся только те, кто сумеет самостоятельно найти путь в их мир и преодолеть защитную магию остроухих. Поначалу я не предполагал посылать туда Струэнзе, так как считал что для этого предприятия потребны более опытные люди. Но в руки нашего неугомонного друга, попал манускрипт Бонифация Достопочтенного, и он прямо таки загорелся идеей найти проход в мир эльфов. От греха подальше, я отослал его с ответственным заданием в Лондон, но даже это пошло на пользу его планам. Завладев «Чёрным ключом Иттарма», Струэнзе тут же бросился осуществлять свою затею. И эта идея увлекла его до такой степени, что ради неё он даже оставил беременную жену. Было даже смешно, что наш друг сбежал в тот самый момент когда я уже твёрдо решил включить его в эльфийскую экспедицию. Пришлось вслед ему посылать Фергюсона с Даванцати. Впрочем, они, как и Катарина вызвались исключительно добровольно. Никого более опытного в тот момент под рукой не оказалось, да и в схватке с вампирами в Стоунхендже мы потеряли много людей. Но когда к группе присоединились вы, барон, я посчитал что она уже представляет собой достаточно серьёзную силу. Мы специально проложили маршрут так, чтобы он привёл вас в священные для саамов земли. Не скрою, этот путь был самым трудным и опасным, но мы не знали удастся ли вам открыть Врата где либо в другом месте. Струэнзе завладел «Чёрным ключом Иттарма» - мощнейшим вампирским амулетом открывающим проходы в иные миры. Только благодаря ему он сумел пройти через Незримую Стену у Сейдозера. У вас же такой возможности не было. Зато имелся шанс что мёртвые сущности охраняющие проход в Долине Смерти пропустят вас и не причинят вреда. - А мне показалось, что им очень хотелось выпить нашу кровь, - возразил я. - Такая опасность действительно была, но мы исходили из того, что вас защитят магические артефакты. И особенно надеялись на ваш необыкновенный кинжал, фон Хагендорф. К тому же, многие полагают что эти мёртвые шаманы не трогают посвящённых в тайные знания. Теперь вы всё знаете, барон, и потому, с вашего позволения я отправлюсь спать. Надеюсь что в крошечном и убогом номере который мне здесь выделили, хотя-бы нет клопов. Да и выпитый алкоголь поможет мне быстро заснуть. - Так что же вы не заночевали у отца Варсонофия. - Я бы со всем удовольствием… Только во всей этой суматохе он забыл меня пригласить. – Поднявшись с кресла и хрустя суставами португалец направился к двери. - Послушайте, фон Хагендорф, это конечно не моё дело, но должен вас предупредить, - произнёс он уже взявшись за дверную ручку. – Будьте осторожнее с сеньорой Катариной, боюсь добром это для вас не кончиться! - Что вы имеете в виду? – От неожиданности я чуть не уронил на колени горящую сигару. - Перестаньте, барон! Если уж это заметил такой далёкий от романтических переживаний старик как я, то что уж говорить о вашей супруге. Если не хотите чтобы всё закончилось трагедией, будьте предельно осторожны. А лучше всего прекратите эту интрижку, от греха подальше! Заключение. Эрл Лоттрайен с удивлением взирал на стоявшего перед ним усталого, поникшего и имевшего весьма несчастный вид, человека. - То что вы задумали, господин Струэнзе, совершеннейшее безумие! – повысил он голос. – Хотя вам не впервой совершать необдуманные и импульсивные поступки. Как например вы объясните мне это?! – эрл бросил на стол несколько толстых потрёпанных тетрадей. – А ведь вы, между прочем, вместе со всеми давали клятву в Храме Двенадцати Богов! Так как прикажете это понимать? - Боже мой! – побледнел Струэнзе. Скажите, что с ними произошло?! Ну… с Людвигом, с Владимиром?! Они… живы?! - Ну конечно живы, - рассмеялся эльф. – И даже находятся в полном здравии. За кого вы нас принимаете? Уж не за ваших ли иезуитов? Господин Воронов добровольно отдал нам эти конспекты. После соответствующего внушения конечно. - Простите, эре доминус, наверное моему поступку нет оправдания. Но если бы кто-нибудь из ваших людей удосужился разобрать мои каракули, то вы бы убедились что там нет ни единого слова об альвах. - Разобрали, разобрали, - кивнул эрл Лоттрайен. – Там говорится о «неведомом древнем народе». И даже это словосочетание употребляется без всяких подробностей и всего в нескольких местах. - Ну вот, я же и говорю… Меня прежде всего интересовала древнейшая история человечества, а вашу тайну я и не думал выдавать. Ведь это так несправедливо, что из всей грандиозной истории нашей цивилизации, мы имеем сведения только о каких-то жалких четырёх - пяти тысячах лет! Притом часто в виде легенд и мифов! Я просто не мог удержаться, эре доминус. - Ну допустим. А чем вызвано это нынешнее решение? Ведь после ухода ваших товарищей прошёл почти месяц? Наверно они уже отплыли на родину. Так почему теперь? Разве вам не известно что в это время года происходит сильное изменение временного контура? Он слишком нестабилен. - Да, меня предупредили, - кивнул датчанин. – Когда я вернусь в свой мир, меня может забросить на несколько месяцев вперёд. Но ведь это сущие пустяки! А задумай я уйти за Незримую Стену в следующем месяце, тогда, вероятнее всего, отбросит назад. Это гораздо хуже и внесёт невероятную путаницу. - Не всё так просто, господин Струэнзе. Временной скачок может оказаться куда более значительней, - возразил эльф. - И об этом меня предупреждали. Есть примерно пять процентов вероятности что я перемещусь в будущее на несколько лет. Это тоже не страшно. - Или на несколько десятков лет, - уточнил его высокопоставленный собеседник. Вчера мои придворные физики и астрологи рассчитали возможные варианты. Они отметили определённые риски. Есть опасность что на временной контур может оказать влияние тот вампирский амулет что открыл вам проход сюда. - Чёрный Ключ Иттарма?! Но вы ведь его уничтожили?! - На вас могли остаться частицы его некротической энергии. Вот они то и могут повлиять на временной контур самым неожиданным образом. Не следует живому человеку прикасаться к чему либо принадлежащему неупокоенным мертвецам. Но что сделано, то сделано. Наши учёные считают что вам необходимо задержаться здесь хотя бы на полгода. Тогда остатки некротической энергии полностью потеряют свою силу и переход станет для вас совершенно безопасным. - Ещё полгода?! Нет, это абсолютно невозможно! – почти вскричал Струэнзе. – Извините, эре доминус, но подобный вариант совершенно неприемлем! Ведь Людвиг, Владимир, моя жена и все прочие, они же рисковали своими жизнями чтобы отыскать меня. А я закопался в этих книгах и ничего не хотел видеть. Боже мой, что я наделал! Наверняка теперь они считают меня подлецом! Они бросили всё, рисковали ради моей персоны, а я отказался возвращаться! Да я и сам себя считаю подлецом! Моя жена беременна, а у меня даже не нашлось для неё ни одного тёплого слова! Она сказала что у нас будет сын… Я просто обязан вернуться и как можно быстрее! Я должен объясниться с ними! - Ну это только эмоции. Эмоции, столь свойственные вашей беспокойной расе, - поморщился эльф. - Пусть так! Но мне необходимо вернуться к ним! Пусть я потерял Катарину, но от своего сына не собираюсь отказываться! Я должен принимать участие в его воспитании. Должен стать для него хорошим отцом. Моё решение окончательное, эре доминус, и я прошу вас не чинить мне препятствий. - Хорошо. Действуйте так как считаете нужным, - холодно произнёс эрл Лоттрайен. – Учитывая ваши заслуги перед Верданда-де-Туат, я не стану удерживать вас насильно. О возможных последствиях вы предупреждены, так что теперь, как сказал один римский прокуратор – я умываю руки. Ступайте, мой друг, и пусть вам сопутствует удача. * * * Порыв ледяного ветра швырнул ему в лицо клочья сухого и колючего как иглы снега. «Да… весной тут и не пахнет» - поёжился от холода Струэнзе. «Хорошо ещё что взял с собой зимнюю одежду и лыжи. Если в прошлое меня отбросить не могло, значит сейчас я где-то в начале будущей зимы. Что ж, могло быть и хуже… Скорее бы добраться до цивилизации, ведь мой сын наверняка уже родился». Оглядевшись по сторонам он понял что находится в уже знакомом месте – на берегу священного для саамов Сейдозера. Само замёрзшее и занесённое снегом озеро, лежало за его спиной, а впереди высилась скальная гряда. На одной из этих скал невесть каким образом отпечатался тёмный человекообразный силуэт с широко раскинутыми руками. Струэнзе знал, что по саамской легенде на этом месте боги испепелили злобного великана Куйву, от которого и остался этот странный отпечаток. Скорее всего это была просто игра природы, но на суеверных лопарей она производила очень большое впечатление. Значит он оказался в том же самом месте, что и несколько месяцев назад, когда при помощи Чёрного Камня Иттарма смог открыть проход в мир Верданда-де-Туат. Но сколько же всего произошло за это ничтожное время! Датчанин надел лыжи и поправив заплечный мешок лёгким шагом двинулся в южном направлении. Нет, он не собирался в ожидании начала навигации коротать зиму в какой-нибудь фактории, прибрежном посёлке или саамском стойбище. Его стремительная и упорная натура требовала немедленных действий. Струэнзе решил добраться до первого становища, нанять там оленью упряжку с санями и следовать дальше до Оулу. А уже от-туда по зимней дороге до Гельсингфорса и Санкт-Петербурга. Путь обещал быть долгим и утомительным, но не сулил никаких особых проблем. Маршрут же через Шведскую Лапландию был бы гораздо сложнее и Струэнзе его сразу отверг. Ну а оказавшись в русской столице он несомненно найдёт способ как можно быстрее добраться до своих друзей. «Катарина конечно не простит, но ведь не сможет же она запретить мне общаться с сыном» - подумал он и заскользил по снегу ещё быстрее. Он успел пройти не больше трёх миль как впереди увидел приближающуюся оленью упряжку. «А вот и наши друзья-саамы пожаловали» - предположил он разглядев две сидящие в санях фигуры и ускорил шаг. - Сюда, друзья! Я здесь! – крикнул он по-саамски израсходовав почти все свои знания этого языка. Несмотря на природную склонность к иностранным языкам, Струэнзе за всё время своих скитаний по Лапландии успел выучить не больше десятка саамских слов. Но когда лёгкие, запряжённые парой оленей сани приблизились, он понял что и этот ничтожный набор слов ему не понадобиться. Двое сидящих в них здоровенных, широколицых и голубоглазых парня явно были славянами. «Русские. Значит самое время освежить в памяти данные Владимиром уроки их языка». Солдаты. Может быть пограничники. По крайней мере оба сжимали в руках неизвестной системы винтовки и носили одинаковую одежду. На русских были белые длиннополые тулупы и меховые шапки с опущенными ушами. - А ну иди сюда, падла! – резко окрикнул его один из солдат. Одновременно оба наставили на датчанина свои винтовки. «Что-то они не очень любезны» - пронеслось у Струэнзе в голове, но он подчинился. Эти солдаты сразу показались ему какими-то странными. Ни погон, ни каких-либо других знаков отличия он на них не заметил. Только красные пятиконечные звёздочки на шапках. Он имел достаточно смутные представления о том как должна выглядеть русская военная форма, но их одежда показалась ему весьма необычной. «Может быть это какие-нибудь силы территориальной самообороны типа Ландвера» - подумал он и на всякий случай решил их не нервировать. - Стоять! Бросай ружьё! Быстро! – Прозвучал новый приказ когда он приблизился к ним на расстояние десятка ярдов. Пожав плечами Струэнзе снял с плеча свой карабин и бросил на снег. - Господа, господа, я ни в чём не нарушил ваши законы, - пытаясь объясниться произнёс он на ломанном русском языке. – Я направляюсь в Петербург. Пожалуйста, помогите мне побыстрее добраться до Оулу или Гельсингфорса. - Какой-какой там тебе бург нужен? – насмешливо спросил один из русских. Он выглядел несколько старше своего товарища и носил небольшие пшеничного цвета усики. – Ты только посмотри, Прокопчук, как закордонная контра обнаглела. Уже в открытую лезут! - Ну, товарищ старшина, опять вы всё перепутали. Моя фамилия Ковальчук а не Прокопчук, - плаксиво произнёс его младший напарник. - Да мне плевать какой ты там Чук! – обрушился на него старшина. – Если понадобится, то ты не только Чуком но и Геком у меня будешь! – Слушая их внезапную перебранку Струэнзе не понял ни слова. - Ты кто? Швед? Белофинн? – обратился к нему обладатель пшеничных усиков. - Нет, я не швед и не чук, - ответил он. – Я датчанин и мне нужно побыстрее в Санкт-Петербург. - Доставим-доставим. Куда надо, туда и доставим. А ну-ка, Ковальчук, обыщи этого козла. И мешок его давай сюда. - А ну повернись! Руки поднял! – скомандовал второй русский и грубо ткнул в спину Струэнзе. Затем он принялся обшаривать его карманы. – У него револьвер, товарищ старшина! – сказал он отстёгивая от пояса датчанина кобуру с бельгийским револьвером системы Лефоше. - Ну, кто бы сомневался? – сплюнул сквозь зубы его старший напарник. – Какой же контрик без револьвера! - Только это старьё какое-то. Из музея он его спёр что ли? - Господа, я не понимаю почему вы так бесцеремонно со мной обращаетесь?! – возмутился Струэнзе мешая русские слова с немецкими. – Я путешественник. А как можно путешествовать без оружия? И в конце концов я требую чтобы вы отвезли меня к офицеру! Впредь, я буду разговаривать только с офицером! - Пошёл – пошёл, вражья морда! – прикрикнул Ковальчук и снова толкнул его в спину. От этого толчка датчанин чуть было не упал на сани. - Ну это уже чёрт знает что! – скрипнул зубами Струэнзе и размахнувшись закатил своему обидчику увесистую оплеуху. – Я научу тебя, хам, как следует обращаться с порядочными лю… - Договорить он не успел так как почувствовал сильнейший удар по голове и рухнул на колени. Из его глаз взрывом фейерверка посыпались искры а затем всё поглотила тьма. * * * - А вы его не того… товарищ старшина? – озабоченно спросил Ковальчук. – Прикладом звезданули так, что кажись и дух выбили. - Ничего, оклемается, – процедил сквозь зубы его старший товарищ. – Это настоящий шпион, Ковальчук! Враг! Смотри какой породистый сучонок. Одно слово – белая кость. Я их породу за версту чую. Надо же, это он, паскуда, значит в Ленинград пробирался! Вот гад! - Только странный он какой-то, товарищ старшина. Почему шёл не скрываясь? И зачем он сам о своих планах всё рассказал? - Отставить антисоветские разговоры, боец Ковальчук! – прикрикнул старшина. – Это не твоего ума дело! Раз я сказал что он шпион, значит – шпион! А что, да почему, там где надо всё выяснят! – Затем он принялся рыться в заплечном мешке датчанина. - О, деньги! – произнёс он извлекая на свет две увесистые пачки банкнот. – Эти не наши, - отложил он пачку английских фунтов. – А вот эти… Что за чёрт?! – удивился хозяин пшеничных усиков разглядывая купюры. – Это же ещё царские… старые то какие… даже не Николашкины! Ну и на кой они ему?! Ладно, Ковальчук, пакуй его. Наше дело доставить, а там пускай выясняют. Стянув руки тонким кожаным ремнём, они погрузили в сани бесчувственное тело датчанина и повернули оленей обратно. Спокойные, мирные животные тут же почувствовали дополнительную тяжесть и повиновались весьма неохотно. Но старшина, взяв в руки длинную тонкую палку, немедленно пресёк их провокационные и антисоветские настроения. Вскоре затих скрип полозий, а усилившаяся метель быстро засыпала все следы человеческого вторжения вернув древней новгородской волости Тре первозданную чистоту.