Последняя ведьма

Глава 17

Глава 17

Лицемер — человек, который убил обоих родителей

и просит о снисхождении, ссылаясь на то, что он сирота.

Авраам Линкольн

Как и предполагалось, ничего кроме тишины и мелькающих слуг дворец мне предложить не мог. Ну, еще было много картин, изысканных гобеленов, ваз, статуй, такой себе музей, в котором живут люди. Задней мыслью я конечно восторгалась. Не возможно остаться безучастным к столь прекрасным вещам. Но все это мне не мешало заниматься действительно важным. Считывать мысли и чувства окружающих меня людей. Прогулявшись по коридорам, заглядывая в открытые комнаты, со стороны я напоминала любопытного туриста. Не хватало только бейсболки с эмблемой льва и фотоаппарата. Закончив показательное выступление «шпион в законе», я отправилась к своим покоям. Вновь отмечая красоту и уже больше не мучая себя растратой энергии. Только красота и только любование. Жаль, что крепость волков как и все темные были подобным обделены. И дело было не в золоте или драгоценностях. Я понятия не имела сколько стоят статуи или картины. Но они были очень красивы. Как и сад под моим окном. Он правда был чудесен, я не так уж и врала, когда просилась туда. Если что я и знаю о лжи, так то, что лучше не врать. Не говорить правду это совсем другое. Можно недоговаривать, можно говорить так, что к словам не придерешься. Играть словами, двусмысленностями, намеками, можно и нужно, чтобы тебя никогда ни при каких обстоятельствах не поймали на обмане. Правильно поданная правда намного опаснее любого вранья.

Даже этот шпионский заход – что как не правда с сокрытием важного? Слуги заняты своим делом, где-то память подчищена, где-то хорошо спрятана. На виду, но укрыта лишними, другими воспоминаниями.

Я вернулась к своей комнате и приказала подать еще раз ванную. Смыв усталость, я забралась в кровать, уничтожила еще парочку яблок и взялась за мозги моей стражи. Новая пара двух блондинов, оба молоды, не слишком красивы, даже, я бы сказала, несколько уродливы. Но высокие, крепкие парни. От таких не сбежишь. Если ты оыбчный человек. то, что они обычные я не сомневалась. Ведимии только темные. Может, какая-то другая раса? Но земля бы предупредила. Ох, мать моя, что же ты так немногословна? Давно от земли не было ни слова, ни вздоха. Я вернулась к мозгам охраны. Из того, что было сокрыто – ничего опять же важного. Да, им приказано от меня не отходить, не дать сбежать, приказ шел от Мары, прямого присутствия царя нет. Доказательств моего почти пленения тоже нет. Не спускать с меня глаз, не выпускать за пределы дворца. На вопросы не отвечать, в разговоры не вступать.  Стандартно, не удивительно. Я поморщила нос. На легкую победу я не рассчитывала, нов каком направлении дальше двигаться понятия не имела.

Стоило бы в конюшню заглянуть. Но уже поздно. Отложила задуманное на утро. Утром же подумала, что можно будет еще погулять, поковырять память прислуги. Еще заглянуть бы в сад. Может там охрана или слуги что-то видели? Знают? Так и сделаю.

На утро планы реализовывались как задумано. Но не сразу. С помощью служанки я оделась, умылась, позавтракала. Получила послание от царя, что на ужин меня ждут, будет малый прием в мою честь. Платье будет готово к вечеру. Ко мне прислали швею, которая работала на Мару. Слабая рекомендация, но я смирилась. Фасон и цвет платья мне уже выбрали без меня, первый заход со швеей ограничился снятием мерок. А к полудню должна была быть первая примерка. После этого я все-таки отправилась в новый шпионский поход. Всматривалась больше в людей, проверяла их эмпатией, но все они были не причастны ни к пропаже мужа и Мирака, ни к царю вообще. Это были рабочие из тех, кто царя видел как и весь народ – раза три в год по особым случаям на центральной площади. То, что они убирали именно его дворец, занимались стиркой его белья или готовили ему еду имело минимальное отношение к самому хозяину. Просматривала я и мысли с чувствами стражи, проходящих солдат. Время от времени проходили горстки каких-то молодых барышень, дочерей и жен вельмож. Так что замок не был так уж и пустынен. Просто, как оказалось, сейчас был не сезон. На лето господа отсиживались в своих имениях. Вот на праздник урожая люди уже подтянуться. И скоро в дворце будет и шум и гам и интриги и козни. Стоило немного подождать и все будет. Все, что я ожидала и чего не очень хотелось. Тишина дворцовых коридоров мне понравилась.

После первой примерки белоснежного платья с золотой каймой, от которого меня передернуло как затвор автомата, я отправилась в сад. Есть не хотелось. Слишком нервничала. Меня опять штурмовала паника и бесчисленные вопросы как в этой золотой клетке найти дверцу к узникам.

Как только я очутилась в саду я сразу же встретила там царя. Это было неприятной неожиданностью. В этот раз Павел был не один, его сопровождало пять мужчин и четыре дамы. Одной из которых была Мара. Неужели она его любовница? Лица я ее так и не увидела, длинная челка, опущенный всегда взгляд, шея и грудь затянуты платьем и все, что я имела возможность хорошенько рассмотреть это руки. В этот раз я с них не спускала глаз. Маара шла по правую руку от меня, уступив свое место возле царя.

- Юлия, я вижу ты тоже любишь обеденные прогулки! – Царь вовсю изображал радужного хозяина и почти родню.

- Нет, Павел, - на меня взглянули разом все, кроме Мары, конечно, - я не люблю обеденный прогулки. Я люблю природу. В любое время дня и ночи.

Я вежливо улыбнулась и положила свою руку на его, согнутую в локте.

- У нас одинаковая любовь к прекрасному. Как тебе понравился дворец?

- Он чудесен. – не было смысла делать вид, что я не гуляю тут коридорами как только оказываюсь «одна».

- Твое платье уже готово для вечера?

- Пока нет, первая примерка показала, что мы немного ошиблись с длиной. – Промахнулись с длинной, потому что не подумали об обуви. Мне принесли туфельки из шелковистой ткани, украшенные жемчугом и золотыми бусинами. К слову, царь опять был в белом. Если это не его любимый цвет, то я чего-то не понимаю в людях. В этот момент я решила сделать маленькую пакость. Если раньше я его ощупывала издалека и очень деликатно, то теперь ломанулась напрямую. Ведь это такая ерунда – любимый цвет. Скрывать такое есть ли смысл? Глубокое проникновение в разум без подготовки сродни изнасилованию. Не понимающий почувствует резкую боль. Понимающий захочет убить сразу и на месте. Павел схватился за виски, изображая приступ мигрени. Как же он хорошо играет! Я бы поверила. Правда, поверила. Если бы не лиса с ее воспоминаниями я бы уже сейчас, если не раньше задумалась, а не оклеветали ли Павла.