Последняя ведьма

Глава 19

Глава 19

...неприятности трусливы — они никогда не ходят поодиночке,

а собираются в стаи и атакуют все разом.

Нил Гейман. Никогде

- Княгиня Юлия, Вас ожидает царь Павел. Незамедлительно. – Один стражей поклонился, но в покои не вошел.

Стоило бы испугаться, но, отмахнувшись от всех мыслей разом, я занялась самым банальным.

- Оставьте меня и пришлите служанку.

Переодевание заняло намного больше времени, чем раздевание. Пока девушка готовила платье, выбирала свежую сорочку, я тщательно выскабливала грязь из под ногтей. Меньше всего мне хотелось бы попасться на такой мелочи.

- Сударыня, Вы готовы? – По мою душу явилась Мара. Что же все-таки произошло? Меня вычислили? За прогулку в сад вызывают к царю ночью?

- Да, Мара. Веди к господину.

Еще один поклон и меня ведут. Это не дорога к тронному залу. Один из многих белоснежных коридоров с фресками, цветами и гобеленами. Наше шествие замыкает моя стража. Каблуки стучат о камень, напоминая барабанную дробь. Где-то шепчет глухой шепот «веди». В груди щекочется предчувствие. Перемен. Не беды. Но что-то изменится. И что-то навсегда.

- Княгиня. – Павел вновь весь в белом, шелковый халат, рубашка и, даже, сапоги. Он больше похож на раджу средних веков, чем на русского князя. Лишь светлые волосы и глаза говорят, что кровь его к восточным народам не имеет отношения. Земным народам. Тут на востоке живут как раз светлые. Светлокожие, светлоглазые, светловолосые. С темными душами. Но к этому уже никто не может приглядеться. Кроме меня, Мира и наших «детей».

- Павел? – нет смысла играть в эмоции, что ему мое удивление или страхи? Занавес приоткроется. Не весь, так часть.

- Все, кроме Мары, оставить нас. – Комната обставлена богато. Это не библиотека, не кабинет. «Будуар»? Похоже на то. Смежная со спальней царя, если бы у меня была хорошая репутация, то ей бы пришел конец.

 - Чем обязана, Павел? – Продолжая называть по имени, но не называть кратким почти ласковым. Тем, которое «для друзей». Я все там же и та же, кто назвался княгиней и не собирается играть в дворцовые игры светлых. Если меня будут пытать, я не перестану называть его Павел.

- Меньше горсти назад было найдено тело женщины.

- И причем тут я?

- Под твоими окнами, Юлия.

- Даже, если в моих покоях. Причем тут я?

- И это Любава. Твоя соперница.

- Соперница?! – Смех и вопрос вырвались, еще раньше, чем я подумала. – В чем? Мой муж мертв. В чем мы соперницы?

Как же больно говорить и верить в то, что говорю. Тоскно и тошно.

- Ты права. Что скажешь в свое оправдание?

- Ты меня обвиняешь в убийстве этой несчастной? – Я поморщилась. Посмотрела в глаза царю, тот взгляд не отвел. Участие и безучастность одновременно. Сочувствую, но работу свою делаю. – Хорошо, я ее не убивала. Я могу узнать как она была убита?

- Удушение. Поясом. Ее же поясом.

- Ты представляешь причины, по которым она могла бы мне дать свой пояс? Я – нет. – Я откровенно иронизировала. Более нелепого обвинения не придумаешь. А о царе я была, если можно так сказать, лучшего мнения. Он был врагом. Опасным, умным и хитрым. Но дураком, тычущим пальцем в кого попало, он не был. И убийство мне казалось скорее его рук дело. Так что это? Попытка меня подставить? И что дальше? Все это никак не вязалось с прошлыми его действиями.

- Ты права, все это нелепые наговоры.- Он взмахнул рукой в сторону, и Мара сразу же исчезла за дверью. Мы остались вдвоем.

- Завтра охота, я бы хотел видеть тебя на ней.

- Желание государя – закон. – Я подобострастно поклонилась, ожидая, когда меня отпустят обратно досматривать сны.

- Любое мое желание?

От такого вопроса я мгновенно выпрямилась и уставилась немигающим взглядом в лицо царя. Увы, в глаза не получалось. Комната освещалась несколькими свечами, создавая атмосферу свидания, а не допросной. Опять игры в любовь?

- Павел? – Ничего другого я придумать не смогла. Опять растерялась. Накатила какая-то тоска по Мираку, играть с ним в подобные игры было скорее удовольствием, чем пыткой. Но тут.. лучше еще раз память потерять.

- Тогда.. – Он приблизился и с высоты своего роста с любопытством начал рассматривать мое лицо.

- Тогда? – Пытаться надавить на царя сродни самоубийству. Но я итак играла в камикадзе с первого дня в этом мире. Только, поначалу, это был обучающий этап, а теперь игра шла со ставками.

- Я что-нибудь придумаю. Весьма ценно иметь при дворе столь угодливого князя. Или княгиню.  - Эти слова меня укололи. Вспомнила и лису – княгиню, угождающую во всем Павлу. И не могла не подумать, как же двусмысленно звучит «иметь». Может, не для его мира он и не понимает. Но мне казалось, что именно такой смысл и вложили. Лишь вопрос времени и места, и, может, еще способа как же меня «поимеют». - Покойной ночи, моя княгиня.

- Покойной ночи, мой царь.

Ночь была без снов и без сна. Под утро удалось вздремнуть. Когда пришла служанка и начала меня будить к завтраку, я чувствовала себя живым трупом. В тех грезах, что я блуждала перед ее явлением, я вновь плыла по подвалам и куталась, уже сама, в темный и липкий плащ. Зова не было, но чувство присутствия сохранялось. Он, оно – здесь.

- Будете завтракать, княгиня.

- Девочка, как тебя зовут?

- Маришка, княгиня.

- Маришка, темной смерти мне и орехов лесных. И приготовь купель.

- Как прикажете, княгиня.

Плескаясь в водах ванной – бассейна я вспомнила об охоте.

- Маришка, приготовь платье на охоту.

- У вас такого нету, княгиня.

- Тогда приведи мне швею. И быстро.

Царь играл на моих нервах, а я надумала поиграть с ним. Заказ был предсказуем – черные штаны, рубашка короткая и куртка кожаная. Достать, что с рынка, что из под земли. Подшить под меня. Заодно заказала и платье. Мерки с меня сняты уже были, платье для праздника урожая. Черное с серебряной вышивкой.